Черепашки-ниндзя   Фан-зона  Фан-фики   Черепашки-ниндзя и Рождество
   24.02.2018, 13:45  
Черепашки-ниндзя и Рождество
Примечание: работа написана в соавторстве с АТИМ, на равных. Первая попытка совместного творчества, ждем комментариев и впечатлений, насколько она удалась

Обложка: https://yadi.sk/i/xJrj7zwH3RExnT

Шрека: https://yadi.sk/i/fv12i8sG3SEdqi

Ороку Миоко (мамочка Шредера): https://yadi.sk/i/7kd9npc73SFS2b

Глава 1. Приглашение

Щелчок — и терзающее сознание пиликанье заставило произвести привычное с утра действие. Будильник тут же затих, а мисс О’Нил вновь погрузилась в тёплые объятия своей постели. Часок можно и поваляться…

Что-то вспомнив, Эйприл невольно поморщилась. Вчера, когда она пыталась незаметно улизнуть с работы, её в коридоре подловил Вернон, на лице которого сияла счастливая ехидная ухмылка. Он её караулил! И этот негодяй тут же бросился в кабинет мистера Томпсона жаловаться. Затем пришлось объясняться перед боссом и доказывать, что она имеет право на законные выходные под Рождество. В итоге Берн её отпустил, обнулив все заработанные отгулы за год, а дежурным на время праздника остался Вернон. Эйприл действительно было приятно смотреть на растерянную и недовольную гримасу этого трусливого типчика. Она усмехнулась. Бывает же такое…

Насладившись какое-то время праздностью, девушка всё же встала и направилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Привычка, выработанная за время работы на Шестом Телеканале, так просто не сдавала позиций. Затем она заявилась на кухню и стала готовить лёгкий завтрак. Вскоре на разносе появилась аппетитная яичница с колбасой, салат и тосты, обмазанные апельсиновым джемом. Ко всему этому была разогрета кружка вчерашнего чая — с кофе на пару дней можно было завязать.

Облизнувшись, Эйприл с разносом направилась обратно к кровати. Обустроившись на ней и включив пультом старенький телевизор, она стала завтракать.

Показывали какое-то телешоу, где надо было угадывать популярные мелодии. Наконец-то она себя чувствует обычным жителем Нью-Йорка — не надо никуда мчаться за сенсацией и раскрывать великие тайны. Нет, конечно же, она жить без своей работы не может, но сегодня… Есть время для размышлений и поздравлений своих родных и близких.

Вкусно позавтракав, Эйприл отставила разнос на тумбочку и взяла в руки любимый фотоальбом, который заполняла всем самым памятным. Листая страницы, она вспоминала прошедшее… Журналистка вытянула большую фотографию, на которой она и черепашки стояли на фоне Эйфелевой башни — ох, сколько было связано с той поездочкой в Париж! Перевернув, прочитала: «Лучшему Другу на память» и по углам четыре разные подписи. Эйприл улыбнулась. Это её самые необычные и потрясающие друзья! Как удивительна судьба, как непостижимы её пути, и как ей повезло, что в её жизни произошла такая встреча…

Внезапно ей почудилось, будто в окно снаружи постучали. Девушка удивлённо взглянула в его сторону. Неужели черепашки? Только они могли взобраться сюда, на третий этаж. Не спится же им в такой день! Она отложила альбом в сторону, встала и подошла к окну…

Эйприл обратила внимание, что снаружи начался снегопад. Взявшись за ручку внизу, она с шумом сдвинула раму вверх. Тут же порыв прохладного ветра и вихрь из снежинок дохнул на неё. Девушка поёжилась, но всё же выглянула наружу. Никого. Хм, странно, неужели ей послышалось? Может, голубь какой? Сквозь снежную ниспадающую завесу она расслышала далёкий звон, похожий на… звон бубенцов? И ещё будто бы чей-то смех басом. Видимо, из соседних окон. Чьё-то семейство уже пребывало в праздничном настроении.

Она невольно залюбовалась парящими снежными хлопьями. Крыши соседних домов, деревья, тротуар, машины и даже прохожие постепенно покрылись пушистым налётом. Чудесно! Однако, если она и дальше будет полураздетой так стоять, то и сама побелеет, а потом посинеет… Ну, показалось и показалось…

Эйприл было уже отпрянула назад, как вдруг заметила на подоконнике что-то необычное, чего раньше не было. Это же открытка! Девушка задвинула раму обратно и, осторожно взяв в руки находку, вернулась обратно к кровати. Открытка оказалась поздравительной, с изображённым на ней улыбающимся Сантой, который мчался в санях, запряженных оленями, по ночному небу на фоне громадной Луны. В руках он держал бутылочку с шипучей колой. Эйприл перевернула открытку. На обратной стороне было написано красивым размашистым почерком:

«Мисс О’Нил, приглашаю вас и ваших друзей-черепашек вместе с их мудрым учителем Сплинтером, на Главную Ёлку города ровно к полудню. Там вас ожидают заслуженные подарки и развлечения. Доброжелатель».

Эйприл как стояла, так и села на кровать — прямо на альбом.

— Ой!

Она вытянула из-под себя угловатую вещь и отложила в сторону.

Вывод напрашивался сам собой:

«Так-так! Не иначе, как это дело рук Шредера и его дружков. Хотят заманить в ловушку. Ах, у этих негодяев уже ничего святого не осталось! Рождество ведь! Отдохнули бы уже сегодня… Хотя… Тогда могли бы просто похитить меня — это всегда срабатывало… Видимо, самим уже такое приелось и захотелось разнообразия — извращенцы…»

И всё-таки ей надо было посоветоваться с самими черепашками. Долго не думая, Эйприл бросилась переодеваться. Сорвав с вешалки в ванной свой уже высохший комбинезон, она быстро стала в него залазить. Прямо универсальная вещь! И от воды защищает, и от холода. Жалко только, что сейчас всё снова вымажется в канализации. Схватив со стола и накинув на плечо сумку, в которой лежали деньги, ключи от квартиры и её видеокамера, она побежала к выходу, но внезапно, что-то вспомнив, вернулась в зал и, взяв со стола какую-то таинственную коробочку, осторожно положила в сумку к остальным вещам.

— Надо же, чуть не забыла…

Затем, выскочив наружу и хлопнув входной дверью, она направилась к лестнице вниз, попутно снимая с пояса черепаший передатчик. Вот тебе и выходной на праздник…

Эйприл быстро нажала кнопку вызова связи с Леонардо. Для срочных сообщений она звонила именно ему как самому ответственному, особенно в экстренных случаях.

Гудок.

— Эйприл! Что-то случилось? — Леонардо быстро ответил на звонок, как и всегда.

— Да! Тут такое! Так словами и не передать, я сейчас к вам. Вы не заняты?

Внезапно к синей повязке прибавилась оранжевая:

— Нет, подруга! Давай к нам!

— Ждите меня!

— Хорошо, Эйприл. Мы всегда тебе рады! — Леонардо прикрыл своей ладонью физиономию вмешавшегося в разговор.

— Как и я вам!

Рыжая журналистка уже выскакивала из входной двери дома, когда их разговор закончился.

***

К своему — и не только своему — счастью, не только Эйприл пожелала не заморачиваться серьёзными проблемами на Рождество. А точнее сказать, в Сочельник. Самый волшебный день в году, в который порой случаются чудеса, а если повезёт, то можно встретить и самого Санта-Клауса. Бибоп мало что знал про знаменитого духа Рождества — неоткуда было, да и на улице не до волшебства и веры в чудо, — но точно помнил, что тот является именно в ночь накануне Рождества, оставляя подарки в подвешенных возле ёлки носках. Такой маленький, но очень весомый повод в это чудо поверить.

На его памяти такого не случалось ни разу, да и ёлки (как и дома вообще) у Бибопа никогда не было. Может, в этом всё дело? Может, надо лишь найти подходящую ёлку и сильно-сильно пожелать, чтобы чудо свершилось? Не может же не исполниться — в такую ночь?

Этой мыслью он поделился с Рокстеди, но увы, носорог был настроен более скептично и идею не поддержал.

— Выруливай лучше давай, — ёмко посоветовал он, кивая в сторону завязшего в снегу транспортного модуля: по случаю нечастого возвращения Технодома на Землю они добрались до поверхности старым проверенным способом. — Босс чётко сказал: без этих… как их там… акумуляторов не вертаться, иначе снова поставит нас в упряжку. Будет тогда нам весёлое Рождество.

Приятели скривились, припомнив, как это случилось в последний раз. Но тогда у них совсем-совсем не было электричества, даже двери и лампочки, и те не работали. Сейчас-то совсем другое дело. Однако, пошутил ли Шредер, проверять ни одному не хотелось.

Сосредоточенно раскидав снег, они вернулись к модулю, сами больше похожие на «снежных людей», и Рокстеди, не доверяя другу, сам попробовал завести технику. Но то ли внутрь механизма попал снег, то ли ещё что приключилось — ничего не вышло.

— Дурацкая железяка! — Рокстеди зло пнул бур модуля, снова выбираясь наружу. — Так и придётся тащиться пешком.

Он поднял голову, прикидывая расстояние до места, но перед глазами, до самого края горизонта, простиралась лишь белая, чуть серебристая под светом равнина, лишь местами поросшая заснеженными деревьями. Вдалеке, правда, виднелось какое-то сооружение с остроконечными куполами, но пока увиденное больше напоминало Городской Парк, чем что-либо ещё. А значит, топать придется порядком.

— Ничего, зато прогуляемся, — «утешил» его Бибоп. — Когда ещё получится?

Не согласиться с последним было нельзя, и, тяжело выдохнув и покрепче закутавшись в куртку, Рокстеди побрел в сторону примеченного сооружения — вдруг да повезёт, и оно окажется нужным складом. Ну и пусть они не бывают такие красивыми, с впивающимися в облака куполами, высокой оградой и окружающим их озером. Чудеса в Рождество случаются, так ведь сказал Бибоп? Так почему бы не сейчас?

Идти пришлось долго, каждый шаг отвоёвывая у рыхлого снега. Рокстеди как более низкорослому повезло меньше. А когда выбрался-таки, шумно отдуваясь, на тропинку — ещё раньше, чем убедился, что они шли совсем не туда, он поймал ещё одну подлянку от судьбы. Дорожка оказалась довольно накатанной, и, едва ступив на нее, носорог растянулся во весь рост. Кажется, даже замок впереди вздрогнул.

Бибоп честно постарался сдержаться, но уж больно потешное зрелище являл собой обыкновенно грозный носорог-мутант, распластавшийся сейчас на снегу в виде морской звезды. Или пресловутого «снежного ангела». При мысли об ангеле Бибоп не выдержал и громко фыркнул.

— Ты ещё ржать? — обиженный Рокстеди огляделся по сторонам и, не найдя ничего более подходящего, скатал попавший под руку снег в плотный комок. Шлёп! — и подтаявший снег облепил пятачок не успевшего увернуться Бибопа.

Тот не остался в долгу, и довольно быстро на безлюдной лужайке завязалась полушуточная дуэль. Вытоптав полянку почти до самой земли, Рокстеди вдруг захотел слепить самый-самый большой снежок, какой только получится поднять, — и принялся за дело, напрочь забыв и про насмешника-приятеля, и уж, тем более, про задание.

Снежок получился отменный — фута два-два с половиной в обхвате. Не слишком круглый, правда, и кое-где запятнанный попавшими внутрь шишками, веточками и конфетти от хлопушек. Да и поднять увесистый «шарик» оказалось не так просто.

— Ты снеговика лепишь? Круто! — восхитился подошедший сзади Бибоп, вовремя пряча за спину свой снежок. — Дай я тоже!

И прежде, чем Рокстеди успел возразить, быстренько прокатил свой снежок по земле, для верности ещё и прихлопнув рукавицами. И водрузил на уже имеющийся сверху.

— Красота, верно? — воткнув по бокам ветки-руки, Бибоп отошёл на шаг-два назад, полюбоваться зрелищем. Не хватало, правда, ещё шляпы, но взять её было просто неоткуда. Да и без неё снеговик смотрелся более чем своеобразно.

Картинка и правда была впечатляющей. Второй снежок был почти одинакового размера с первым, ещё более скособоченным и с торчащим спереди кривым выступом — в снег затесалась упавшая с ограды замка сосулька.

— На тебя похож, правда? — хихикнул Бибоп, отряхивая руки. — Такой же остроносый.

— Нет, на тебя, — не согласился Рокстеди. — Такой же чумазый.

— Кто чумазый? Да я белее мороженого, — возмутился Бибоп. — Ты, кстати, тоже.

Так и не придя к общему мнению и исчерпав подручные ресурсы: утоптанный снег никак не хотел лепиться в снежки, — они покатились по земле, валяя друг друга в сугробах. Налетели на снеговика и дерево за ним, и тут уж стало вовсе невозможно отличить, кто есть кто. Сплошная куча-мала, засыпанная сверху ещё и, кажется, остатками листьев. А может, иголками, пёс их разберёт. Рокстеди сунул руку за шиворот, пытаясь добраться до колющей помехи.

— Охо-хо! — донеслось откуда-то сверху.

Бибоп завертел головой, пытаясь рассмотреть, кто посмел над ними смеяться. Но никого не было, ни справа, ни слева, ни спереди-сзади. И уж подавно наверху — хотя и откуда бы. Может, показалось? Звенело же в ушах… Рокстеди и вовсе ничего не заметил, ожесточённо ковыряясь за шиворотом.

— Ты чего? — наконец обратил внимание Бибоп. — Передатчик, что ли, потерял? Или блохи заели?

Он снова хихикнул, но Рокстеди, хмуро на него глядя, наконец извлёк из-за шиворота весьма помятую открытку. Уж как она туда попала, оставалось только гадать.

— Дай посмотреть, — Бибоп нетерпеливым жестом попытался выхватить вещицу. Рокстеди отдавать не пожелал — пусть и исколола, зараза, углами всю шею, а всё же его. В итоге в руках каждого оказалось по половинке.

— Дурак! — обиженно хрюкнул Бибоп и на коленке разгладил доставшийся обрывок. Ему повезло: именно на его половинке оказалась картинка: снеговик, приветливо сморщивший морковку-нос, усыпанное горошинками звёзд небо и сани, проносящиеся высоко-высоко, кажется, под самым облаком. Был ли там Санта, Бибоп не рассмотрел, но наверняка должен быть. Не пасхальный же кролик развозит подарки на Рождество.

Рокстеди же досталась половинка с записью, которую он тут же принялся по слогам разбирать. Дело двигалось плохо, и прошла, наверно, минута, прежде чем носорог сообразил, что ничего не понимает, оттого что половина фразы осталась на обрывке, доставшемся Бибопу.

— Дай сюды! — требовательно протянул он пятерню. А когда Бибоп отрицательно мотнул головой и подобрался, приготовившись защищать находку, снисходительно пояснил: — Прочитать. А то без неё у меня непонятно.

— Я сам, — Бибоп живо перевернул открытку и, водя по строчке толстым пальцем, медленно пробормотал:

«Ув… ува-жа-мые… Уважаемые мистер Ш… шре-дер и… Крэнг… У-у-у, это не нам, — разочарованно заныл он.

Пользуясь моментом, Рокстеди выхватил половинку открытки. Так, значит, это странное слово было «приглашаю». Надо же, и их с Бибопом не забыли пригласить. Босс, конечно, будет не рад — как же, «вас никуда нельзя брать». Но, может, Крэнг согласится. Надо же будет кому-то тащить его пода… Стоп, так там ещё и подарки будут?

Почесав затылок, Рокстеди перечитал написанное размашистым, но довольно разборчивым почерком приглашение. Значит, их всех приглашают на ёлку. С развлечениями и подарками. Такое точно нельзя пропускать! Правда, подпись странная. Не Санта, а какой-то «Доброжелатель». Само слово звучало как-то противно и занудно, поди разбери, кто это.

— А что такое доброжелатель? — поинтересовался он то ли у Бибопа, то ли у севшего на ветку снегиря.

— Почём я знаю? — тот хлопнул себя по плечам, стряхивая снег. Снегирь обиженно пискнул и улетел.

— Может, босс знает? — с надеждой предположил Рокстеди. — А вот и он, кстати.

Мутант вытащил из-за пазухи назойливо верещащий передатчик. Отряхнул, хотя на него снега вроде и не попало. Да и не боялся он ни воды, ни падения, самое то при их работе.

— Привет, босс, — начал он радостно. — А что такое…

— Вас где черти носят, придурки? — не дал ему закончить Шредер. В маленьком окошечке передатчика было видно только его лицо, вернее сказать, глаза и брови, а также стальную полумаску, но понять, что он зол, было нетрудно и так. — Уже полдня прошло, а ни вас, ни аккумуляторов. Или ты забыл, что это такое?

Он угрожающе продемонстрировал сжатый кулак.

— Упс! — Бибоп и Рокстеди переглянулись, одновременно пряча за спинами половинки открытки. Только сейчас они вспомнили, зачем их отрядили в город. Наверно, было ещё не поздно исправиться, притащить заданное, но… в открытке ведь ясно сказано: в полдень. А если они опоздают, и кто-то стибрит их подарки?

— Босс… — Бибоп решил рискнуть. Ему приглашение от Санты — а это точно должен быть он — показалось более привлекательным, чем Рокстеди. — Понимаете, мы тут…

— Не нашли склад? — кажется, Шредер с трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. — Боги, как земля носит таких бездарей? Сто раз ведь объяснял…

— Мы нашли кое-что получше, — Бибоп многозначительно встряхнул перед экраном обрывком открытки, не показывая её полностью. — Уверен, вам понравится.

— Уверен, я пожалею о том, что вообще с вами связался, — проворчал Шредер, но уже не так рассерженно. И всё-таки поинтересовался. — Что это вообще за ерунда? И где?

— Даже не думай, идиот, — услышал на заднем фоне Бибоп голос Крэнга. — Не хватало, чтобы ещё и ты загулял, — после недолгой паузы, шорохов и раздражённой перебранки розовая физиономия говорящего мозга выплыла во весь экран, должно быть, он отобрал передатчик у помощника. — Что бы там ни было, тащите это сюда, потом разберемся.

— Но, шеф… — Бибоп хотел было напомнить, что до полудня осталось не так уж и много. Но Крэнг уже отключил связь.

— Эх… с ними каши не сваришь, — сделал он неутешительный вывод.

— Это точно, — согласился Рокстеди. — Но думаю, так даже лучше. Кто ж отказывается от дармовых подарков.

И правда, что тут было возразить?

