Черепашки-ниндзя   Фан-зона  Фан-фики   Меж светом и тенью
   15.05.2018, 00:58  
Меж светом и тенью
Удобно устроившись на балке под потолком, своей тенью скрывающей ее от посторонних глаз, она следила за происходящим внизу. Тем, что язык уже неоднократно порывался назвать танцем, хотя и походило оно на него лишь лаконичным изяществом движений. Неважно. Поединок, спарринг всегда казался юной куноити особым видом искусства, донельзя опасным и не всегда радующим взгляд, — но все-таки искусством. Это же… она готова был рисковать снова и снова, лишь бы хоть краешком глаза, хоть недолго полюбоваться на него.

Немного странно, конечно, что сегодняшний спарринг проходил не в тренировочном зале клана, как обычно, а в помещении, высоким стекленным потолком и рядом незаметных в полумраке ниш по периметру напоминающем тронный зал. И не только сегодня, хотя, конечно, и не всякий день. Но так даже лучше. Больше места для укрытия и возможностей для маневров. И это далеко не единственная странность отца, Караи знала это хорошо. Даже, пожалуй, слишком хорошо. Она поспешно отпрянула, уверенная, что на сей раз ее заметили. Но, задержав на время дыхание и убедившись, что прогонять ее никто не торопится, успокоенно выдохнула и вновь наклонилась вперед, завороженная зрелищем.

На сей раз против отца выступило сразу шестеро. Количество противников менялось постепенно, но — всегда неожиданно. В самый, казалось бы, неподходящий момент, и чаще всего со спины, отчего невольно перехватывало дыхание, а тело непроизвольно подавалось вперед — вмешаться, помочь, поддержать. В этот миг Караи забывала, что сама здесь инкогнито, забывала о запрете и возможном — даже более чем вероятном — наказании. Отец ведь даже не был облачен ни в привычные стальные доспехи, ни даже в облегченные тренировочные. И при всей силе и ловкости не был абсолютно неуязвим.

Но раз за разом она сдерживалась в последний момент и, нервно обкусывая ногти, оставалась на месте. Пока, наконец, не привыкла и не стала считать подобные спарринги чем-то вроде красивого танца на краю пропасти. Да и полутемный зал куда как подходил для коварных маневров и обмана зрения. Давал все преимущества тени, которую Караи так любила. Прекрасно и завораживающе, если бы не…

В какой-то неожиданный момент (сколько ни пыталась, Караи так и не смогла его вычислить) в потаенных нишах по периметру вспыхнуло пламя. Как нарочно, именно тогда, когда Шредер был в опасной близости от него. Однако он успел увернуться в последний момент, кажется, даже не коснувшись обжигающего сполоха. Нападавшему же повезло гораздо меньше, и он поспешно отпрянул, хлопая друг о друга задымившимися защитными перчатками, на время выйдя из игры. У мастера же не было и их, совершенно ничего заслоняющего от огня. Но это не останавливало его ни на мгновенье.

За происходящим далее Караи следила, затаив дыхание, пусть и наблюдала не в первый раз. Языки пламени бросали на пол, стены и участников поединка яркие отсветы и резкие тени. И если воины-ниндзя не так сильно преобразились в своем черном камуфляже, то мастер казался единством противоположностей: света и тьмы, почти ленивого изящества движений и молниеносных бросков в самый неожиданный момент, красоты и устрашающей мощи. Пляшущие по стенам ломанные силуэты теней добавляли картине чего-то изначального, первобытного, будоражащего кровь. И, хотя Караи всегда предпочитала холодное оружие и полумрак, скрытность и хитрость, подобающие истинной куноити, в такие моменты словно пробуждалась к жизни какая-то иная часть ее натуры. Ей хотелось стать частью этого танца, хотелось единства спина к спине, бешеной пляски света и мрака в глазах и ярких отблесков на благородном клинке, мелькающих в такт со стремительными движениями.