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 24.02.2018 в 13:59.
Спасибо за пост (2) от: ARTЁM, RussianEmpire
   28.02.2018, 11:16  
Глава 2. Гости на пороге

Где-то глубоко под городом в одной из лавовых пещер. Проползший некоторое расстояние от опасного огненного озера и оставивший широкий гусеничный след Технодром. Полуобесточенный, но живой…

В одной из модульных шахт послышался нарастающий гул, и через несколько мгновений створки выхода из неё разошлись в стороны, впустив в ангар модуль с мутантами. Проехав с шумом десяток метров, он замер и затих. Боковая дверь модуля откинулась вверх, выпуская наружу Бибопа с Рокстеди.

— Где аккумуляторы?! — внезапно громко и грубо раздалось рядом.

Вернувшиеся с задания от неожиданности вздрогнули. Тело андроида с хозяином внутри уже их караулило.

Крэнг, недовольный результатом операции, решил немного отчитать бестолковых панков. Несмотря на то, что они находились под началом у Шредера, он тоже ими руководил. В конце концов — чей Технодром?

Тело, растопырив свои перекачанные руки в стороны, сделало несколько шагов и демонстративно протянуло вперёд руку с раскрытой кверху ладонью:

— Давайте их сюда! — при этом Крэнг нетерпеливо взмахнул щупальцем вверх-вниз, и рука Тела повторила движение.

Мутанты испуганно захлопали глазами и замялись, словно ученики, ждущие от учителя подсказки на заданный и оставшийся без ответа вопрос.

Бибоп всё же предложил свой вариант ответа — правдивый:

— Хрюк! У нас их нету!

Крэнг скрестил щупальца, и Тело повторило жест:

— А что есть? — он же чётко помнил, как бестолковые мутанты обещали «что-то получше». И, хоть и не слишком поверил, но всё же имел глупость понадеяться на что-то полезное. То, что это была глупость, Крэнг понял только сейчас.

— Ничего, — отозвался растерянный Рокстеди, совершенно не понимая, чего хочет от них начальник.

— Тогда какого чёрта вы всё это время делали на поверхности? — злобно, сквозь зубы, прошипел Крэнг, направляя андроид ближе к мутантам.

Не замечая неладного, Бибоп продолжил лепить правду-матку:

— Лепили снеговика… Хрюк. Классно выш… Ай!

Рокстеди немедленно ткнул локтём приятеля в бок. Тот даже взвыл:

— Эй! А если я тебе в рог дви…

— ЧТО?! — завизжал Крэнг, в ярости буйно размахивая щупальцами. — Вас для этого посылали на поверхность?

Мутанты тут же отпрыгнули назад к модулю. Кто его знает, ещё зашибёт…

— Рождество, хрюк! Все люди готовятся к празднику, а мы что, даже в этот день не можем побыть как все? — буркнул Бибоп, сминая в кармане обрывок открытки. Сейчас ему уже расхотелось делиться новостью и приглашением. Глядишь, тогда все подарки будут их. А нечего так орать! Тем более в праздник.

— Как все?! Вы на себя в зеркало давно смотрели?! — издевательски переспросил Крэнг, разводя щупальцами.

— А что? — озадачился Рокстеди.

— Что? Людей вы там точно не увидите!

До Рокстеди дошло сказанное, и он даже обиделся:

— Может, мы теперь и не похожи на людей снаружи, но внутри мы всё же ими являемся.

— И вдобавок, нас тоже пригласили на Главную Ёлку! — с достоинством добавил Бибоп.

Крэнг вместе с Телом замер:

— Какую ещё ёлку?

— На Главную! Хрюк! Ну, мы ведь говорили боссу про «ерунду», которую нашли!

— А ну, показывайте, что там у вас!

На самом деле Крэнг специально спустился в ангар встречать Бибопа и Рокстеди, чтобы первым узнать об их находке. Если это что-то ценное, то он первым извлечёт выгоду лично для себя. Может быть, Шредер его и опередил бы с этой затеей, но он был сейчас слишком занят.

Бибоп боязливо протянул обе половинки открытки. Тело Крэнга сомкнуло их вместе, опустив до уровня своего живота, и хозяин Технодрома стал читать:

«Уважаемые мистер Шредер и мистер Крэнг, приглашаю вас, вашу маму и ваших верных помощников, Бибопа и Рокстеди, на Главную Ёлку города, сегодня к полудню. Там вас ожидают заслуженные подарки и развлечения. Доброжелатель».

Лоб Крэнга покрылся множеством складок. Каким бы умным он ни был, но понять то, что у него находилось сейчас в руках, было нелегко.

— Что за чушь? Может, это вы сами написали?

Рокстеди сделал удивлённые глаза-блюдца:

— Зачем нам это?

— Может, вы хотите сбежать от своих обязанностей, которые по вам плачут!

— Нет! — хором ответили мутанты.

— Нет — значит, не хотите? — усмехнулся Крэнг.

Бибоп и Рокстеди запнулись, так и не сообразив, как правильней ответить.

— Да, почерк явно не ваш. Остаются только черепахи… — размышлял вслух Крэнг, потирая щупальцем складку чуть ниже рта. — Если это ловушка, то я первым вас трансмутирую в тараканов!

— НЕТ! — оба даже попятились, но Крэнг на них уже не смотрел. Он ещё раз пробежался глазами по надписи, затем посмотрел на рисунок с другой стороны:

— А ну, марш в Командный центр! Сейчас во всём разберёмся…

***

Широкие двери входа в Командный Центр с лёгким шипением разошлись в стороны. Крэнг, а за ним оба мутанта, вошли в просторный зал, где перемигивался, словно рождественская ёлка, разными светодиодами Главный Компьютер Технодрома. Троица как вошла, так и встала сразу, словно вкопанная. Бибоп и Рокстеди открыли в изумлении рты, а Крэнг злорадно заулыбался.

В Командном Центре находился сам Шредер и его мамочка, к которой Крэнг в последнее время любил обращаться Миоко-сан. Что лично Шредера дико бесило, ставя под сомнение его репутацию завоевателя и властителя.

Бибоп и Рокстеди были удивлены появлением мамочки их босса. Видимо, пока они отсутствовали на поверхности, она добралась до Технодрома, но как? Телепорт ведь не работает из-за нехватки энергии.

Сейчас же будущий великий диктатор стоял на каком-то металлическом ящике и, держа в руках гирлянду из разноцветных лампочек, старался приладить её к стене. Его мамочка только что решила создать праздничную атмосферу и заставила своего детину-сыночка украшать весь зал. Ведь подходящих мутантов рядом не оказалось, а Футы ещё тупее в этом деле…

Миоко, обманчиво низенькая и сухенькая с виду, уверенно командовала снизу:

— Саки, сынок, повыше! И осторожней с этой гирляндой! Она ещё новая — я её совсем недавно украла из магазина…

«Разобью к чёрту!» — подумал про себя Шредер. А вслух грубо и сухо спросил:

— Так?

— Нет! — тут же ощутил он лёгкий удар трости мамочки по ногам. — Это слишком высоко. Ниже…

— Так? — уже нетерпеливо.

— Выше!

Шредер с размаху вонзил сай, вынутый из-за пояса, в выбранное место и накинул на него гирлянду.

— А, к чёрту… Пойдёт!

И тут он заметил присутствующих в зале. Ниндзя быстро спрыгнул вниз и сделал вид, что ничего до этого не происходило. Однако он не мог не заметить довольный оскал Крэнга, и это перекосило его лицо, скрытое за маской, в жуткую гримасу.

— Эй, вы двое! Давайте сюда, будете вешать! — прорычал он Бибопу и Рокстеди.

Крэнг не выдержал:

— Саки-тян… хи-хи-хи… я не знал, что ты любишь Рождество! Очень миленько у тебя получается!

Бибоп и Рокстеди заржали, услышав это.

— Молчать! — мутанты стали давиться про себя. — Это не моя прихоть. Мне и даром не нужна вся эта чушь! Только энергию тратим на всякую ерунду…

— Это не дурость! — вновь стукнула тростью Миоко, но на этот раз по шлему завоевателя, от чего у Шредера зазвенело в ушах. — Это то, что вы здесь, в этом пекле, не должны забывать. Спасибо Крэнгу, который пригласил меня сюда. Теперь я позабочусь о тебе как следует!

Шредер дико сверкнул глазами в сторону Крэнга, который, казалось, при этом даже съёжился. Однако всё же промолчал, затаив месть до лучшего момента. Вместо этого он взглянул на Бибопа и Рокстеди:

— Ну, где аккумуляторы? Неужели вы так и не нашли нужный склад?! — внезапно тема была переведена в другое русло.

Крэнг ответил за них:

— Твои идиоты принесли вот это! — и протянул обе части разорванной открытки.

Шредер с удивлением осмотрел их и даже прочитал вслух. И так же, как и Крэнг, замер, не зная, как отреагировать.

Миоко всплеснула руками:

— Доброжелатель! Вот здорово! Надо обязательно познакомиться с этим хорошим человеком!

— Черепахи! Я уверен — это черепахи! Нюхом чую! — Шредер, сжав правый кулак, в сердцах полоснул наладонными клинками по воздуху.

— Но с какой стати им этим заниматься? — недоверчиво переспросил Крэнг. — Не похоже на них.

— С той же, что и нам!

— И что будем делать? — задумался Крэнг. — А вдруг там что-то полезное?

И вот в этот самый момент внезапно откуда-то сверху послышался глухой раскат, как будто кто-то ударил камнем в пустую бочку. Все даже ощутили лёгкую вибрацию на полу.

— Что это?! — воскликнул Бибоп и с испугу обнял своего приятеля.

— Вулкан проснулся! — закричал Рокстеди и сделал то же самое.

Крэнг икнул и провизжал:

— Какой ещё вулкан?! Здесь спокойное место. Это что-то другое!

— Нас кто-то атакует! Я включу внешнее слежение! — Шредер бросился к Главному Компьютеру.

Вскоре синий экран сменился на внешнюю картинку, передаваемую от одного из дронов, патрулирующих воздушное пространство вокруг Технодрома. Оказалось, некий небольшой летающий корабль производил налёт с атакой на супер-танк!

— Что это? — изумился Шредер. — Откуда оно здесь?

Крэнг сразу узнал очертания корабля:

— Нет! Только не это! Она вернулась!

— Кто? — не понял Шредер.

— Это Шрека! Её невозможно забыть!

И тут, словно в доказательство, картинка сменилась на другую, на которой предстало лицо космической повелительницы. Это действительно была Шрека.

— Приветствую тебя, Крэнг! — улыбнулась она улыбкой хищной акулы.

— Шрека! Это опять ты! — тот зло скрутил щупальца в тугие узлы, стараясь не показывать страх. Все же Шрека была гораздо сильнее, чем казалась на первый взгляд.

— Да, Крэнг, — кивнула та, презрительно оглядела спутников Крэнга, но, не сочтя достойными своего внимания, вновь обернулась к нему. — Я ведь обещала тебе, что вернусь.

— Как ты нас нашла? Что тебе надо?! — теперь Крэнг уже не скрывал паники.

— Всё просто, — Шрека грациозно взмахнула рукой. — Я по приборам отслеживала подземную активность и обнаружила недавно пустой туннель, по которому и добралась сюда.

Крэнг понял, что это был туннель, по которому доставили подарочек Шредеру. Футы забыли заполнить его раскалённой магмой! Точнее, у них не было такой команды, и он сам впустил врага на свою территорию!

Шрека посмотрела на ноготь мизинца, а потом выставила руку вперёд, словно любуясь маникюром.

— Мне нужен ваш Технодром, со всем содержимым, — не глядя на собеседника, проговорила она, — и главное, мне необходим ваш телепорт! В последний раз мне пришлось добираться до тебя, Крэнг, слишком много времени, через пол-Вселенной! А с ним я в считанные секунды попаду в любое место. Удобная игрушка. И достойная плата за твой обман!

Физиономия Крэнга скривилась:

— Он не работает! На Технодроме мало энергии, и ты его не вытащишь отсюда!

— Я найду решение! — нимало не смутилась та.

— Шрека, милая, давай договоримся! — затараторил Крэнг, оживлённо размахивая щупальцами. — Почему бы тебе не объединиться с нами против проклятых черепах?! Вместе мы их одолеем и добудем энергию Технодрому! А затем будем править всем миром! Слышишь? МИРОМ!

Шредер, стоявший рядом, скрестив руки на груди, смотрел на Крэнга, как тот унижается перед какой-то инопланетной женщиной. Ладно, пусть хитрит, и он для себя в этом выгоду найдёт. Но властью делиться точно не будет!

— Саки, сынок! Вы должны впустить эту женщину к себе! — неожиданно раздался рядом голос престарелой заботливой матери.

Шредер даже вздрогнул, опустив руки:

— Мама? Зачем она нам сдалась?!

— Ах, я вижу и чувствую, что она может тебе стать хорошей парой, — Миоко мелодраматично развела руками. — Она отлично себя ведёт! А когда ты женишься на ней, у вас выйдет замечательный злодейский союз! А я буду нянчить внучат…

Шредер не поверил тому, что только что услышал, и нашёлся только сказать:

— Чтобы я? Да на этой…

Он настолько сейчас был возмущён до глубины души, что просто окончательно потерял дар речи. Да он скорее в полицию вслед за братцем подастся, чем позволит собой руководить ещё одной женщине! Этак владыка мира сам потеряет свободу!

А тем временем продолжался диалог Крэнга и Шреки:

— Ах, эти черепахи-ниндзя… Это из-за них я потеряла кольцо! — подумав немного и что-то решив про себя, Шрека, кивнув, согласилась: — Хорошо, Крэнг, я согласна присоединиться к вам. Но даже и не пробуй снова меня надуть…

— Мы впускаем её! — тут же решил Крэнг и отключил связь, попутно что-то нажимая, видимо, открывая ангар для принятия гостьи.

Шредер, которого только что посетила удачная идея, неожиданно воскликнул:

— Нет! Давай, когда она сюда войдёт, я её оболью мутагеном?! Можно, а?

— Это бесполезно! — Крэнг раздражённо взмахнул щупальцем, словно отгоняя муху. — Шрека слишком сильна, и самое главное, она нам действительно может пригодиться, в отличие от твоих тупых мутантов! Которые даже забывают, за чем их посылают!

Бибоп и Рокстеди потупились.

Тут ниндзя вспомнил:

— Кстати, что будем делать с посланием? В мусоросжигатель?

— Нет. Если из чего-то можно извлечь выгоду — надо этим воспользоваться! — Крэнг довольно ухмыльнулся. — Теперь нас больше, и мы сами устроим этим «доброжелателям» сюрприз!

Шредер отрешённо почесал свою щёку, точнее, поскрёб маску, под которой она скрывалась:

— Может, это от Мясника подарки?.. Может, взрывчатку какую левую хочет сплавить…

Рокстеди осмелился вставить:

— А если это действительно какой-нибудь доброжелатель?

Крэнг сотворил кислую мину:

— Запомни! У нас доброжелателей нет! У нас только зложелатели!

Вскоре двери в Командный Центр вновь открылись, и к ним влетела женщина в развевающемся плаще. Это была Шрека, межгалактическая преступница и жуткая любительница всего стильного и красивого. На сей раз на ней вместо сиреневой была голубая с золотыми узорами накидка, колышущаяся в лад плавному движению. А на каждой руке — минимум по два кольца, гораздо более ярких и изящных, чем то, о пропаже которого Шрека так сокрушалась.

— Гляди-ка, — снова толкнул Рокстеди Бибопа. — Как рождественская ёлка, ей-богу.

Сравнение было очень точным, и Бибоп громко хрюкнул в кулак, проигнорировав угрожающий жест Крэнга.

Впрочем, Шрека не собиралась даже замечать «низшие создания», коими она с первой встречи посчитала мутантов. И, скользнув по ним презрительным взглядом, обратилась непосредственно к Крэнгу:

— Ну, так как ты собрался отплатить этим гадким воришкам? Учти, месть должна быть достойной моего величия и прекрасной по исполнению.

Шреддер недовольно фыркнул. Прекрасной, скажите пожалуйста. И откуда в этой глупой женщине столько пафоса и надменности? Он услышал, как где-то сбоку и снизу его мамочка восхищённо прицокнула языком, но постарался не обращать внимания. Иначе восклицаний, насколько он недалёк и не понимает всей пользы будущего союза, не оберёшься.

— Нашего, Шрека, нашего, — поправил её Крэнг и хитро прищурился. — Думаю, самый простой план будет лучшим по исполнению. Взгляни-ка на это!

И рука андроида протянула Шреке злополучные обрывки открытки.

Та не стала утруждать себя, приближаясь, и даже брать в руки предложенное. Вылетевший из пальца луч заставил открытку замереть в воздухе почти в первозданном виде, пока пришелица читала написанное на ней.

— Ничего не понимаю! — раздражённо воскликнула она, и, повинуясь её настроению, обрывки открытки закружились в воздухе, словно снег. — Какая-то ёлка, какой-то доброжелатель… Это что, глупая шутка? О чём вообще тут идёт речь?

Бибоп и Рокстеди снова захихикали. Надо же, великая преступница — и даже не слышала о ёлке! И о подарках. «Может быть, не придется делиться?» — пришла гениальная мысль в голову Рокстеди, но он не успел даже её озвучить.

— Это очень похоже на ловушку этих гадких черепах, — с готовностью пояснил Крэнг, активно размахивая щупальцами. — Но теперь мы сами можем выследить их там и отплатить за все их проделки. А ты, помнится, тоже хотела их проучить…

— И сделаю это! — запальчиво воскликнула Шрека, подняв руку. Кольца на ней сверкнули камнями, еще больше напомнив Рокстеди ёлку. — Не будь я Шрека, если они надолго не запомнят нашей сегодняшней встречи.

— Она славно пригодится нам, Саки, — негромко проговорила Миоко, дёрнув за руку Шреддера и косясь на Шреку. — Будет кого послать в авангарде, пока мы приготовим им сюрприз.

В первый раз в жизни, должно быть, Шредеру не захотелось с ней спорить, и он коротко кивнул, пока мамочка не вспомнила первоначальную идею насчёт гостьи. «Хотя мой план с мутагеном был всё-таки лучше!» — с досадой подумал ниндзя.

— До полудня осталось… — Крэнг оглянулся на экран компьютера, в углу которого отображались часы, — не более получаса, так что надо поторопиться. Не надо заставлять наших «доброжелателей» ждать, — он коварно усмехнулся.

— А где находится эта самая… ёлка? — полюбопытствовала Шрека, старательно произнеся незнакомое слово. Про себя же гадая, попадётся ли по пути хоть один ювелирный магазин. Насколько она поняла, сегодня на Земле какой-то праздник, в который было бы неплохо пополнить коллекцию, да и просто порадовать себя любимую.

— Мы знаем! — первым радостно выпалил Бибоп. — У Рокфеллеровского центра. Туда как раз удобно подъехать через западный коридор.

— Вот и прекрасно, — Крэнг потер щупальца в предвкушении и, повинуясь команде, андроид гулко потопал в заданную сторону. — Доберёмся на двух модулях.

— С ними я не поеду! — тут же отреагировала Шрека, возмущённо всплеснув руками. — Эти полуживотные обязательно что-то да напортачат.

— И не надо! — усмехнулся Крэнг. — За ними найдётся кому присмотреть, — он с издёвкой оглянулся на Шредера, потом на его мамочку. — Миоко-сан, вы с нами?

Та недолго поколебалась, за кем же последовать — за андроидом пришельца, уже поравнявшимся с воротами, или за сыном, который старательно делал вид, что всё происходящее ему по барабану.

— Предпочту более интеллектуальную компанию, — отозвалась наконец Миоко, бодро засеменив вслед за Крэнгом. Про себя же думая, что за новыми союзниками присмотр потребен даже больший, чем за непутёвым сынком.

Шредер проводил её недовольным взглядом. Хорошо, конечно, что никто не будет выносить мозг всю дорогу, и всё же…

— Босс, скорее! — поторопил его нетерпеливый Рокстеди. — А то нам ничего не достанется.

— Без тебя знаю! — огрызнулся Шредер. И, резким движением оттолкнув его в сторону, поспешил вслед за ушедшими. Если те думают, что сумеют обойти его, Ороку Саки — неважно, в погоне за местью или подарками — пусть хорошенько подумают еще раз.
Спасибо за пост (2) от: ARTЁM, RussianEmpire
   05.03.2018, 00:04  
Глава 3. Спасти Рождество!

Путь до «парадного входа» в логово черепашек оказался не слишком длинным. Часть его Эйприл проехала на рейсовом автобусе, любуясь из покрытого морозным узором стекла заснеженным городом. Подумать только, совсем недавно в такое и не верилось: зима в этом году выдалась ранняя, морозная, но бесснежная, и расщедрилась природа лишь совсем незадолго до Рождества. Иначе чем чудом и не назовешь…

Эйприл перевела взгляд на открытку. Та ведь тоже каким-то чудом оказалась на её подоконнике. Мало того, что на третьем этаже, доступном лишь спасателям да верхолазам, так ещё и со стороны комнаты, без малейшего признака взлома. Девушка долго ломала голову, как такое вообще возможно — но ничего подходящего в голову так и не приходило. Чертовщина какая-то. Ладно, может, Донателло сумеет разгадать эту загадку.

После украшенных к Рождеству улиц, ларьков, площадей и скверов пустынный, привычно гулкий и сырой тоннель показался особенно неприветливым. Эйприл даже посочувствовала немного друзьям, вынужденным жить и встречать самый светлый праздник в году в подобных условиях. Очень может быть, прогулка на поверхность станет приятным разнообразием, к тому же сегодня не слишком морозно.

При подходе к логову неприятные запахи, свойственные сточной системе большого города, почти сошли на нет, понемногу вытесненные иным, неожиданным и непривычным. Эйприл даже не сразу смогла сообразить, что это было, — а догадавшись, улыбнулась. Похоже, приготовление к празднику в самом разгаре.

Россыпь иголок у порога подтвердила её догадки. Эйприл нажала кнопку своеобразного «звонка», что соорудил Донателло ещё тогда, когда вломившиеся нежданно-негаданно Бибоп и Рокстеди навели в убежище шухер и сломали старенький телевизор — единственный источник новостей с поверхности и развлечений черепашек. Изобретатель тогда же установил и камеры поблизости от каждого входа в логово, и сам следил за поступающими сообщениями с них. Эйприл ожидала, что и мудрёный замок откроет тоже он — как делал обычно.

Но неожиданности продолжались — и дверь подруге открыл Микеланджело. Эйприл даже не сразу узнала его, густо увешанного мишурой. Удивительно, что черепашка вообще что-то рассмотрел через неё. А уж тем более — сумел разобраться в механизме замка. Пусть и подождать пришлось где-то с минуту.

— Привет, подружка! — Микеланджело лучезарно улыбнулся, спуская с глаз серебристый краешек мишуры. Тот лёг прямо на нос. — Счастливого Рождества те… — пчхи! — не удержавшись, черепашка звонко чихнул, чуть было не разроняв свою ношу. — Что нового в городе?

— И тебе, Микеланджело, — Эйприл распутала часть мишуры, вызвавшись помочь донести. Микеланджело облёгченно вздохнул. — Точнее сказать, вам всем. А где Донателло?

— Наш гений? Возится с гирляндой у себя, — обмотав мишурой руку, черепашка подпрыгнул, уцепившись за трубу под потолком. Прицепив один край за какой-то невидимый снизу выступ, он, ловко карабкаясь по своей опоре, закрепил мишуру ещё в нескольких местах, порой повисая вниз головой. А последний край, не заморачиваясь, пришпилил брошенным сюрикеном к краю картины с изображением трёхглавого дракона. — Обещал что-то суперклассное. Всё украшение нашей берлоги нынче на мне.

— Ой, да хорош хвалиться, — перебил его вышедший из соседней комнаты Рафаэль. — Дух Рождества из тебя и правда вышел что надо… больше похожий на летучую мышь, — насмешливо уточнил он, глядя на все еще обмотанного разноцветной блестящей мишурой брата, и бросил на пол принесённые сосновые ветви. Именно они источали тот чудесный запах, что ощутила Эйприл ещё при входе.

— А ты, видимо, занимаешься ёлкой? — догадалась Эйприл. В прошлом году ей удалось лишь на минутку заглянуть к друзьям — срочный репортаж отнял почти всё свободное время — и она лишь смутно помнила, как выглядела ёлка в понимании черепашек. В памяти запечатлелось лишь, что была та… своеобразной.

— Не, эта задача лишь для лидера, — отозвался Рафаэль. — А вот и он, кстати.

Из противоположной двери появился Леонардо, как обычно серьёзный и сосредоточенный.

— Мне долго ещё ждать? — чуть раздражённо поинтересовался он. — Так мы точно не успеем. А, привет, Эйприл, извини, что сразу не заметил. С наступающим Рождеством! Как дела на работе?

— У нас всё по-старому, — махнула рукой Эйприл: вспоминать не особенно хотелось. — Ну, кроме того, что наш подлиза наконец получил по заслугам — и подменяет меня на Рождество. А я смогу немного отвлечься и повеселиться.

— Это классная новость! — восторженно воскликнул Микеланджело. — Можно будет устроить крутую вечеринку с пиццей… ну, или с индейкой, а потом с пиццей, — поспешно поправился он.

— А не ты ли отвечаешь за праздничный стол, приятель? — хитро прищурился Рафаэль. — Кажется, что-то подгорает…

Микеланджело тут же сорвался с места, едва не упал, запутавшись в мишуре, и, сбросив её неаккуратной кучей, скрылся за дверью, ведущей на кухню.

— Старый трюк, всегда срабатывает, — подмигнул Эйприл Рафаэль. — Первая и последняя любовь Микеланджело, за которую он продаст душу.

— А как же Кала? — вспомнила вдруг Эйприл. — И её друзья-Нейтрино? От них ничего не слышно?

— Только открытка на День Благодарения, — отозвался Леонардо. — Точнее сказать, через неделю после него. Но Микеланджело был рад и этому. Приятный сюрприз всегда кстати.

Он подхватил ветки и направился обратно, откуда и пришёл. Рафаэль подобрал мишуру и пошёл следом.

Эйприл вспомнила о своём сюрпризе, поведать о котором ещё не успела, и последовала за друзьями.

Саму ёлку было решено поставить в спальне черепашек. Здесь как раз для неё было раздолье. А ещё из неё получится потрясающий волшебный ночник!

У всех в предвкушении рождения сказочного чуда, которое наполнит всё вокруг ощущением праздника и создаст вокруг праздничную атмосферу, глаза загорелись особым радостным огнём. Даже учитель Сплинтер присоединился к общему действу.

Пока Рафаэль и Микеланджело собирали у себя на кроватях, диване и в других местах самодельные украшения, перенося их ближе к ёлке, Эйприл сообщила Леонардо и Сплинтеру, что у неё есть новость, касающаяся их всех. Но, поразмыслив сообща, с ней решили пока обождать. Не тот момент.

Рафаэль и Микеланджело стали хвалиться перед Эйприл украшениями, которые они усердно мастерили в течение последних двух недель, а Леонардо решил сходить за Донателло. Всё-таки в такие моменты все должны быть вместе…

Мастерская Донателло находилась прямо за проходом, в котором стояла его кровать. Это было жутко удобно! Например, когда все уже спали, умник мог проснуться от внезапно осенившей гениальной идеи и полночи проработать у себя в мастерской, никого так и не разбудив. Хотя все потом всё равно догадывались, что Донателло не спал, когда тот внезапно начинал клевать носом за завтраком.

Леонардо вернулся без Донателло, но с самодельной подставкой для ёлки, сваренной из металлических труб в виде ёршика. Донателло обещал присоединиться с минуты на минуту, ему оставалось спаять всего-то два-три проводка на гирлянде.

И тут настал ответственный момент. Черепашки расселись возле кипы сосновых веток и стали их подгонять для подставки. Леонардо, ловко орудуя мечом, стругал ветки у основания, чтобы те могли воткнуться в трубки, а Рафаэль и Микеланджело, беззлобно пререкаясь и поддевая друг друга, делали из них саму ёлку. Эйприл и Сплинтер им помогали. Девушка выискивала самые маленькие веточки для верха и просила Леонардо их укоротить или заточить, что тот с удовольствием и делал. А саму макушку для ёлки доверили выбирать Сплинтеру. При такой творческой работе все были счастливы.

А потом Донателло вынес свою гирлянду, и при виде её на лицах всех участников отобразилось восхищение! Состояла она из разноцветных кристаллов, подсоединённых к одному зелёному проводу. Конечно, это был всего-навсего окрашенный пластик, который Донателло нашёл в бескрайних просторах канализации, но выглядело всё очень эффектно! Сама гирлянда была тут же аккуратно обмотана вокруг ёлки.

Дальше оставалось только украсить ёлку игрушками и мишурой. И тут в ход пошли вырезанные из картона фигурки, конфеты на нитках, различные фрукты и даже пустые алюминиевые банки из-под газированных напитков. И ещё несколько больших разноцветных и блестящих шаров, которые Эйприл подарила черепашкам на прошлые праздники и которые её друзья очень берегли, эффектно украсили красавицу. В итоге получилось всё очень зрелищно и в то же время по-домашнему.

Вместе со всеми заворожённо любуясь отблесками лампы в блестящих боках шаров и банок, Эйприл неожиданно вспомнила о том, ради чего пришлось вернуться. Она воскликнула:

— Сюрприз!

И, сбегав в зал, принесла свою сумку, из которой вытащила красочную коробочку.

— Вот, дорогие мои, подарок от меня вам на это Рождество.

— Это новый шар! — воскликнул Рафаэль, которому эти волшебные украшения жутко нравились.

— Да, — улыбнулась Эйприл и протянула ему коробку.

Рафаэль открыл её и осторожно вынул хрупкий искрящий зелёный шар. Его магический цвет просто завораживал.

— Ух, ты! — послышалось со всех сторон.

Затем с великой торжественностью шар был повешен на ёлку. После чего учитель Сплинтер завершил композицию, надев на макушку большую звезду, сделанную из коробки для пиццы.

Теперь оставался только последний штрих…

Донателло протянул провод от гирлянды к удлинителю, идущему из мастерской через его спальню, и подключил его… Тут же на ёлке забегали, замигали и захороводили разноцветные огоньки.

Ух, ты!! — тут уже никто не остался в стороне. Было действительно красиво и потрясающе волшебно. Так, зачарованные, все сидели вокруг ёлки и любовались ею какое-то время.

Потом начались разговоры и поздравления. Черепашки сказали, что они готовят для Эйприл особый подарок, но просили её пока обождать с ним. Та молча кивнула. Леонардо решил что-то подправить на ёлке и присел возле неё. Вдруг, что-то вспомнив, обернулся к Эйприл:

— Так о чём ты хотела рассказать? — напомнил он, присев на корточки у нижних ветвей ёлки и поправляя на них плетёные корзиночки для сладостей, на миг оставив свое занятие. — Что успело произойти за каких-то двадцать четыре часа?

— Честно говоря, я и сама не знаю, — неожиданно смутилась Эйприл. Открытка выглядела настолько безобидно, что сейчас девушка усомнилась в своих подозрениях. Однако… там же содержалось приглашение и для черепашек. О которых, предположительно, знали не так уж и многие — а уж о дружбе известной журналистки с ними и вовсе единицы.

Вытащив из сумочки открытку, она протянула вещицу Сплинтеру.

— Вот это я нашла сегодня у себя на окне. Со стороны комнаты.

Нетерпеливый Микеланджело подкрался к учителю со спины и заглянул через плечо.

— Круто! Нас приглашают на Ёлку! — обрадовался он, подпрыгнув на месте. — Да ещё с подарками! Вот это я понимаю, настоящий праздник!

— Да ладно? — усомнился Рафаэль. — Быть такого не может. Люди всегда пугаются при встрече с нами, даже если мы спасаем их от бандитов или очередного вторжения. А тут решили вдруг порадовать? Сегодня же не первое апреля!

Он недоверчиво сощурился на Эйприл. Та в недоумении пожала плечами.

— Микеланджело прав, — подтвердил Сплинтер, разглаживая на колене открытку. — Здесь написано именно это. Но видимое не всегда соответствует истинному.

— То есть вы тоже заподозрили, что это ловушка? — взволнованно воскликнул Леонардо. К этому моменту уже все братья окружили Сплинтера и успели ознакомиться с приглашением. И вопросов пока было больше, чем ответов.

— Вполне может быть, — не стал спорить тот. На краткий миг Леонардо показалось, что учитель растерян не меньше его. — Точно можно сказать лишь одно: эта вещица попала в квартиру Эйприл не самым обычным способом — и наверняка символизирует больше, чем кажется на первый взгляд.

— У Крэнга есть портал, через который можно доставить что угодно куда угодно, хоть в другое измерение, — добавил Донателло. — Даже Технодром, что уж говорить о маленькой открытке.

— А ещё у него хватит гадства устроить засаду даже в такой день, — хмуро закончил Микеланджело. Он выглядел откровенно разочарованным.

Эйприл растерянно переводила взгляд с одного друга на другого.

— Может, тогда вообще никуда не стоит ходить? — робко предположила она. — Пусть портят себе праздник, если хотят, и мёрзнут на улице, зато вы будете в безопасности.

— О, ты не знаешь Шредера и Крэнга, подруга, — протянул Донателло. — Эта компашка испортит Рождество всему городу. А то и вовсе провернёт какую-нибудь пакость, пока нас нет.

Он и сам предпочёл бы никуда не ходить — в конце концов, сколько можно спасать неблагодарных людишек от всевозможных опасностей? Да и разве они не заслужили хотя бы один выходной? Однако Донателло точно знал, что Леонардо с ним не согласится.

— Донателло прав, — Леонардо решительно выпрямился. — Мы должны проследить, чтобы эти негодяи ничего не учинили. Иначе мы не сможем отдыхать спокойно. Заодно и проветримся немного.

— Учитель Сплинтер… — немного нерешительно обратился к наставнику он.

— Я поеду с вами, ученики мои, — без лишних слов понял Сплинтер. — Думаю, мне тоже не помешает немного размяться. К тому же я так давно не видел снега и солнца.

— Я за машиной, — Донателло выбежал из комнаты. Леонардо и Рафаэль тоже вышли, чтобы приготовить оружие: мало ли, что подготовили им коварные враги. В гостиной остались лишь Сплинтер, Микеланджело и Эйприл.

— Ну вот, — огорчённо пробормотал черепашка себе под нос. — Вот и встретили Рождество в весёлой компании…

— Обязательно встретим, Микеланджело, — ободряюще похлопала его по плечу Эйприл. — Ирма присоединится к нам, как только сможет освободиться. Я напишу ей, где нас искать. Главная Ёлка — чудесное место для праздника. Я уверена, что тебе понравится.

— Выше нос, Микеланджело, — подхватив трость, Сплинтер последовал за учеником и Эйприл в отведённый под гараж закуток их убежища. — Ведь лучший праздник — тот, что ты носишь в себе.

***

Добраться к Рокфеллеровскому Центру можно было и по канализационному коллектору на турбо-скейтах, но ведь никто не знал, что их ожидает на месте встречи, поэтому решено было воспользоваться тяжёлой артиллерией.

Черепаший фургон, выскочив наружу из тайного выезда, весело набирая скорость, помчался по Третьей Авеню.

Эйприл позвонила к Ирме и сообщила, куда они едут: если она желает, то пусть присоединяется. Ирма, которой недавно подарили свой личный передатчик, чуть помедлив, ответила:

— Эйприл, честно, я не знаю. Тут мистер Томпсон хочет меня задержать, вроде как срочное дело, но я постараюсь вырваться! Я очень хочу быть с вами!

— Если что, вечером всё равно встретимся. Удачи, Ирма!

— Спасибо! Она мне понадобится…

Сам черепахомобиль не вызывал ни у кого в городе подозрений. Здесь разъезжало немало странных транспортных средств, загримированных рекламными щитами и причудливым оформлением. Главное, чтобы никто случайно не заглянул на место водителя… Но на этот случай у черепашек всегда под рукой имелось несколько резиновых масок. Страшненьких, правда, но они помогали не выделяться среди людей.

А вот их учителю приходилось более тщательно скрываться, поэтому он на поверхности бывал даже реже, чем черепашки. Больших хвостатых крыс точно никто не любил. И тут ему в помощь был плащ с капюшоном, который полностью скрывал своего владельца.

Совсем скоро черепаший фургон аккуратно и тихо подкатил к западной стороне небоскрёба Джи-и-билдинг. Вечерами освещённое праздничной иллюминацией, сейчас здание выглядело совершенно обыкновенно. Серые стены, тянущиеся ввысь, до самого купола неба; прозрачные соты окон; утоптанный снег тротуаров… Оттуда, где остановились черепашки, ничто не выдавало в этом месте празднования лучшего дня в году. Знаменитая Ёлка тоже расположилась по ту сторону небоскрёба, полностью скрытая им. Как и возможная ловушка…

Внимательно осмотрев улицу — а следом и братьев, по случаю выхода «в свет» облачившихся в куртки с капюшонами излюбленных цветов — оранжевую, красную и сиреневую, до поры до времени скрывавшие не только самих черепашек, но и их оружие, Леонардо подал сигнал на выход. Сам он отличался от братьев лишь цветом верхней одежды. За ними последовали и Эйприл со Сплинтером.