Хотелось… и не хотелось враз. Благодаря детской глупости она рано узнала, как больно жалит коварный огонь, как бесстыже выдает сокрытое, как подводит своего же союзника, неожиданно ослепляя. Ее стихией была тень… и не только ее, не зря же ниндзя названы воинами ночи. Отчего же он…

В конце концов, Караи решила про себя, что такие спарринги — намеренное испытание, закаляющее воинов, приучающее их не бояться огня. Как не боялся его сам мастер, даже не менялся в лице, таки коснувшись неосторожно бесплотного жала. Они должны быть готовы ко всему, исполняя свой долг перед кланом и его предводителем. Однажды наверняка и она присоединится к ним, станет сильной и бесстрашной, как отец, и он будет гордиться своей наследницей…

***

Выпад и удар… облаченное в черную форму безликое тело валится в пламя, едва-едва успев увернуться, задеть его лишь боком. Черное почти сливается с горящим оранжевым и красным. Извечная радуга битвы, которая никогда не надоест ему. Но — Ороку Саки, известный в клане под прозвищем Шредер, знает это наверняка — и не порадует. Больше никогда.

Наверное, стоило бы гордиться, что бывший заклятый враг наконец-то покорен и послушен ему. Годы обучения и тренировок, испытаний и укрепления воли… все они оказались ничем, полным и безоговорочным, в сравнении с оглушающим несчастьем. Именно тогда, когда рухнул мир, погребя под собой все, ради чего стоит жить, канул в Лету страх. И этот, и многие иные, ему сопутствующие. Словно в том беспощадном пламени выгорело дотла все, что делало его слабым. Что приковывало к земле, что связывало руки. Он наконец-то стал тем, кем всегда желал быть — неудержимым и беспощадным, решительным и бескомпромиссным. По-настоящему сильным и всемогущим. Только, как обычно, слишком поздно…

В тот злополучный вечер завершилась не только жизнь никчемного Йоши и несчастной Шен… тогда в пламени пожара умер, безвозвратно ушел в прошлое и былой Ороку Саки. И ничто из обретенного взамен не могло искупить этой потери. Он приручил огонь, сделал его своим оружием, излюбленной силой. Вечное движение пляшущих сполохов завораживало его и ранее, даже через призму страха. Но теперь Шредер знал все коварство своего союзника. Никому и ничему нельзя верить — это он подозревал очень давно, а теперь знал наверняка, снова и снова получая тому доказательства.

Он и сам не помнил, в какой из дней приказал проводить тренировки в этом помещении, а тем более — когда они стали своеобразным ритуалом, почти точно воспроизводящим вечную борьбу его юности. Как и тогда, у него не было никакой защиты и обороны, кроме собственных сил и навыков. Но на этот раз он должен выйти победителем. Чего бы это ни стоило.

Удар и выпад… словно, как и тогда, оранжево-алые с примесью золотого и черного сполохи слепят, ограничивая поле зрения. Как и прежде, саднят и жгут полученные от них укусы. Но страха больше нет. Здесь и сейчас нечего терять, не о чем жалеть, не за что цепляться. Вместе с Йоши сгинуло в Пустоте и все, что имело ценность, что грело душу. Почти все…

Укушенный неожиданной мыслью, Шредер поднял голову. Еле заметное смазанное движение могло и померещиться — но он был уверен, что не ошибся. Его непослушная девчонка все же пренебрегла запретом… во имя чего? Это еще предстоит узнать. Но сейчас ей ничто не грозит, а значит, незачем и спешить.

Он еще раз оглянулся в ту сторону, и обманутые показной невнимательностью оставшиеся два воина разлетелись в разные стороны от двойного удара мастера. Тот же, преодолев немалое расстояние одним прыжком, почти коснувшись подошвами пламени, приземлился над менее оглушенным. Угрожающе занесенная ладонь со сжатыми пальцами, способная пробить доску, застыла в дюйме от лица противника. Тот замер, не смея шевельнуться, покорно признавая себя побежденным.

Медленно вдохнув и выдохнув, Шредер выпрямился. Даже не глядя, он знал, что Караи все еще наблюдает за ним. Но на сей раз был не против. Пусть видит и запоминает, что нет невозможного для того, кто владеет собой — а значит, и судьбой. Большее она вряд ли сумеет понять, да и к лучшему. Это не ее война, не ее путь. Ее — пролегает меж тенью и светом, по грани клинка, в ореоле чести. Куда он приведет, ведают лишь боги, но и им не с руки ему перечить. Он сделает все, чтобы путь этот сложился как должно — ради нее и в память о том, чего не вернуть. Его дочь. Его наследница. Его будущее, рожденное в пламени и страдании. За него заплачено дорогой ценой, но оно того стоило.
Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1):