По случаю праздника улицы были переполнены народом; не стала исключением и эта. Но случайным прохожим было явно не до скромно припаркованного у тротуара фургончика, и уж тем более — его пассажиров. Люди спешили поздравить близких и друзей, те, кто припозднился — запастись подарками, да и просто порадоваться погожему солнечному дню. Близившееся Рождество уже ощущалось в воздухе, более громких оживлённых голосах, освещённых радостью лицах. Затеряться в такой толпе было проще простого, но осторожный Леонардо предпочёл выждать, когда она малость поредеет. Приглашённые, стараясь не привлекать внимания, пересекли тротуар и, огибая со стороны здания статую Атланта, гордо венчающую центральный вход, держась в тени стен, направились к месту, где уже с месяц стояла самая главная городская ёлка…
Спасибо за пост (1) от: RussianEmpire
   08.03.2018, 00:13  
Глава 4. Место встречи изменить нельзя

«Надумай мы выбрать самый неподходящий для вылазки на поверхность день, вряд ли нашли бы „лучше“, чем сегодня», — хмуро подумал Крэнг. Он прищурился на яркое солнце в проходе между высоченным зданием и более приземистым соседним, настолько оно слепило глаза.

Да это бы ладно, можно и притерпеться, но люди… великое множество людишек, больших и совсем крошечных, заполонивших всё открытое пространство. С места прибытия был виден лишь краешек обширной площади перед небоскрёбом, но и этого хватало для впечатления. Множество нью-йоркцев сновало туда-сюда, оживленно переговариваясь, скользило по гладкой огороженной оградой поверхности (смысл сего загадочного действа так и остался для инопланетного завоевателя тайной), трясли друг друга за руки и обхватывали ими, пересекаясь в пространстве… словом, напоминали очень деятельный хлопотливый муравейник. Подобраться в такой толчее к нужному месту незамеченными казалось совершенно невозможным… а может, и не казалось вовсе. А стоит только поднять шум — и прекрасно придуманная западня для надоедливых зеленокожих накроется медным тазом.

А ведь как, казалось, все хорошо начиналось… Несколькими минутами ранее оба модуля с дробящим рокотом один за другим вырвались из подземной среды. На миг потянувшись кручёными носами к небу, они стали заваливаться и в итоге самортизировали, соприкоснувшись с какой-то местной площадкой.

Шредер довольно потёр ладони — навигатор точно определил конечный пункт. Это лишь тупые мутанты при такой совершенной технологии могут прорыть туннель в любом направлении, но только не туда, куда надо.

«Теперь пусть только попробуют вякнуть, что навигатор сломан! Я им тогда подстрою спец-рейд прямиком в полицейский участок!»

Он сделал несколько привычных движений, выключив экран информатория, убрав держатели и открыв входную заслонку. Ниндзя ловко выпрыгнул из модуля и осмотрелся. Никого, им повезло. В его плавных и быстрых движениях ощущалась фантастическая мощь и уверенность, их не сковывала даже надетая по случаю холодной погоды куртка с шарфом, что не могло не восхищать. Да, этот злодей всегда поддерживал своё тело в приличном тонусе. Он мог даже спокойно приподнять над землёй Бибопа и Рокстеди, которые весили гораздо больше своего босса.

Кстати, а вот и они. Выходят неуклюжей походкой, еще более громоздкие и неуклюжие в своих куртках и шапках, а за ними ещё двое солдат клана Фут: Альфа 41 и Альфа 42 с лучевыми винтовками — прихваченные так, на всякий случай.

Заслонка соседнего модуля раскрылась кверху, и из стального, ещё разгорячённого цилиндра вылетела Шрека, по-свойски уперев руки в бока и оглядываясь. Видимо, она не ощущала холод точно так же, как и жар -поскольку выглядела совершенно как обычно. Шредер поморщился, словно в течение часа жевал только один кислый лимон.

Затем показался увалень Крэнга, также несколько утеплённый, хотя самому инопланетному мозгу хватило бы и обогревателя в нише. Однако напоминал бы тогда андроид, своим внешним обликом грузного толстяка на пляже, а в зимнем Нью-Йорке это, как минимум, странно.

За ним следом семенила — Миоко в лисьей шубке с капюшоном. «И когда только успела разжиться? Не иначе как заранее своровала!» — искренне восхитился про себя Шредер предусмотрительностью родительницы.

Миоко сопровождали ещё двое солдат клана Фут — Альфа 43 и Альфа 112, у последнего оказался длинный и изогнутый меч-сабля. Тем, понятное дело, никакое утепление не требовалось, да и внешний вид вполне подходил для любой местности, кроме, может быть, Майами. И, что странно, эти роботы слушались приказов мамочки, что было невозможным!

Миоко залюбовалась украшенной к празднику площадью — и не удивительно, так как она давно уже не видела иллюминацию большого города, скучая в пансионате. Бибоп и Рокстеди также озирались, на миг позабыв даже о цели своего визита сюда — заветных подарках. А Крэнг тут же на ходу стал распоряжаться, что будущему диктатору совершенно не понравилось:

— Шредер, ты должен послать своих мутантов на разведку! Пускай они выяснят обстановку.

— Без тебя знаю, — совсем уж грубо отреагировал тот, развернувшись к нему спиной. И, помедлив для пущей значимости секунду-другую, скомандовал: — Бибоп, Рокстеди! Чего рты раззявили, снега никогда не видели? Живо ко мне!

Крэнг лишь довольно ухмыльнулся.

Шрека, тем временем разглядывая серую плиту-колосс перед ними, но всё слыша, поинтересовалась:

— А они не вызовут подозрений?

Крэнг всплеснул щупальцами, чуть не стукнув кулаками 43-го по голове:

— Нет, — раздражённо отозвался он. — Эти людишки сумасшедшие. Им нравится на праздники переодеваться в различных существ. И ещё двое точно никого не удивят.

Мамочка Шредера заметила:

— Умненький, а если они увидят летающую женщину или говорящий мозг в животе у толстяка?

— Это другой случай, — согласно кивнул Крэнг. — Поэтому мы и остаёмся здесь.

Шрека, всё слыша, неохотно опустилась на площадку и шагнула, морщась от подзабытых ощущений. Она крайне редко использовала этот примитивный способ перемещения. Зачем, если у неё есть способность летать, пусть и не очень высоко над поверхностью? Она подняла голову кверху, пытаясь разглядеть макушку небоскрёба Джи-и-билдинг:

— Неужели люди живут в таких домах? Совершенно примитивно и опасно!

— Не только живут, но и не чают жизни без своих бетонных коробок, — ехидно хихикнул Крэнг, потирая щупальца друг о друга. — Мой дом — моя крепость, даже такая вот примитивная. И это не единственная их глупость, не так ли, Саки?

Тот не счёл нужным не то что ответить, даже повернуться, словно бы был всецело занят, поясняя Бибопу и Рокстеди, как вернее подобраться к ёлке, поменьше привлекая внимание окружающих. Те слушали с недоумевающим видом, почёсывая затылки. Какой смысл таиться, если крушить и пугать — их лучшее оружие? Никогда мутантам этого не понять.

— Эх, ну, ладно, шеф, — Рокстеди поправил ремень лучевой винтовки, перекинутый через плечо, и потуже затянул шарф: солнце, выглянувшее к полудню, не принесло тепла. — Как скажете. Прокрадёмся тише мыши.

— Точняк, босс, — подтвердил Бибоп и с громким хлопком закрыл дверцу модуля. — Можете на нас положиться.

— Уже вижу, — процедил сквозь зубы Шредер.

— Саки, сынок, ты обязательно должен проконтролировать этих увальней, — неожиданно озаботилась его мамочка. — Иначе они непременно что-нибудь напортачат, вот как пить дать.

— Сам разберусь, мама, — буркнул тот неприветливо, проворчав себе под нос. — Не маленькие, чай, не заблудятся.

— А ты оптимист, — ухмыльнулся Крэнг, провожая взглядом ещё более грузные, объёмные благодаря нацепленным курткам фигуры мутантов, удаляющиеся за угол небоскрёба.

***

Оба мутанта уже скрылись за углом здания, когда их босс не выдержал и решил проследить за ними. Чёрт с ним, с Крэнгом и прочими остолопами, упускать черепах… да и подарки, если таковые сыщутся, он не собирался. Быстро оказавшись у края стены, Шредер осторожно выглянул за угол, при этом сунув ладони в карманы своей куртки. Не май месяц!

Первое, что он увидел, придя в себя после ослепления искрящимся под солнцем снегом, — это две удаляющиеся массивные спины мутантов, оставляющих за собой цепочки следов в свежевыпавшем снеге. Удалялись они, надо заметить, довольно шустро, целеустремлённо, как далеко не на всяком задании. И слава всем богам, пока ни один из случайных прохожих не удивился и не ужаснулся их странному виду. А сразу за ними невозможно было не заметить высокую заснеженную ель. Которая хоть и была царицей среди обычных, но несколько мельчала на фоне самого небоскрёба. И всё же у подножия этой красавицы её двадцать с лишним метров казались недосягаемыми. Такие ели специально выискивали по всей стране и даже переносили из Канады на самых мощных вертолётах.

Когда Бибоп и Рокстеди приблизились к ней, они замерли — в восхищении по-детски заглядевшись на чудо, возникшее посреди каменного города. И действительно, сотни тысяч мерцающих лампочек даже ярким днём завораживали своим неоновым мерцанием, отражённым от лёгшего на широких хвойных лапах снега. А уж про то, как она приковывала к себе внимание после сумерек, и говорить нечего. Само совершенство!
Именно по просьбе горожан и для туристов сам мэр города дал указание не выключать иллюминацию ёлки во время праздников.

Задрав головы, мутанты разглядывали яркую звезду на самой макушке. Бибоп выдохнул, выпустив облако густого пара:

— Хрюк! Братан, а давай сейчас снимем эту звезду?

— Зачем? — искренне удивился Рокстеди, выпустив ещё одно облачко вдогонку исчезающим словам Бибопа.

— Её потом на макушку Технодрома можно повесить, — с важным видом пояснил Бибоп, подняв палец вверх. — Знаешь, как круто будет?

— Да уж, круто, — согласился тот. — Только эта… Сперва с боссом надо посоветоваться, а то вдруг ему не понравится?

— Быть такого не может! — не поверил Бибоп. — Хрюк! Ведь красиво будет!

Однако, почему-то оглянувшись и увидев, как выразительно этот самый босс продемонстрировал своё недовольство «красотой» — а вернее сказать, их неожиданной заминкой, предпочёл не спорить. Тем более, что они уже были почти на месте, и никакой ловушки не наблюдалось. Подарков, впрочем, тоже.

— Слушай, ты ничего не напутал? — подозрительно уставился на приятеля Бибоп. — Ничего же нету!

— Да как тут напутаешь! — возмутился тот. — Написано было: у Главной Ёлки. Вот же она! Может, с той стороны? Вон она какая здоровая!

— Это точно, — признал его правоту Бибоп. И, запрокинув голову, ещё раз уставился на макушку дерева, так что с головы чуть не слетела шапка. Глянув вправо-влево, оценивая масштаб поисков, он скомандовал: — Айда поищем!

— А как же задание? — напомнил более осторожный Рокстеди и снова оглянулся туда, где они совсем недавно видели Шредера. Начальника заметно не было, но это ни о чём не говорило. Мутант буквально шкиркой чувствовал его присутствие и раздражение. — Эти черепахи, чтобы им провалиться! — закончил он почти зло.

— Эта мелкота сама нас найдёт, — уверенно махнул рукой Бибоп. — А не найдут — нам же лучше, всё достанется.

— Если босс не отберёт, — недовольным тоном уточнил Рокстеди. Впрочем, если они не видят Шредера, то может, и он их? И можно заныкать что-нибудь потихоньку?.. Впрочем, это «что-нибудь» надо ещё найти.

Они двинулись в обход, нет-нет да поглядывая на яркие огоньки гирлянд, на их причудливые блики в гладких боках игрушек. Почти наверняка там было и их собственное отражение, мутанты не присматривались. Приподнимаясь на цыпочки, они старались заглянуть даже на небольшое возвышение, на котором находилась ёлка. Где ещё прятать подарки, подальше от чужих любопытных глаз и загребущих рук, как не там?

Примерно на полпути они приметили неладное — человека, который, на удивление, никуда не спешил и, кажется, даже не замечал суеты вокруг себя. Приглядевшись, можно было по рваной заношенной одежде, вислоухой шапке, из-под которой виднелись длинные белесоватые патлы, и старому мешку за плечами распознать в нём одного из многочисленной братии бродяг. Бибоп и Рокстеди не раз и не два видели таких на улицах города, разного возраста и пола, но на удивление схожих меж собой внешне. Этот же казался глубоким стариком, однако, довольно крепким. Он упорно продолжал свой путь, брёл по уже утоптанному снегу и тыкал, палкой под лапки ели, видимо, ища пустые алюминиевые банки, чтобы потом сдать. Он не обращал ни на кого внимания и занимался своим делом.

— Смотри, Бибоп, — Рокстеди толкнул его локтем. — Не у всех сегодня праздник. Кому-то не до него.

Бибоп сощурился из-под очков на старика, и его вдруг осенило:

— Хрюк! Слушай, а что у него там в мешке? Вдруг там наши подарки?!

Рокстеди, почесав у себя за ухом, решил:

— Тогда… давай остановим его!

— Нет. Босс не так учит, — замотал головой Бибоп, и помпон на его шапке весело запрыгал. — Да и копы тут же набегут. Надо потихоньку, из-за угла напасть. Давай ты пойдёшь за этим стариком и в тихом месте отберёшь у него мешок. А я обойду ёлку вокруг и поищу возле неё…

На физиономии Рокстеди читалось восхищение:

— Ты умный! И эта… Мне нравится твоя идея! Это словно моё любимое — отнять конфету у ребёнка!

— Хрюк! Только, чур, подарки делим поровну! — счел нужным предупредить Бибоп, прежде чем удалиться.

— Да ты что?! Не доверяешь! — в голосе Рокстеди была слышна обида. — Как я могу предать того, с кем проходил Контру без единой потери жизни!

— А, тогда ладно…

Они тут же разошлись. Рокстеди, засунув свой шарф за куртку, смачно рыгнул и неспешно направился вдогонку за нищим стариком, который брёл в сторону входа в небоскрёб. А его корефан стал разведывать в противоположном направлении. Двигаясь вдоль еловых лап, которые касались и увязали у подножья в снеге, он иногда останавливался, чтобы приподнять их и проверить — а вдруг именно здесь подарки? При этом его раз даже накрыло снегом, слетевшим откуда-то сверху, и Бибоп стал похож на ходячего снеговика с пятачком и клыками. Сердито отряхиваясь, мутант продолжил идти по хрустящему снегу, и его взгляд невольно задержался на катке, который находился совсем рядом внизу. На льду вовсю развлекалась детвора с взрослыми. Бибоп вздохнул:

«А у нас на Технодроме так не покатаешься… Хотя… Можно попробовать устроить потоп в водохранилище с последующей заморозкой этим… нитро-гени-умом!».

Бибоп настолько увлёкся своими фантазиями, глядя на каток слева, что, бредя по ещё не вытоптанному снегу, не сразу обратил внимание на какое-то копошение под ёлкой справа. Заметив же, мутант остановился и удивлённо раскрыл рот. Странный сутулый тип, скорее всего, собутыльник того старика, в старом коричневом плаще и широкополой шляпе, нагло ворочал какие-то коробки, спрятанные за лапой ели. Это же их подарки! Чего это он там шарится?! Бибоп нахмурился, поправил набок свою шапку с помпоном и сурово подошёл к типу, жёстко положив тому на плечо тяжёлую ладонь:

— Эй, брателло… Ты…

Тип неожиданно вздрогнул и резко, что никак не вязалось с его образом, выпрямившись, развернулся в сторону угрозы. Перед Бибопом предстала упитанная лоснящаяся морда белого человека. Не видно было, чтобы это мурло хотя бы раз в жизни голодало! Она показалась такой пугающей и отвратительной, что Бибоп, не выдержав, закрыл в ужасе глаза ладонями и тонко завизжал:

— А-а-а-а-а!!! Хрюк! А-а-а-а-а!!!

Жуткий тип, сам не ожидавший такого поворота событий и увидев «снежного человека» перед собой, в ответ также завопил:

— А-а-а-а-а!!!

Крик их было слышно даже за пределами катка…

***

— Ну, парни, долго, что ли? — нетерпеливо переминался с ноги на ногу Микеланджело. По совету учителя и Эйприл они облачились в толстые дутые куртки и шарфы, резиновые маски тоже худо-бедно укрывали зелёные лица от стылого — декабрь, как-никак — воздуха. Но все это никоим образом не касалось ног, подобрать обувь на которые та ещё проблема. Даже на более сухощавую, похожую на человеческую, лапку учителя, что уж говорить про них четверых! Пришлось выходить из положения как удалось, причудливо сочетая обмотки и поношенные, прорезанные в районах пальцев кроссовки.

— Погоди, — недовольно перебил его Леонардо, отталкивая нетерпеливого Микеланджело обратно за угол небоскрёба. Сам же он внимательно изучал происходящее на площади и особенно у Ёлки через позаимствованный у Донателло бинокль. — Пока есть время, надо приготовиться и наметить план действий.

Пока что всё выглядело мирно и безобидно: величественное дерево, переливающееся разноцветными огнями; не менее впечатляющие золотистые ангелы, занявшие места по обе стороны от неё; каток и катающиеся на нём молодежь и дети со взрослыми; усыпанные подтаявшим под солнцем, так и липнувшим к ногам, снегом аллеи и скверы. И ни малейшего признака шайки Фут или их модулей. Пока?..

— Пока ты намечаешь, мы опоздаем, — недовольно пробурчал Микеланджело, косясь в сторону Ёлки. — И наши подарки кто-нибудь украдёт. Донателло, сколько там времени? — обернулся он к умной черепашке.

Вместо ответа — тот обычно ориентировался на хронометр в фургоне, оставшемся сейчас далеко позади, — Донателло вопросительно взглянул на Эйприл. Та тут же подтянула повыше рукав пальто, открывая запястье.

— Еще без десяти полдень, — успокоила она братьев. — Вы обязательно успеете.

— Но план лучше и правда составить заранее, — вмешался Сплинтер. Сложив руки на трости, он смерил внимательным взглядом расстояние до ели. — Лучше всего будет разведать обстановку, пробравшись к месту тайно.

— Вы совершенно правы, учитель, — согласился Донателло. — И наверняка не всем вместе, так мы привлечём слишком много внимания.

— Само собой, — Леонардо задумчиво потёр трехпалой ладонью подбородок. — Лучше, если это будет кто-то один. Например, ты, Рафаэль.

— А почему он? — возмутился такой несправедливостью Микеланджело, всплеснув руками. Нунчаки у пояса под курткой глухо бухнули о панцирь.

— Ну, хотя бы потому, что я не шумлю, как слон в тростнике, — ухмыльнулся Рафаэль.

— И он однажды уже показал себя как мастер маскировки, — напомнил Донателло, припомнив давнишнее приключение. Рафаэль горделиво приосанился. Зря, что ли, его называли Черепашкой с тысячей лиц?

— А спорим, я лучше? На неделю уборки в логове? — завёлся неожиданно Микеланджело. Ему стало обидно: про его работу в пиццерии, когда черепашку не опознал даже Шредер, уже все забыли. Правда, про то, как он сам не распознал Шредера и чуть было не привёл врагов к логову, Микеланджело сам предпочитал не вспоминать.

— А давай! — лукаво прищурился Рафаэль. Что ж, этот пижон сам напросился! Пусть теперь не жалуется. Черепашка протянул ладонь, предлагая скрепить договор.

— Принято, — Донателло разбил сцепленные руки хлопком. — А теперь поспеши, пока нас и в самом деле не заметили.

— Но поначалу переоденься, — Леонардо постучал пальцем по спине брата. — Твоя маскировка уж слишком яркая. Лучше старым проверенным способом.

— Да я окоченею в нём, — надулся Микеланджело, сообразив, что речь шла о старом коричневом плаще, одном из тех, которые черепашки использовали чаще всего — за объём и неброскость. Да и он не мог поручиться, что одежда не осталась в логове. Уж по крайней мере, она не ближе, чем в фургоне, точно!

— А ты бегом! — хихикнул Рафаэль. — Как раз и согреешься. Будут проблемы — зови.
Спасибо за пост (1) от: RussianEmpire
   13.03.2018, 01:46  
Глава 5. Снежная западня

Как ни крути, всё-таки Микеланджело пришлось возвратиться к черепашьему фургону, чтобы перевоплотиться в скрытного сыщика. Его маскировочный комплект, как и остальных черепашек, оказался на месте, наверняка об этом ещё раньше позаботился Леонардо.

Очень скоро Микеланджело показался из фургона и плавной походкой направился к своим. Судя по его любимым фильмам о шпионах, каждый субъект, который не хотел выделяться из толпы, одевался именно так: неброский плащ и шляпа с полями. Ах, да! Тут ещё важно было всегда держать руки в карманах или курить сигарету. Микеланджело никогда не понимал, зачем люди курят, как и многих других странных вещей, присущих только им, поэтому он просто сунул руки в карманы.

Когда Микеланджело, войдя в свой таинственный образ, вернулся к парням, Рафаэль хлопнул его по плечу:

— Давай, братан! Покажи, на что ты способен. И не зевай по сторонам!

— Не учи учёного! — хмуро отмахнулся от него Микеланджело. — Лучше смотри и учись, как надо.

Чётко подняв ворот и поглубже надвинув шляпу на глаза, он вышел из-за угла.

После недавнего снегопада лежащий всюду снег был словно лист бумаги, который ещё только начали заполнять различными письменами. От нежданно выглянувшего солнца он слегка подтаял и потому не скрипел под ногами черепашки, как при морозе, а именно смачно хрустел.

— Хрусть, хрусть, хрусть…

Когда Микеланджело добрался наконец до Главной Ёлки, его настроение поднялось до самой её макушки и так же заискрилось, как рождественская звезда. Он остановился, разглядывая её. Разве мог Микеланджело, который обожал различные праздники, пропустить мимо своих глаз такую красотень? Ведь она вся такая разноцветная и праздничная… Конечно, ихняя тоже ничего, но эта!

Он подошёл к ней вплотную и обратил внимание на каток справа. Под ярким светом тот выглядел совсем серебряным и гладким, словно стекло. Множество ребятишек, заполонивших его, казались яркими жучками и почему-то напомнили черепашке о его любимом скейтборде.

«Интересно, а можно приладить под него лезвия, как на коньки? — задумался Микеланджело, заворожённо глядя на ловкие пируэты конькобежцев. — Тогда я бы и сегодня показал класс!.. Надо спросить Донателло. Быть того не может, чтобы нельзя! Уж такой гений точно всё может!»

— Я так и знал! — Рафаэль, наблюдавший за всем из-за угла, нагнулся, чтобы взять в ладонь ком снега.

Он замахнулся и резко швырнул слепленный снежок в направлении зачарованного Микеланджело.

Что-то глухо шлёпнулось недалеко от черепашки-сыщика, и тот удивлённо посмотрел на тянущийся снежный след, а затем обернулся. Рафаэль замахал ему рукой: мол, чего стал, разиня?

— Сам знаю! — буркнул Микеланджело.

Тут он заприметил какого-то подозрительного старика с мешком, бредущего от ёлки в сторону небоскрёба. «Ого! Надо бы поторопиться, ещё опередят с подарочками-то! А если это всё-таки ловушка?»

Подумав, Микеланджело поступил очень умно, как ему показалось. Сперва он немного постоял возле ёлки, насвистывая песенку про трёх поросят. Оглядевшись и убедившись, что за ним никто лишний не наблюдает, он приподнял заснеженную еловую лапу и просто поднырнул под неё! Ель-то стояла на небольшом возвышении, и поэтому возле её ствола было достаточно места для манёвров. Так и скрытность будет, и подарочки легко можно будет обнаружить, если они, конечно же, здесь.

«Хе-хе! Точно Рафаэлю придётся неделю прибираться в логове!»

Только он не подумал, что тяжёлая лапа ему сейчас наподдаст, и он по инерции бросится на ствол ели! От такого "приветливого" объятия Микеланджело показалось даже, что по могучему стволу пошла вибрация.

— Вот те раз! — от неожиданности черепашка судорожно уцепился за ствол — как всегда, когда он неожиданно смахивал что-то на пол. Пусть даже этот манёвр крайне редко помогал, надо же хотя бы попытаться спасти ситуацию. Лишь через секунду, сообразив, он отодвинулся подальше, старательно отряхиваясь: немного снега попало за шиворот даже через пушистые лапки ели.

— Ура! — забыв о скрытности, воскликнул Микеланджело, рассмотрев за толстым стволом большие коробки, обёрнутые разноцветной бумагой: зелёной и, почему-то, сиреневой.

«Может, в этих сиреневых что-то для Донателло? — задумался Микеланджело, мысленно подсчитывая найденные свёртки. — Но как-то многовато одному ему будет — целая половина! Ай, ладно, главное донести. Может, он из них новый телевизор сварганит. Или ещё что-нибудь полезное».

Все подарки в руки не поместились, как он и ожидал, и, ухватив в охапку ближайшие, Микеланджело задом, не разгибаясь, поволок было их наружу. Уже через пару шагов он вспомнил, что забыл предупредить братьев о находке и отсутствии засады, но решил не отвлекаться. То-то пооткрывают рты, когда он притащит всё это к ним. Если донесёт, конечно.

Плотные ветки раздвинулись под нажимом панциря, и Микеланджело с наслаждением выпрямился. И… резко подпрыгнул, когда на плечо с размаху хлопнулось что-то тяжёлое. Подарки яркой кучей выпали под ноги.

«Всё-таки рухнула!» — мелькнула первая, несколько ошалелая мысль. Но уже через мгновение, быстро развернувшись, Микеланджело понял, что это, мягко говоря, не совсем так. Ёлка стояла на месте, за спиной, а по плечу его хлопнул… чудной тип, словно бы весь слепленный из снега, с заострёнными клыками и помпоном на макушке!

С воплем Микеланджело отпрянул назад, едва не навернувшись о кучу подарков. Страшила шарахнулся от него не менее резво, тоненько взвизгнув… как-то уж слишком знакомо. Но вспоминать было некогда. Еле-еле устояв на ногах, черепашка отступил в сторону от коробок и выхватил из-за пояса нунчаки. Кто бы ни было это чудище, так просто оно их подарков не получит!

— Эй, ты, снежный человек! Я мирный парень, но ты можешь и напроситься. А ну, убирайся в свою… э-э… Лапландию, — предупредил Микеланджело, пока не торопясь пускать в ход оружие. Ему и так показалось, что на катке стало заметно тише. Должно быть, они своим криком привлекли к себе внимание. Не ровен час полиция заявится — и будут ему тогда не подарки, а выволочка от учителя! А потом и от Леонардо.

— Это ты кого снежным человеком назвал, кругломордый? — возмущённо фыркнул тот, точно так же группируясь для боя. Он шаркнул по снегу подошвой и шевельнул ушами. — Да за такие слова я тебя по сте… то есть по ёлке сейчас размажу! Лапы прочь от наших подарков!

Чуть пригнувшись, он зачем-то громко хрюкнул, и часть снега с его головы осыпалась вниз. Тут только до Микеланджело дошло, кто стоял перед ним. И он возмущённо, чуть не задыхаясь, выдохнул:

— Ты?! Я так и знал! Блин!

Бибоп удивлённо замер и внимательно осмотрел кругломордого. Карликовый рост и горбатость с полнотой выдавали в нём…

— Черепаха! Хрюк! Паршивый костяной ящик, что ты тут делаешь? Почему ты воруешь наши подарки? — рассерженно потребовал ответа Бибоп.

Микеланджело, хмыкнув, угрожающе завращал нунчаками над головой, словно тестом для пиццы.

— Это какие такие ещё ваши подарки? — он сделал шаг вперёд, останавливаясь прямо между кучей коробок и Бибопом, про себя надеясь незаметно запихнуть их обратно — чтобы не смять ненароком, пока будет разбираться с этим пижоном. — Это наши подарки!

Бибоп аж остолбенел от такой наглости. Мало того, что подловить хотели, так ещё и тырить у них!.. Ну, держись теперь, мелкота паршивая!

— Ваши подарки?! Да это наши подарки! — он также шагнул вперёд, подслеповато косясь на свёртки за спиной черепахи.

— Я и говорю, что НАШИ! — подтвердил Микеланджело с вызовом.

— Ну, всё! Хрюк! Ты меня УЖЕ достал!

Когда Бибоп сообразил, кто прячется за этой неприятнейшей маской, и тем более один, без своих дружков, он сразу успокоился, чтобы тут же мгновенно рассвирепеть. Сжав крепкие ладони в кулаки и грозно хрюкнув, он ринулся на Микеланджело.

— Зеленушка! Ну, держись!

Разъярённый кабан, словно локомотив, ломанул на бедного черепашку, и тот только благодаря своей реакции успел уклониться, отпрыгнув в сторону.

Бибоп, удачно споткнувшись об коробку на утоптанном снегу, распластав руки, словно крылья буревестника, сам полетел головой в сугроб.

— Ну, ты и свинья, Бибоп! — глядя на всё это, комментировал Микеланджело.

«Не может быть такого, чтобы этот боров был здесь один, без своего дружка!» — неожиданно осенило его.

Черепашка быстрым движением выхватил из-за пояса свой передатчик и наугад тыкнул пальцем:

— Парни! Парни! Скорее все сюда, ко мне! Здесь бешеный кабан хочет забрать наши подарки!

Ему ответил спокойным голосом Леонардо:

— Понятно. Оставайся на месте, мы уже на подходе!

— Да куда я денусь?

А тем временем Бибоп уже встал на ноги и, ошалело помотав головой, пальцем выковырял снег из уха. Увидев рядом подарки, он жадно ухватился за ближайшую сиреневую коробку:

— Ну уж нет... Хрюк! Они вам не достанутся зеленомордые!

Микеланджело, подскочив, ухватился за коробку с другой стороны и стал тянуть её на себя:

— А ну отдай! Ты её сюда ложил?!

— Будто ты её ложил! Дай сюда!

— Не дам! Поклади обратно!

Внезапно Микеланджело вспомнил слова своего учителя: «Делай то, что у тебя лучше всего получается!». Он удачно саданул Бибопа ногой в колено, от чего тот, взвыв и выпустив подарок, резво запрыгал на одной ноге.

— Вот, ты сво…!

Микеланджело, прижимая к плащу коробку, возмутился:

— Но-но-но! Ворюгам слова не давали!

И тут откуда-то сверху послышался шорох, и на землю стал осыпаться, словно ниспадающий водопад, снег. Скользя по лапам ели, к ним спрыгнул человек в железной маске:

— Босс! Босс! Как я рад вас видеть! — тут же оживился Бибоп, взволнованно тыкая пальцем в сторону Микеланджело. — Хрюк! Эта подлая черепаха хочет забрать наши подарки!

Шредер, а это, конечно же, был он, подозрительно взглянув на маску черепашки, грозно протянул вперёд ладонь и потребовал:

— А ну давай её сюда!

— Это с чего это? — отстраняя коробку и отступая назад, возмутился Микеланджело.

— Потому что иначе я из тебя черепаховый суп сварю!

— Фе… Сколько раз это уже было… — скривился Микеланджело. — Придумай что-нибудь поинтереснее, а то даже Рафаэль лучше шутит.

Бибоп грозно насупился, выпустив густой пар из своего пятачка.

А Шредер, видимо, что-то сообразив про возможных зелёных соучастников, выхватил своё переговорное устройство и, ткнув пальцем на связь, сообщил своему единомышленнику:

— Крэнг! Давай скорей сюда, я тут нашёл одну черепаху!

— Повтори погромче, может, он плохо слышит! — задорно окликнули его откуда-то сбоку.

Все тут же машинально обернулись на звук — но еще раньше сай Рафаэля выбил рацию из рук Шредера, и она тут же затерялась в глубоком снегу.

— Посмотрите, кто у нас: белка Железнозуб! — уперев ладони в бока, черепашка насмешливо сощурился. — Или, может быть, Колючая Шишка? Еще не решил, как тебе лучше.

— Круто! — совершенно искренне восхитился Микеланджело, хлопнув себя по коленям.

— А кто-то говорил, что я плохо шучу, — бросил Рафаэль, не оборачиваясь. — Ну что, парни, убираемся подобру-поздорову, или почистим снег вашими шкурами?

***

— Идиот! Нет, ну чтоб я ещё хоть раз связался с таким кретином! — бормотал вполголоса Крэнг, сосредоточенно дёргая рычаги. Послушный андроид месил тяжеленными ножищами размякший снег.

Так и не дождавшись помощников, он решил сам проконтролировать ситуацию — и высунувшись из-за угла, прекрасно видел задуманный Шредером манёвр. Но до последнего не верил, что тот решится. И не потому что был риск расшибиться — это о мягкий-то снег, что у здания, что под ёлкой. Нет, но надо же было думать, что даже такое могучее дерево дрогнет под новым грузом — и, стряхнув с себя снег, привлечёт внимание ещё вернее. Впрочем, когда это напарник думал о чём-то заранее? Похоже, мозг здесь имеется только у одного из них — у него самого!

Рядом с ним семенила Миоко, еще более маленькая и хрупкая на фоне громоздкого андроида, удивительно похожая в своём меховом капюшоне… Крэнг на миг задумался, приложив щупальце ко рту — но, раздражённо махнув им, так и не вспомнил названия мелкого северного народца, живущего на Земле и хорошо известного своей недалёкостью. Видимо, сходство было ну совсем не случайным.

Впрочем, сейчас мамочка Шредера так же на бегу ругала непутёвого сыночка, который не только привлёк внимание врагов, а ещё того и гляди простудится, и кому, спрашивается, с ним потом возиться? Крэнг раздражённо фыркнул и закатил глаза. О невесть куда запропастившемся Рокстеди и пропавшей из поля зрения Шреке он и думать забыл. Уж солдаты-то точно не подведут!

***

В первые секунды мастер-ниндзя даже не нашёлся, чем крыть. Его настолько возмутила выходка какой-то наглой черепахи, что Шредер просто стоял и смотрел на внезапно опустевшую ладонь. И, что интересно, неужели этот зелёный сопляк видел, как он запрыгнул на ёлку со стены здания? Как этого в красных повязках зовут? Будущий властитель Земли даже имён своих главных врагов не желал запоминать, настолько они у него уже в печёнках сидели. Его ладонь медленно и уверенно сжалась в яростный кулак:

— Ну, вот и всё, черепахи… Теперь вы покойники! — его ненавидящий взгляд просто испепелял Микеланджело и Рафаэля, а в шальной голове уже зарождался новый изысканный кулинарный рецепт.

— Ну-ну, рискни здоровьем, Консервная Банка, — пробурчал Микеланджело, на всякий случай всё-таки отступая на шаг. Про себя он тихо понадеялся, что надолго обмен «комплиментами» не затянется. Всё же не самая подходящая у него для того одежонка. Рафаэль же, которого в толстой куртке холод не беспокоил, искусно крутанул саями и уверенно воскликнул:

— Остынь, браток! Это слишком опасно!

Позади него послышались приближающиеся по снегу быстрые шаги остальных черепашек и голос Леонардо:

— Верно! Ведите себя прилично! На нас уже люди смотрят! Не хватало ещё, чтобы полиция сюда нагрянула.

Шредер мельком глянул на каток неподалеку. Некоторые его посетители и правда с нескрываемым любопытством наблюдали за действиями каких-то странных типов в необычных костюмах возле Центральной Ёлки. Глупые людишки пока не спешили разбегаться, и не то чтобы ему было какое-то дело до их мнения… но всё же в глазах будущих подданных хотелось более впечатляющей победы. Нет, пока проявлять свою агрессию не стоит. Но лишь пока. Он усилием воли подавил в себе огонь мести и встал в свойственной ему величественной манере, сложив руки на груди:

— А я смотрю, вы тут все собрались! — отметил он ледяным тоном, кивнув куда-то поверх макушек яйцеголовых. — И крысу вашу прихватить не забыли.

К ним спешили сам учитель Йоши и мисс О’Нил. Эйприл, которая всюду таскала с собой видеокамеру, уже радостно нацелила её на объект возможной разборки, то есть на самого Шредера, который, увидев это, мысленно поморщился. Ну, начинается!..

— Сенсация! Выйдет отличный репортаж! — не могла сдержать своих эмоций мисс О’Нил. — Загадочные герои против похитителей Рождества!

— Мы сейчас устроим тебе репортаж со звёздами! — пригрозил Бибоп, звонко хлопнув кулаком в ладонь. Эйприл даже замедлила шаг, прячась за спину Донателло, но снимать не перестала: сказалась выработанная годами стойкая привычка не убирать камеру в любой ситуации.

Рафаэль хотел вставить колкое, как его сай, словечко, но увидев что-то впереди, воскликнул:

— А мне ещё говорили, что под Рождество не бывает зла…

По хрустящему снегу к своему компаньону спешил Крэнг в сопровождении четвёрки вооружённых футов и семенящей позади быстрыми шажками Миоко.

Оказавшись рядом и уперев руки андроида в бока, он зло оглядел присутствующих:

— Так-так! Черепахи! Вы что, серьёзно думали нас заманить сюда в ловушку? Нас, непревзойденных мастеров коварства и интриг?..

— Что ты сказал? У тебя что, пан… э-э-э, то есть мозг съехал? — Рафаэль не поверил своим ушам. — Нам больше заняться, что ли, нечем, кроме как даже на праздник на ваши рожи любоваться? Да я бы лучше в цирк сходил.

— Точно, приятель, — поддержал его Микеланджело. — Ловушки — это больше по вашей части. Признавайтесь, это ведь вы подбросили нам поздравительную открытку и пригласили сюда? Жаль, не на бесплатную пиццу…

Рафаэль лишь страдальчески закатил глаза и хлопнул себя по лицу.

— У тебя плохо то ли с ушами, то ли с мозгами, кретин! — вскипел Шредер. — Мы получили точно такую же дурацкую открытку…

— И вовсе не дурацкую, а очень даже классную, — обиженно подал голос Бибоп. — Щас покажу… ой, а где она? — он старательно выворачивал карманы, рассыпая по снегу всякую полезную и не очень мелочь, но искомое так и не находилось.

Внимательно наблюдая за его поисками (но не забывая и про других врагов), черепашки начали что-то понимать.

— Так-так, очень интересно, — задумчиво почесал нос Донателло. — Такие совпадения крайне редки, а это значит…

— Нет худа без добра, — решительно заявил Леонардо. — Значит, вы в той же ситуации, что и мы. Что у вас за приглашение? — спросил он, оттягивая время для осмысления всеми сложившейся ситуации.

Крэнг, в кое-чём заинтересованный, покопавшись в чреве Тела, протянул в щупальцах обе половинки открытки. Леонардо, взяв их, чуть поморщился, так как приглашение оказалось в противной слизи. Крэнг, заметив это, ухмыльнулся.

Леонардо зачитал приглашение для всех вслух. После прочтения последних слов Микеланджело, надвинув на лоб широкополую шляпу, утвердил:

— Ха! Да это почти то же, что и в нашем приглашении!

— Что ты этим хочешь сказать, черепаха? — сухо спросил Шредер.

— Только то, что мы не заманивали вас в ловушку. Вот! — выкрикнул Микеланджело, а Донателло протянул ниндзя их пригласительную открытку.
Шредер также прочёл её вслух, закончив словами:

— …доброжелатель…

Внезапно повисло задумчивое недоумённое молчание.

— И кто этот До-бро-же-латель? — спросил сам себя Бибоп. — За кого он?

— Не знаю. Но это и неважно. Зато я знаю точно, что здесь под ёлкой лежат вещи, которые принадлежат нам! — вдруг громогласно объявил Шредер. — И вы, костяные спины, даже не мечтайте их заполучить!

До этого молчавший учитель Сплинтер, по привычке положив ладони на свой посох, произнёс ровным глубоким голосом:

— Ты, как всегда, ошибаешься, Ороку Саки. Здесь есть как ваши, так и наши подарки — а значит, их надо просто разделить поровну. И не стоит портить такой день ни себе, ни людям. Мы должны разойтись с миром!

— Ты меня учить вздумал, старая глупая крыса? — ухмыльнулся Шредер, гордо подбоченившись. — Оставь свои нотации для черепах, я без тебя разберусь, что мне делать.

Микеланджело не мог такого стерпеть по отношению к их любимому учителю:

— Всё! Этому парню крышка! Ну-ка, посторонись!

Держа нунчаки наготове, он выступил вперед. Шредер последовал его примеру, угрожающе подняв руку. Клинки на ней ярко вспыхнули в солнечном свете.

— Я понял! — зло захохотал он. — Этот ваш доброжелатель собрал нас здесь вместе, чтобы мы наконец-то разобрались друг с другом раз и навсегда! Точно! Хорошая идея, я скажу.

— Да. У нас тут хватает всяких мерзавцев, но не накануне же Рождества. И скорее всего, кто-то решил, наоборот, примирить нас между собой, — спокойно предположил догадливый Донателло.

— Примирить? — тут уже не выдержал Крэнг. — Да я скорее поверю в очередную затею Шредера, чем сяду за один стол вместе с вами, черепахи!

Шредер удивлённо покосился в его сторону. А тот уже командовал:

— Эй! Солдаты! Приказываю взять все коробки под этим уродливым творением и отнести их к модулям. На Технодроме разберёмся, что с ними делать.

Миоко согласно кивнула:

— Правильно, Крэнжик! Так их!

Крэнг поморщился, но промолчал.

Рафаэль вдруг всплеснул саями:

— Братцы и сёстры! Что же это делается, а?! Средь бела дня воруют наши подарки!

Шредер тут же вновь встал в боевую стойку, а Бибоп направил ствол своего лучевого ружья в сторону черепах:

— Только суньтесь!

Леонардо медленно достал свои катаны. То же сделали со своим оружием и остальные черепахи. Сплинтер неодобрительно покачал головой, однако тоже поудобнее перехватил свой посох. Похоже, все-таки придется сегодня его применить.

— Я так и знала! — воскликнула Эйприл, взяв крупно кадр, когда один из футов, кажется 42-й, поднял у подножья ели ту самую коробку, которую ещё раньше вытащил Микеланджело.

Леонардо уверенно произнёс:

— Черепахи не знают слова «поражение»! — он направил острие меча на врагов. — Последний раз говорю - отдайте наши подарки, и разойдёмся с миром!

— Ишь, чего захотел, зеленая образина, — фыркнула Миоко.

— Мир только для слабых! — прорычал Шредер.

И тут Рафаэль, сделав несколько крутых колющих движений саями в воздух воскликнул:

— Мы не привыкли рыться в словарях, но вот что я тебе скажу, пустоголовый… А жареных гвоздей не хочешь?!

Повисло неловкое молчание.

И в этот самый миг все стали различать тихий, а потом всё более нарастающий гул.

— Хрюк! Что это такое? — испуганно забеспокоился Бибоп.

Никто не успел что-либо сообразить, как где-то совсем рядом раздался оглушительный грохот, похожий на звук нечаянно упавшего на асфальт мороженого, но только многократно усиленный. Поверхность под собравшимися вздрогнула, как и сама величественная ель. И тут же всех накрыла плотная снежная лавина, погрёбшая под собой всё и вся… А те посетители, которые развлекались в это время на катке либо наблюдали за необычным шоу, с визгом ломанули прочь к выходу, стараясь убраться из опасного места, куда подальше…
   17.03.2018, 15:54  
Глава 6. С обратной стороны

— Крэнг, я хочу подняться на эту штуку!

Фраза прозвучала так неожиданно, что Крэнг даже не понял, о чем толковала союзница. Когда же андроид повернулся к Шреке, она кивнула в сторону небоскрёба.

— Зачем тебе это нужно, Шрека? — от неожиданного признания злодейки хозяин Технодрома удивлённо развёл щупальцами.

Та приподнялась над площадкой где-то на метр и оказалась выше андроида. Крэнгу, который привык постоянно пялиться на всех снизу вверх, это, конечно же, не понравилось.

— Мне просто захотелось, — Шрека неопределенно развела руками, еще раз смерила взглядом громадину здания. — И вдобавок я могу сверху провести разведку. Так легче будет обнаружить черепах, если они рискнули устроить нам ловушку.

— А это идея, дорогая! Действуй! — Крэнг вообще старался вести себя со Шрекой повежливей, чем со своим колючим компаньоном. Не только потому, конечно, что перед ним находилась дама, а больше из-за того, что способности этой злодейки были весьма кстати. Выгода для профессионального злодея — это прежде всего.

Инопланетная девица плавно возвела руки к голове и так же неспешно поднялась на несколько метров вверх. Ещё несколько секунд — и она уже находилась на крыше трёхэтажной пристройки к основному зданию, в которой находились различные бутики и ателье.

Миоко, глядя на неё снизу, восхищённо воскликнула:

— Феноменально! Надо обязательно узнать, в чём секрет её силы!

— Пробовал! — тут же довольно кисло отозвался Крэнг.

— И что, Крэнжик?

— К сожалению — это её врождённые способности…

Крэнг покрутил щупальцами и решил:

— Что-то не доверяю я вашему сынку, мамаша! Надо бы его проверить…

Тем временем, уже не обращая на них внимания, Шрека подлетела к отвесной основной стене серого цвета, которую вместе с остальными сторонами здания горожане прозвали «плитой». Чтобы подниматься вдоль неё, злодейка использовала свои сверхспособности. Выставив раскрытые ладони перед собой, она притягивала себя словно магнитом к стене, а чуть отведёнными ногами в этот момент, наоборот, отталкивала. Благодаря такому приёму получалось движение вверх, словно на лифте.

Самой Шреке, как довольно яркой и любопытной особе, очень захотелось исследовать громаду, которую Крэнг непонятно почему назвал домом. Хотя оно походило скорее на неприступную скалу… для обыкновенных людишек неприступную, конечно же. Шрека недоумевала: какая потребность возникла у людей строить дом такой высоты? Ведь сколько же для этого понадобилось знаний и усилий! Вдобавок такое сооружение было очень опасным, и не только для тех, кто находился внутри. Если нельзя строиться вширь, то можно же вглубь, как на её родной планете. Так и материалов особых не нужно, просто рой себе пещеры как вздумается, и всё. Всё-таки странные эти земные люди!

Так, размышляя, Шрека проплывала мимо проносящихся окон этажей. Но вот и крыша. Всего около пяти минут потребовалось ей, чтобы достичь почти самого верха.

***

Рокстеди тем временем поравнялся с северным входом, находившимся аккурат за ёлкой. По правде сказать, тот мало отличался от южного, разве что был чуть поуже, да над вертушкой расположились скульптуры, очень похожие на каменных солдат. Носорог опасливо покосился на них, подходя ближе — а ну как оживут? Мало ли, какие чудеса в Рождество случаются. Но нет, скульптуры хранили каменное спокойствие. Зато оживился охранник по ту сторону «вертушки». По случаю предпразничного дня он спокойно дремал в холле, не высовывая нос на улицу, но странный посетитель явно не собирался проходить мимо. И охранник поднялся, нашаривая у пояса дубинку и рацию — на всякий случай.

Рокстеди не обратил на него никакого внимания, обеспокоенный другим. Куда-то подевался старый бродяга, за которым он неотступно следовал. Пока величественная ель не скрыла их от людей на площади, носорог держался на почтительном расстоянии — а потом, к немалой своей досаде, никак не мог догнать. Он, крепкий мутант, — какого-то щуплого задохлика! Рыкнув, он прибавил было шагу — но взмахнул руками в воздухе, поскользнувшись на раскатанном льду. А когда выпрямился — старика и след простыл, хотя Рокстеди точно помнил, до дверей тот так и не добрался. Ну, не испарился же, в самом деле?

На всякий случай Рокстеди прошлёпал до самого здания, прошёл сначала к правому, потом к левому углу, заглянув за них — и вернулся, озадаченно почесав затылок. Сдвинув на лоб шапку, ещё раз недоверчиво покосился на вход и решительно зашагал к нему. Больше деваться старому прохиндею было некуда, только внутрь небоскрёба. А значит, и ему туда же.

Обеспокоенный охранник подошёл вплотную, присматриваясь к чудному посетителю. Он помнил, что двумя этажами выше проходила корпоративная вечеринка одной из компаний — но не маскарад же вроде. Да и не был пришлый бугай похож на офисного работника, пусть даже и в костюме. А за спиной чужака охранник теперь, когда тот остановился почти у самой двери, заметил что-то, подозрительное похожее на оружие. И про себя порадовался толстому бронебойному стеклу двери-«вертушки»…

…ровно до того момента, когда пришелец ухватился лапищами за створки — и почти без усилий сорвал её с места, отбросив в сторону. Охранник невольно попятился к стойке, на нижней стороне которой пряталась скрытая кнопка тревоги.

— Куды? — Рокстеди, поймав его за воротник, поднял в воздух. — А встречать гостей?

Вдохновлённый отчаянием, охранник попытался пнуть незваного гостя, но промахнулся и беспомощно закачался в воздухе, уронив рацию.

— Слышь, — Рокстеди подтащил его ближе к морде и грозно засопел в лицо. — Тут старикашка такой мелкий, оборванный, страшный, не пробегал? Мне вообще-то он нужен.

Охранник замотал головой, затем, собрав остатки храбрости, выпалил:

— Никого не было. Страшнее тебя уж точно!

— На себя посмотри, чучело, — обиделся Рокстеди и, сорвав с пояса пленника дубинку, слегка стукнул его по лбу, чтобы тот знал, как себя вести — пусть не обзывается. Но, видно, малость не рассчитал силу, и тот потерял сознание. — Вот же ж! Теперь самому тащиться придётся.

Сгрузив бесчувственного охранника за стойку, так что его не видно было со стороны, мутант пошарил на крышке и даже заглянул под — не найдутся ли ключи. Ничего не было. Рокстеди разочарованно выдохнул. Ладно, если что, снова снести дверь он сможет, хотя на пару с Бибопом было бы вернее.

Снова развернувшись, он заозирался, осматривая обширный холл. Натёртые до стеклянной гладкости плиты пола, какие-то цветы и даже маленькие деревца в горшках, расписанные картинами стены, низкие потолки, лишь местами подсвеченные лампочками, множество колонн и переходов… В таком шикарном помещении ему ещё не доводилось бывать, даже когда Шредер вместе с инопланетным роботом захватил гостиницу. Только уж больно чисто… и места много. Так и заблудиться недолго.

— Эх, была не была, — подхватив со стойки банку с газировкой, которую так и не успел откупорить незадачливый страж порядка, Рокстеди сорвал одну из украшавших стойку искусственных снежинок.

— Счастливого Рождества! — он налепил её охраннику на лоб, как раз на место, где должна была вскочить шишка. И, поправив шапку, зашагал через холл в одному ему ведомом направлении. Носорог по-прежнему не знал, где искать наглого похитителя их подарков, но был уверен, что найдёт — и его, и много чего интересного для своего развлечения.

***

Как раз с той стороны, где поднималась Шрека, прямо на крыше расположился бар. Подобные ему часто встречались именно на самых высоких небоскрёбах и являлись довольно модными в особых кругах.

В эту, самую прохладную, пору года поверх зала со столиками был натянут брезент, спасающий от непогоды. Пространство под ним было очень чистым и стильно оформленным. Выглядел «зал» почти так же, как и в закрытом варианте. Между проходов сновали официанты, которые обслуживали немногочисленных посетителей, от обычных они отличались лишь более тёплой одеждой. В основном посетителями были обеспеченные толстосумы и богатые туристы. Простому человеку с одной сотней долларов в кармане здесь нечего было делать. Разве что только попить кружечку элитного кофе из семян, переработанных животными известным способом…

Если, кто-то из посетителей желал подойти к ограждению у края крыши, то перед ним открывался шикарнейший вид на сам город. Здесь можно было часами стоять, разглядывая его детали. И среди всего этого безумного великолепия выделялось ещё несколько небоскрёбов под стать Джи-и-билдинг. Тут же стояло несколько мощных платных телескопов, которые позволяли желающим понаблюдать за интимной жизнью муравейника…

Вот один из официантов с широким золотым разносом в одной руке и полотенцем через плечо ловко поспешил к одному из приватных столиков возле самого края крыши. Он с заискивающей улыбкой услужливо поставил новое блюдо на столик. Поклонившись и получив одобрительный кивок от клиента, слуга тут же быстро удалился. На блюде оказался приличных размеров лобстер с соусом, гарниром и салатом по бокам.

За столиком сидела пара, мужчина и женщина. Мужчина, на вид лет шестидесяти, был в дорогостоящем костюме и шляпе, похожей на цилиндр миллионера, кем он, собственно, и являлся. Этот денежный мешок с неприятным лоснящимся лицом владел целой сетью магазинов в городе. Женщина была моложе его раза в два-три и довольно худощава, видимо, на почве зависти к другим. Одета она была так же шикарно и постоянно следила за другими столиками, видимо, что-то или кого-то оценивая. Чувствовалось, что у этой дамочки уже всё схвачено и построено на долгие годы вперёд. Короче, за этим столиком находились те самые людские типажи, из которых в основном и состояла богатая прослойка общества.

Мужчина неспешно протянул руку в сторону блюда и скрипуче промямлил:

— Дорогая, попробуй лобстера. Какая прелесть!

Женщина перестала осматривать соседку в дорогой соболиной шубке и обратила внимание на главное в её жизни:

— Дорогой! Ты же знаешь, я слежу за своей фигурой! Хотя… за такую цену грех не попробовать кусочек…

Она тут же отломила заранее раздробленный кусок клешни и стала пальцами выбирать самое вкусное из скорлупки. Денежный Мешок, развалившись, выпятив пузо, с одобрением смотрел на неё и, довольно кивая, улыбался. При этом в одной руке он держал большой бокал с искрящимся шампанским и время от времени отпивал из него большими жадными глотками. Сегодня он решил не заниматься важными финансовыми делами и поэтому собрался со своей ухоженной фотомоделью немного потратиться.

Тем временем худая девица уже разобралась с третьей скорлупкой и, собрав
их вместе, избавилась от них. Она просто выкинула остатки через крышу, как раз там, где висела табличка «Уважаемые господа, пожалуйста, не кидайте ничего с крыши! Внизу могут быть люди!». Но разве можно указывать что делать тем, кто так богат? Нет, конечно! Выполнив работу за официанта, дама кокетливо улыбнулась и облизала свои жирные от деликатеса пальцы. Её спонсор тут же громогласно расхохотался и захрюкал. Ему такое поведение подруги явно понравилось.

Охранник, который наблюдал за помещением, видел всё это, но сразу же отвернулся. Ведь такие клиенты прямиком могут повлиять на его зарплату…

И тут произошли удивительные события, которые раз и навсегда нарушили идиллию в этой обители богов. Прямо за крышей на глазах у изумлённой пары медленно стала всплывать фигура необычно выглядевшей женщины в облегающем зелёном костюме и развевающемся расшитом золотом голубом плаще-накидке. И лик её был преисполнен праведным гневом! Дамочка и её ухажёр в жутчайшем изумлении вжались в свои плетёные кресла и просто тупо смотрели на то, как Шрека (а это была именно она) зависла в воздухе, сложила руки на груди и гневно воскликнула:

— Что это такое?! Почему сверху на мою голову летят какие-то объедки?! Честное слово, точно собаке какой!

***

Нет, сегодняшний день точно станет лучшим в его жизни! Рокстеди был в этом абсолютно уверен. Он успел несколько раз прокатиться вверх-вниз на пустом эскалаторе, разжиться ещё несколькими банками напитка в холодильнике одного из офисов (честное слово, дверь вылетела сама, стоило её лишь коснуться пальцем), пострелять из лучевого ружья по шарикам, украшавшим холл, и, наконец-то, добраться до лифта.

Поначалу, этаже так на третьем, Рокстеди повезло угодить в кафешку. Да не какую-нибудь дешёвую забегаловку, в которых привыкли столоваться они с Бибопом, а больше похожую на маленький ресторанчик, с огромной хрустальной люстрой по центру потолка, столиками, аккуратно расставленными вокруг похожего на солнце танцпола, и полуприкрытыми шторами высокими окнами. Людей в заведении было немного, охрану мутант без лишних слов запер в туалете, а перетрусивший шеф-повар по первому требованию принес всё, на что указал пальцем в меню грозный гость.

— Сегодня обед за наш счёт, — пролепетал он, поспешно отступая за кухонную перегородку. — А сейчас, извините, я позабочусь о выпивке.

— Валяй, — снисходительно разрешил Рокстеди, но дожидаться не стал, по-быстрому перекусив, поднял скатерть за углы вместе с посудой и оставил у двери на кухню. Сойдёт заместо оплаты. Наевшись, он повеселел и, припрятав несколько фруктов и колбасок в карманы для приятеля, решил сильно не бить старого проходимца, когда наконец встретит. Так, слегка наподдать для науки и отобрать подарки, да и будет. А то Бибоп, наверное, уже его заждался.

В следующий раз носорог натолкнулся на телестудию, в которой как раз шла запись очередной передачи. Студия очень напомнила Рокстеди «Шестой канал», разве что поменьше да потемнее. Оттолкнув суетящегося у камеры оператора, носорог за шиворот вытащил из кресла ведущего и разжал пальцы. Тот плюхнулся на пол, и полы дорогого пёстрого пиджака разлетелись по бокам, напоминая крылышки диковинного жука.

— Отдохни малясь, а я пока тебя подменю, — заявил Рокстеди и вальяжно развалился в кресле.

— Ты… да как ты смеешь, образина рогатая! — тут же вскипел тот, вскакивая на ноги и сжимая кулаки. Торчащие усы еще больше добавляли сходства
с насекомым. — Здесь же оборудования на сотни долларов!

— А мое интервью — на тысячи! — фыркнул Рокстеди. — Да не кипишуй, я только друганам привет передам и всё. Дела, братан, дела…

На этой философской ноте мутант похлопал остолбеневшего от такой наглости ведущего, состроил самую серьёзную мину и махнул в объектив камеры:

— Салют, Гайка! Привет всем нашим!

***

На какие-то секунды повисла напряжённая тишина, пока ошалевшие посетители рассматривали странную гостью из потустороннего мира. А уже в следующее мгновение та, разжав ладонь, с силой метнула недавно выброшенные останки лобстера обратно на стол. Брызги красного соуса полетели во все стороны, и дорогущие наряды богатеев тут же были безвозвратно заляпаны.

Позабыв о страхе, тощая фотомодель завопила:

— Моя одежда! Ты за это ответишь уродина!

Когда соус попал на толстосума, живот того вздрогнул и зашёлся волнами. Он также закричал:

— Эй, ты! Кто ты такая? Охрана!

Настал черёд уже Шреке диву даваться. Какие всё-таки мерзкие эти земные люди! Хоть она и сама воровка, но так трястись из-за каких-то вещей…

К ним уже стремительно спешили двое вооружённых охранников. А остальные посетители, заслышав шум, с интересом стали пялиться на происходящее. Бесплатное шоу всё-таки!

Шрека, уперев руки в бока, притворно-извиняющимся тоном произнесла:

— Ой, извините меня… Я не думала, что это для вас так важно…

Тощая, растеряв всю свою светскость, сорвалась на визг:

— Идиотка! Это платье стоит десять тысяч долларов!

Шрека не стала спорить. Она молча использовала свою силу и, подняв в воздух всё тот же несчастный соус, просто опрокинула его на голову взорвавшейся истерички. Послышался отчаянный крик, переходящий в неясное бульканье. Тут уже в дело вступил воротила бизнеса. Видимо, вспомнив то, с чего он когда-то начинал свой карьерный путь, толстяк схватил со стола бутылку шампанского и запустил ею в покусившуюся на его личную собственность.

Шрека, создав силовой барьер, мгновенно отшвырнула бутылку в сторону. Затем, окутав этим полем самого мужчинку, она подняла его в воздух и перенесла на мачту-флагшток с самим звёздно-полосатым флагом страны, расположившийся за самой крышей. Толстяк, инстинктивно уцепившись за него и узрев, какая бездна под ним, издал хрюкающий или похожий звук и неожиданно затих, словно примёрз, став ледышкой. А тощая тем временем выбралась из-за стола и, визжа, как поросёнок, попыталась на четвереньках убраться подобру-поздорову. Шрека, как злодейка, не могла не поиздеваться над своей жертвой и, зная немного о земной кухне, подхватила своим полем перечницу со стола и распылила её содержимое перед лицом несчастной. Скуление тут же прекратилось, превратившись в безудержный чих. Девица вся в слезах и с красным лицом попыталась спрятаться под столом, но это она зря сделала, так как при каждом новом чихе её голова билась о твёрдую поверхность сверху.

В этот момент раздалось несколько громких выстрелов. В Шреку стреляли! Верные своему делу охранники начали пальбу по нежелательному объекту. По закону руки у них были развязаны, и они имели право уничтожить объект без предупреждения. Дело приняло серьёзный оборот. Но Шрека вышла из него с лёгкостью. Она в одно мгновение утихомирила вояк мощным электроразрядом. Пусть теперь полежат голубчики и подумают…

В это время посетители со служащими с ужасом в глазах бросились к выходу из бара — это уже было выше их сил. На что ещё была способна эта могущественная летающая женщина?

Шрека осталась одна, если не считать поскуливающую под столом девицу, лежащих охранников и сроднившегося с фонарём толстяка. Она вздохнула и пробормотала:

— Ладно… Собственно, для чего я сюда поднималась? Ах, да! Хотела посмотреть с крыши…

Она пролетела через бар под брезентом и поднялась выше, на саму крышу, где лежал только один снег. Белое-белое море чистого, искрящегося, тающего снежного покоя…

***

Рокстеди несколько увлёкся — всё же выступать на публике ему приходилось нечасто — и он совсем забыл про задание. Помог случай: в проёме двери за спиной струхнувшего оператора промелькнула подозрительная тень. И, присмотревшись, Рокстеди рассмотрел красный халат, шапку и длинную бороду. Кажется, даже неразлучный мешок был. А это значит…

— Санта! Вот так встреча! Всё, мне пора, — оттолкнув с пути оператора вместе с камерой, Рокстеди сорвался с места и выбежал в коридор. Но Санта-Клауса (а это точно был он, больше некому) и след простыл. Поведя ушами, мутант уловил удаляющийся дробный топот справа и припустил туда. И довольно скоро, через какие-нибудь несколько минут, сгрёб несчастного в свои могучие объятья.

— Задушишь! — приглушенно пискнул тот.

Помотав головой, Рокстеди отстранил от себя «Санту», подняв за ворот халата, покрутил перед глазами.

— Какой-то ты мелкий! — заметил он удивлённо. — Как же ты такой тяжёлый мешок таскать ухитряешься? — отобрав почти пустой мешок, Рокстеди взвесил его в руке. — Хотя нет, не такой уж и тяжёлый.

«Санта», коим оказался приглашенный на корпоратив актер самодеятельности, не посмел возразить. А ему-то казалось, что после утренников, где несносные сорванцы норовят дернуть за бороду или украсть мешок, приглашение в серьёзную компанию окажется совсем пустяковым делом. Взрослые люди понимают сложность его труда и не станут размениваться на глупости. Хотя… он опасливо покосился на коренастого здоровяка в костюме человека-носорога… взрослые тоже разные бывают.

— Я рад, что ты наконец пришёл, — радостно бормотал тем временем Рокстеди, шагая по коридору и таща «Санту» за собой. — Я так ждал от тебя в детстве трехколёсный велосипед… Ты мне наконец его принёс? — он в предвкушении покосился на мешок.

«Санта» тоже взглянул в ту сторону.

— Э-э-э… боюсь, вам он будет уже маловат, — опасливо выдал он, украдкой вытирая пот со лба. — Такому серьёзному парню, как вы, нужен серьёзный подарок, верно? Вы ведь были в этом году хорошим мальчиком?

— Ещё спрашиваешь, — горделиво приосанился Рокстеди. — Когда мы грабили банк, я оставил охраннику денег на метро — машины-то мы подорвали, добираться было не на чем. А стащив еду в магазине, угостил котёнка.

«Санта» даже не нашёл, что ответить на такое откровение. А потом стало и вовсе не до того: найдя, наконец, подходящее помещение, ярко украшенное блестящей мишурой и гирляндами, Рокстеди ввалился в него, снеся дверь, и, вытащив самый массивный стул — должно быть, принадлежащий начальнику отдела, — усадил на него пленника и плюхнулся к нему на колени. Тот только охнул: при не слишком высоком росте Рокстеди был довольно мускулистым и увесистым.

— Я вообще хороший парень, только бедный, — он прочувствованно вздохнул, вытер нос. — А так всегда готов поделиться всем, что украл, — мутант довольно резво вскочил на ноги. — А хочешь, я тебе стишок расскажу? Или спою?

— Спасибо, лучше не стоит, — тут же отказался «Санта», незаметно потирая затёкшие колени и тоскливо косясь в сторону открытой двери.

— Точно? — недоверчиво переспросил Рокстеди. — Я много хороших песенок знаю. Или ты не веришь?

— Верю-верю, — тот торопливо замахал руками. — Просто ты уже заслужил свой подарок. И я рад вручить его тебе прямо сейчас.

«Санта» торопливо отступил в сторону окна, вслепую шаря в мешке. Что же подарить такому громиле? Да у него почти ничего и не осталось, кроме…

Он поспешно сунул в руки носорога красиво обёрнутую коробочку. Тот тут же разорвал упаковку и с разочарованием уставился на содержимое.

— И это подарок? — протянул огорченно Рокстеди. — На фига мне сдался этот дезодорант и шампунь, я всего месяц как помылся!

«Санта» отступил ещё на шаг, уже собираясь дать стрекача, но мутант вдруг позабыл о нем, уставившись сквозь стекло окна.

И было на что! Из этого кабинета открывался превосходный вид и на Главную Ёлку, и на собравшихся возле нее. Босса Рокстеди рассмотрел сразу же, Бибопа с Крэнгом тоже. А оставшиеся, должно быть, были проклятыми черепахами. Всё-таки ловушка! А он тут с этим прохиндеем прохлаждается!

— Посторонись! — Рокстеди грубовато оттолкнул пленника, сунув подарок ему в руки, выбежал из кабинета и заполошно огляделся: далеко ли лифт.

***

Когда летающая злодейка поднялась на ту высоту небоскрёба, что дальше уже и не было куда, она почувствовала себя императрицей мира! Под ногами лежал девственный снежный покров, а выше неё было только земное солнце да бесконечное голубое морозное небо... Она вздохнула поглубже и улыбнулась.

- Здесь невероятная свобода! Вот для чего люди строят такие высокие дома! Чтобы возвеличиваться над миром! Ах, хитрецы! Вот ведь, оказывается, что у земных людей в головах!

Шрека подлетела к правому краю крыши и выглянула наружу. Сперва она засмотрелась необъятной панорамой города, за которой виднелся ещё более необъятный водный простор. Потом глянула вниз. Зрение у злодейки было под стать орлиному, и она легко могла различить достаточно мелкие детали внизу. Вот проезжая дорога. А вот какая-то золотистая сфера блестит возле самого входа в здание… И тут она увидела черепаший фургон. Шрека не могла его не узнать. Значит, и черепахи здесь!

«Так-так… значит, вот кто эти доброжелатели! Это ловушка!»

Немного подумав, она, не теряя времени, решила сделать сюрприз проклятым черепахам, которые однажды лишили её мощного артефакта в виде кольца. Злодейка задумала скинуть на их фургон немножечко снега, но так, чтобы они его не откопали и не удрали от её праведного гнева.

Опустившись на снег, Шрека присела на корточки и набрала немного того в ладони. Сделав плотный снежок, она бросила его обратно, откуда взяла. Потом стала вращать основу силовым полем. Снег как раз годился для хорошей лепки, и уже совсем скоро злодейке удалось накатать по крыше ком весом в несколько тонн. Прокатывая мимо левого края крыши тяжёлую снежную гору и оставляя за собой голую дорогу, она также взглянула вниз. Где-то далеко у подножья цитадели виднелся каток и Рождественская Ёлка. Шрека увидела, как каких-то четыре существа направляются в сторону последней. И она бы не обратила на них особого внимания, если бы среди существ внизу не узнала рыжую причёску Эйприл, а потом и Сплинтера. Потом уже она догадалась, кем были те двое спешащих впереди.

— Та-ак… — процедила она, выпустив при этом в холод облако пара.

Прикинув на глаз объём снежного шара-убийцы, злодейка решила, что этого вполне хватит, чтобы разобраться с ненавистными черепахами. С усилием Шрека приподняла полем «комочек» в воздух и, тут же поняв, что долго не сможет его так удерживать, чтобы как следует прицелиться, просто швырнула орудие мщения за крышу…

Ком, сперва по дуге, а затем отвесно, всё больше набирая скорость, устремился прямо к земле. Шрека наблюдала, как тот вскоре, красочно ударившись и издав глухой дальний звук, расплескался взрывом во все стороны, наверняка похоронив черепах! Злодейка довольно расхохоталась.

— Ха-ха-ха-ха! Выполняя миссию уничтожения — девушка должна быть привлекательной! — она изящно пригладила волосы. — Всё, черепахи! Вам конец!

После того, как Шрека выпустила свои чувства вместе с паром на волю, она плавно стала опускаться вниз к самой ёлке. Ведь надо же было удостовериться в том, что попала! Удерживая себя полем у самой стены, чтобы не уподобиться тому же снежку, она заскользила вниз. И уже на полпути Шрека увидела выскочившего из здания Рокстеди, который также, судя по всему, спешил к ёлке.
   21.03.2018, 00:44  
Глава 7. Белый плен

Уже добравшись до холла, Рокстеди услышал какой-то неясный шум, долетевший снаружи, и поторопился к выходу. Насколько позволил скользкий пол, конечно. Когда же носорог увидел произошедшее, стоя в проёме, где ещё недавно располагалась вертушка, — это его потрясло так, что он не сразу пришёл в себя. Решив, что подлые черепахи устроили-таки ловушку, Рокстеди поспешил туда, где расстался со своим корешом.

Пробраться сквозь наметённые сугробы оказалось не так просто, но тревога придала ему сил, и до места Рокстеди добрался быстро. Едва ли не быстрее, чем следуя за похитителем подарков, о которых он уже позабыл. Однако на месте почему-то никого не было. Совсем никого: ни Бибопа, ни босса, ни Крэнга, ни черепах. Но ведь вот только что они были все здесь. Не под землю же провалились! На всякий случай покосившись себе под ноги, Рокстеди зашагал вокруг ели, норовя перейти на бег (и перешёл бы, если бы не проклятущий снег), поминутно окликая:

— Босс! Бибоп! Крэнг! Что же это такое? Куда они все подевались?

Добравшись до почему-то поваленной статуи трубадура, Рокстеди осмотрелся и поднял фигуру обратно в вертикальное положение. Тут он и увидел в большой куче снега до боли знакомый кроссовок!

— Это же Бибоп! Братан!

Рокстеди рьяно ухватился за находку и потянул на себя, рассчитывая вытянуть Бибопа на волю.

Но его ожидал сюрприз, после которого он смачно шлёпнулся задом на снег. Кроссовок оказался без хозяина!

Рокстеди тупо уставился на то, что осталось от друга…

— Би-ибо-оп! Нет!

— Ну, чего ты кричишь так?

Рокстеди резко обернулся на звук и увидел горестно сидящего возле одной из еловых лап Бибопа, в одной обувке, разумеется.

— Бибоп! Ты жив! — бросился к нему носорог, стараясь обнять.

Тот его тут же отстранил:

— Э-э-э… Дай сюда! — Бибоп забрал кроссовок, тут же натягивая его на озябшую ногу. — Я думал, это мой конец… Прямо сердце в пятки ушло.

Каким образом он оказался на противоположной стороне ели, Бибоп не успел объяснить. Неожиданно к ним подлетела Шрека:

— Вы что тут делаете?

— Как что? — сердито огрызнулся Бибоп и приложил снег к своему лбу, на котором уже успела вскочить изрядная шишка. — Охотимся на проклятых черепах!

— Но я… — Шрека вдруг замолчала. Если она признается, что запущенный «подарок» черепахам — это её рук дело, то… Нет, она решила таки скрыть правду. — А где остальные?

— Там… — кивнул Бибоп куда-то назад.

— Надо узнать, что с боссом случилось! — вдруг забеспокоился Рокстеди.

— Пошли посмотрим, — согласившись, Бибоп поднялся и неспешно заковылял вокруг ели, а Рокстеди за ним следом.

Шрека изящно обогнула их и полетела впереди. По-прежнему молча, всё-таки она чувствовала себя немного виноватой перед невольными союзниками.

***

Напротив величественной статуи атланта, держащего на своих могучих плечах титана огромную сферу. Там, где легла дорога, по которой неспешным ходом катили нечастые автомобили.

Серый с голубым оттенком фургончик Шестого телеканала неспешно подкатил и встал напротив центрального входа. Немного так постояв и раздражённо поворчав, он вдруг вновь неспешно поехал и завернул налево к стоянке. Подкатив к похожему, но только жёлтого цвета, фургону, он вновь встал и затих.

Ирма, будучи за водителя, отметила:

— Черепашки и Эйприл уже здесь. Надеюсь, мы не сильно задержались.

Вернон, сидящий рядом, недовольно поморщил нос:

— Черепахи? Ты не говорила, что они здесь! Выпрашивая фургон у Берна, я думал, мы просто снимем репортаж про ёлку, и без всяких там черепах!

Вернон ненавидел самих черепашек. Особенно за то, что они постоянно подшучивали над ним и оставляли в унизительных ситуациях. То, что чаще всего он попадал в них по собственной трусости, он, конечно же, и не вспоминал.

— Ох, Вернон, да снимай, что тебе вздумается! Я лично ехала к подруге и к друзьям.

Уж, насколько ни была влюбчива Ирма в противоположный пол, но даже она не считала этого трусливого задаваку за настоящего мужчину. Но терпеть приходилось.

Вернон гордо вскинул подбородок:

— Но ты мне будешь должна! Без меня бы ты сюда так быстро не добралась.

— Хорошо-хорошо! Давай уже выходи.

Ирма подтолкнула Вернона, чтобы он скорее вываливался из фургона. Но когда тот только нажал ручку дверцы — внутри салона раздался гудок. На одном из загоревшихся мониторов дорогостоящего оборудования появился сам мистер Томпсон, глава телецентра Шестого канала. Вернон тут же молнией бросился к связи, при этом оттеснив Ирму обратно на водительское сидение.

— Мистер Томпсон! Как я рад вас видеть! — сразу залюбезничал подхалим. Ирма от его слов даже закатила глаза.

Босс возмутился:

— Прекрати, Вернон! Мы с тобой минут двадцать назад виделись, а ты уже по мне соскучился?

— Ой, как скажете! Конечно, я по вам всегда скучаю! И… передавайте привет мисс Тиффани!

Тут уже и Берн стал морщиться от бредового лепета подчинённого. Поэтому он резко сменил тему:

— Вернон! Немедленно доложи обстановку!

— Ой! Мы уже с Ирмой на месте! — не подумав, ляпнул репортёр.

— С Ирмой? — Берн удивился. — Я ведь, кажется, отпустил её на праздник.

Ирма быстро подскочила к экрану, на котором виднелся суровый лик их босса, и оттолкнула сдавшего её с потрохами напарника:

— Мистер Томпсон! Я решила помочь Вернону! Так он скорее справится с репортажем, и мы первыми выйдем в эфир с праздничными новостями, — выкрутилась она.

— Молодец, Ирма! Такое рвение сотрудников приветствуется! — одобрил босс.

— Благодарю вас, мистер Томпсон!

— Только премии от меня не жди! — тут же предупредил тот. — Сотрудники сами должны показывать, на что способны ради любимого дела!

— Ой, что вы! Я просто так, от чистого сердца! — несмотря на то, что обязанности Ирмы как секретаря не требовали сильных творческих начинаний, она не стала этого замечать. Лишь бы скорее отвязался.

— Ну-ну… — видно было, что Берн не сильно-то верил в сказанное Ирмой, но решил не углубляться в подробности. — Ладно. Вернон, чтоб к вечеру репортаж был! Ты меня понял? Рейтинг канала падает! Так что давай-давай-давай! И поживей!

— Да…. — совсем вяло промямлил тот и опустил руки.

Связь прервалась, и Вернон тут же зло зыркнул на Ирму:

— Ты чего это перед боссом выставляешься? — с ревностью в голосе бросил он.

— Ой, извините, пожалуйста! — хмыкнула Ирма. — Я и забыла, что это твоя прерогатива, Вернон! Ты ведь знаешь, как Берн недолюбливает черепах. Хочешь, чтобы он о них узнал и ты остался без репортажа?

— Нет, но… — замялся тот.

— Ладно, вылазь давай!

Ирма Лангинштайн и Вернон Фенвик с камерой в руках огибали правую сторону Джи-и-билдинга, когда их настиг глухой отзвук, похожий на взрыв. Они даже ощутили лёгкую дрожь под ногами, а с некоторых редко растущих деревьев местами попадал снег, да несколько галок испуганно шарахнулось прочь.

— Мама! Что это?! — испуганно заскулил Вернон, спрятавшись за хрупкую низенькую Ирму.

— Ой, да не бойся ты! — отмахнулась та. — Наверняка детишки хлопушки взрывают!

— Ничего себе хлопушки! У меня чуть сердце в пятки не ушло!

— И как только тебя Томпсон держит при себе? — буркнула себе под нос Ирма. — Не могу я этого понять…

— Мистер Томпсон! — тут же поправил Вернон и добавил, честно веря в свои слова: — Потому что я первый и лучший репортёр!

— Ну-у… — Ирма не хотела с ним спорить и лишь ускорила шаг.

Вообще девушка обожала, когда все они: Эйприл, черепашки, Сплинтер и другие борцы за справедливость — собирались вместе. При этом всегда становилось весело и незабываемо. И это было частью её жизни. Поэтому она спешила скорее увидеться с теми, кого любила.

Однако, завернув за угол здания, Ирма внезапно остановилась, словно молнией поражённая. Из-за этого Вернон чуть не налетел на неё.

— Ты что?

— Смотри, Вернон! Вот он, твой репортаж!

Первый репортёр Шестого телеканала увидел вслед за Ирмой потрясающую картину. Он даже не сразу сообразил включить видеокамеру, чтобы запечатлеть последствия таинственной разрушительной силы. Абсолютно непонятным было, откуда столько снега вдруг прямо засыпало половину рождественской ели. Само дерево, принявшее на себя основную волну, под тяжестью белой шубы чуть изогнулось, а звезда на макушке изрядно покосилась. Однако иллюминация чудным образом всё так же не переставала искрить и мигать.

— Вот это да! — изумилась Ирма, не находя больше слов.

— Удача! Я теперь точно обставлю эту выскочку О’Нил! — Вернон ликовал.

— Эйприл! Она должна быть с черепашками возле ёлки! — испуганно вспомнила Ирма и всплеснула руками. — Мы договорились там встретиться!

Она тут же бросилась к месту чрезвычайного происшествия. Вернон промолчал, но видно было, что он рад этому обстоятельству. Однако, не отклоняя видеокамеру от лучшего ракурса для съёмки, он бросился следом, крича в микрофон:

— С вами Вернон Фенвик! Вы видите, что произошло с Главной Ёлкой страны! Что же здесь случилось? Давайте посмотрим поближе!

— Эйприл! Ты где? Отзовись, пожалуйста! — не обращая на него внимания, звала Ирма.

Когда они выбежали на площадь перед небоскрёбом, двигаться стало неожиданно тяжело. И лишь спустя несколько секунд Ирма поняла: из-за снега. Он засыпал не только Главную Ёлку, но и весьма обширное пространство вокруг неё, и довольно толстым слоем. Пробираться приходилось буквально по колено. Вырвавшийся вперед за счёт более широкого шага Вернон уже несколько раз споткнулся, лишь чудом не потеряв в сугробе камеру.

А к самой ели оказалось и вовсе не подобраться; увязнув почти по пояс, Ирма остановилась, разгребая руками снег, с отчаянием глядя перед собой. Вернон даже не оглянулся, всецело увлеченный съёмкой… ровно до того момента, как был наказан за такую беспечность: таки кувыркнулся головой в сугроб, споткнувшись обо что-то, коварно затаившееся в снегу.

— Что?.. Кто?.. — тут же спохватился он, вынырнув из снежной купели. — Ирма, где камера?!

Та лишь досадливо отмахнулась. Нашёл о чём беспокоиться… да и вообще, сам потерял, пусть теперь и думает, что делать. Хотя спросит-то Берн наверняка с обоих. А, неважно!

— Эйприл! — ещё раз, но уже без особой надежды позвала Ирма, вглядываясь в белую пустыню, в которую превратилась недавно оживлённая площадь. Девушка внимательно всматривалась в похожую на барханы поверхность — но та не спешила радовать её ни движением, ни звуком, если не считать шумной возни Вернона по соседству.

И первой на глаза Ирме попалась как раз-таки его камера. Удивительно, что репортёр не заметил её первым… вернее, зная его рассеянность, совершенно не удивительно.

Наклонившись, Ирма подняла и отряхнула технику, особенно бережно на стыках деталей, куда мог набиться снег, взглянула в объектив, убеждаясь, что камера работает нормально, и…

— А-а-а-а-а! — девушка шарахнулась, чуть было снова не уронив камеру. Снег прямо у самых ног вдруг набух бугром, и с громким хлопком его пробила чья-то рука, в объективе камеры, увеличенная, показавшаяся и вовсе лапой чудовища.

— Монстр! — уже тише воскликнула Ирма, отступая на шаг. Бежать бы, да куда по таким сугробам? И Эйприл тоже где-то здесь, недалеко. Не бросать же.

— Где?! — тут же оживился Вернон, снова показавшись из сугроба. Поначалу он собирался сбежать, но быстро рассмотрел, что принадлежала рука человеку. Первая жертва снежной лавины! Это придаст особый эксклюзив его репортажу, а когда пострадавший выберется, можно будет спросить его, как всё произошло.

Вдохновлённый этой мыслью, Вернон выхватил из рук Ирмы камеру и навёл на руку. Вот так, крупным кадром. А теперь самое главное — его бесценный комментарий к случившемуся.

— В плен белой лавины попала не только Главная Ёлка нашего города, но и ни в чём не повинные горожане, которым не повезло оказаться поблизости, — радостно затараторил он, настраивая резкость. — И уже скоро, вот буквально сейчас, мы узнаем из первых уст, что же произошло на самом деле.

Не обращая на него внимания, Ирма присела на корточки и начала разгребать снег, пытаясь хоть мало помочь пострадавшему — кто бы им не оказался. Впрочем, так близко от ели должны были находиться как раз её друзья, а поскольку рука была явно человеческой…

— Эйприл! Держись, я сейчас, — взволнованно воскликнула Ирма и, ухватившись за руку, с усилием потянула её на себя. Та вцепилась в неё с не меньшей силой, которую трудно было предположить в хрупкой журналистке. Чуть в стороне, вне поля зрения Ирмы, сквозь снег пробилась и вторая рука, но её девушка уже не видела. А зря! Потому что, ухватившись одной ладонью за её предплечье, а второй упираясь в протоптанную ими дорожку, из снежного плена примерно по пояс выбрался… Шредер. Один наладонник он потерял, раскапывая себе путь на свободу, из-за чего и произошла путаница.

— Ты?! Лучше бы это и правда был монстр! — взвизгнула испуганная Ирма. Нет, мысль насчёт чудовища была явно не случайной. Попятилась было назад, но ниндзя не собирался её отпускать. Наоборот, сжав её запястье ещё крепче, он оттолкнулся от попавшегося под ноги чего-то твёрдого, судя по недовольному фырканью, бывшего андроидом Крэнга, и выбрался на поверхность уже полностью. Правда, тут же увязнув по колено — но это после нескольких бесконечных минут вынужденной беспомощности такие мелочи!

— Спасибо за комплимент, дорогуша! — усмехнулся Шредер, подтаскивая Ирму поближе. Черепахи наверняка тоже уцелели в неожиданной лавине — а значит, для продолжения разговора потребуется веский аргумент.

Ирма, безуспешно пытаясь вырваться, оглянулась с безмолвной просьбой на Вернона — но тот, увлечённый съёмкой, даже не обратил на неё внимание.

— Итак, случайной жертвой снежной бури стал… мистер Шредер! — восторженно провозгласил он, выдержав драматическую паузу.

Ниндзя поморщился под маской: слово «жертва» применимо к нему звучало уж слишком противно. А надоедливый репортёр не унимался, подходя всё ближе и почти в лицо тыкая своим микрофоном:

— Расскажите нашим зрителям, что тут случилось и как вы здесь оказались.

— С неба свалился, — грубо перебил его Шредер. — А ты, похоже, и вовсе с дуба. Ну-ка катись отсюда по-хорошему, а не то…

Он угрожающе сжал свободную руку в кулак. Вернон оценил угрозу и подался в сторону, ещё раз споткнулся и зашатался, пытаясь удержать равновесие. На миг бросил взгляд под ноги — и остолбенел.

Снег у его ног вновь тревожно зашевелился, вспучиваясь горой и осыпаясь по бокам тонкими струйками. Сама же гора постепенно превращалась… в живого снеговика, только почему-то с толстыми руками и ногами. «Снеговик» вяло перебирал ими, словно перевёрнутый на спину жук, но с места сдвинуться не мог.

— Может быть, второй спасённый окажется более разговорчивым, — неуверенно предположил Вернон, наводя на него камеру. Про себя же гадал, успеет ли быстро убежать, если ошибся и на этот раз. «Снеговик» казался выше и массивнее агрессивно настроенного ниндзя, а возможно, был и сильнее.

Вместо ответа последовало кашляющее фырканье, перемежавшееся визгливым бормотанием. Вот только доносилось оно совсем не от головы, а из района живота. Да и самое активное шевеление было как раз там. Дрожащими руками Вернон навёл на него объектив…

…чтобы тут же с испуганным воплем выронить злополучную камеру снова в снег, когда из полузасыпанной ниши в животе показалось что-то, похожее на щупальца осьминога, и блеснули фиолетовые глаза.

Кто это был и насколько опасен, Вернон не стал даже гадать. Хватит с него на сегодняшний день приключений! Забыв и про камеру, и про Ирму, и даже про строгий наказ Берна, он бросился бежать, с трудом продираясь сквозь снежные заносы. Несколько раз Вернон падал и продолжал путь на четвереньках, прежде чем вновь решался подняться. Ирма не смогла удержаться от ухмылки, пусть её собственное положение было немногим лучше. И вот этот трус хотел стать лучшим репортёром? Да скорее свиньи полетят!

— Шредер, дубина… кха! помо… кха-кха! помоги мне подняться! — кое-как откашлявшись, взвизгнул тем временем Крэнг. Неуклюжесть андроида, немало бесившая его и прежде, сейчас вызывала смутные опасения. А что, если черепахи сейчас вернутся — и найдут его беспомощно барахтающимся в снегу? Помрут же со смеху… да ладно бы помёрли, на пленку снимут, покажут и всему городу, и проклятым Нейтрино. Его ж тогда вообще никто бояться не будет. Как жить?

— Погоди, не до тебя, — нетерпеливо отмахнулся Шредер. Не отпуская руки Ирмы, он настороженно оглядывался по сторонам, стараясь держаться спиной к ели. Когда из снега покажутся черепахи, они наверняка тоже не сразу смогут выбраться. Тут-то он им и покажет!

— Саки, сынок! — донеслось с другой стороны.

Вздрогнув, Шредер оглянулся. Крэнг может выбраться и сам, а вот мама — совсем другое дело. Ей не помочь никак нельзя… да и если он вдруг хотя бы подумает о подобном, она же потом весь мозг вынесет, попрекая всем, чем можно и нельзя.

Он огляделся, пытаясь понять, куда же занесло неожиданное снежное цунами мамочку. Пока что её нигде не было видно.

— Вот так всегда: как всяким ба… то есть почтенной Миоко-сан помогать — так пожалуйста, а до повелителя ему дела нет, — почти обиженно проворчал Крэнг. А потом, покосившись в сторону ели, вдруг злорадно ухмыльнулся.

Отвлёкшийся Шредер не заметил, как из-под нависших ветвей бесшумно показался Сплинтер. Оставаясь незамеченным, он оглядел засыпанную площадь и нахмурился, увидев попавшую в плен Ирму. Ловко подпрыгнув, он сорвал с нижней ветви увесистый шар и прицельно метнул в сторону Шредера.

Шар хлопнулся в снег как раз возле ног ниндзя. Всё ещё оглядываясь, тот сделал шаг — и, наступив на него, пошатнулся. Равновесие удержать удалось, но вот руку Ирмы Шредер всё-таки отпустил — и девушка, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, бросилась бежать. Почти как совсем недавно Вернон, только в другую сторону, ту, откуда пришло спасение.

С гневным рыком Шредер кинулся было за ней, но запнулся, рассмотрев-таки мамочку. Низкорослую и хрупкую Миоко просто смело воздушным потоком от рухнувшего наземь снега и забросило на ель. Да не на нижнюю ветку, откуда она, может, всё-таки решилась бы спуститься, а заметно выше.

— Нашёл когда охотиться за невестами, — упрекнула она сына, насупленно глядя на него сверху вниз. — Так ты всё на свете проворонишь. Ну же, долго ещё думать будешь? Помоги спуститься.

Шредер сердито засопел. После такой унизительной отповеди, да на глазах Йоши, больше всего хотелось оставить сварливую матушку посидеть на ветке ещё, пока он не разберётся с врагами. Но как бы это ни казалось разумно, так он поступить всё-таки не мог. Что-то недовольно буркнув себе под нос, он подошел ближе, настороженно косясь на Сплинтера. Показалось, или на губах старого крыса мелькнула улыбка? Узнать было неоткуда.

— Прыгай, я поймаю, — распорядился он, останавливаясь под той веткой, на которую и приземлилась Миоко.

— Вот ещё! Ты же мне всю шубу испортишь своими шипами! — воспротивилась та и всплеснула руками, но тут же, ойкнув, снова ухватилась покрепче. На шлем Шредера упало немного снега.

— Лучше ты сам сюда поднимайся, — предложила Миоко, гостеприимно хлопнув по ветке. Снег снова посыпался, устремляясь вниз. — Она крепкая, выдержит обоих.

— Мама, мне что, больше делать нечего?! — возмутился Шредер, отряхиваясь от снега. Со стороны Крэнга послышалось приглушённое фырканье. Зло покосившись на него, ниндзя снова поднял голову. — Давай решайся скорее, а то вот-вот черепахи вернутся. Ты же не хочешь, чтобы они увидели тебя здесь?

— А может, всё-таки попробуешь? — весело предложил кто-то сбоку. — У тебя неплохо получается… падать, как сосулька на голову!

Шредер тут же оглянулся. Ну, конечно, один из яйцеголовых, в оранжевой повязке. Лишь чуть меньшая язва, чем его дружок в красной. Наверное, вместе со своей крысой отсиделся под деревом. «А может, они все там? — мелькнула тревожная мысль. — Но тогда чего не нападают?»

***

Прошла минута после события, распугавшего всех посетителей. На ледовом катке стало тихо и пусто, словно в школе в середине лета. С макушки покосившейся Рождественской Ели сорвался и шмякнулся в сугроб изрядный кусок снежной глазури. Рядом, слева, вдруг зашевелился снежный столб. С него осыпался белый покров, обнаружив под собой одну из статуй ангела-трубадура, которую судорожно обнимал Донателло. С ошалелыми глазами он озирался по сторонам и пытался сложить в голове некие формулы, чтобы объяснить самому себе, как такое могло произойти по законам физики. Можно сказать, эта статуя спасла его от прямого выноса в широкое окно соседней пристройки. Он вовремя уцепился за неё!

Затем Донателло посмотрел куда-то на верх ели:

«Штаны Пифагора! Да это просто невозможно!» — глядя на что-то, решил он.

Пока одна черепашка приходила в себя, другая, с красными повязками, старалась взобраться обратно на площадку у ёлки. Оказывается, Рафаэля снежной волной вынесло в сторону катка и забросило на внизу стоящую золотую фигуру какого-то летающего чувака. Две зелёные ладони уцепились за кромку, и тут же над ними показалась голова Рафаэля. Он быстро вскарабкался, крепко встав на ноги.

— Вот это да! Землетрясение, что ли?

А что же сталось с остальными черепашками? Микеланджело, как и Донателло, обалдело хлопал глазами, сидя почти у самой макушки ели. Где-то под пятиметровой золотой звездой. Вот уж где чудо!

«Как теперь отсюда спуститься? — про себя гадал Микеланджело, поглядывая вниз, всеми четырьмя конечностями вцепившись в ветви. — Как этот, Железная Башка, делал?.. Нет, я так точно разобьюсь…»

И черепашка начал осторожно, но достаточно ловко, спускаться вниз. Немного замедлял его движение расстёгнутый плащ, который то и дело цеплялся то за ветки, то за гирлянды. Хорошо, что ещё шляпу не унесло в неизвестность. Наконец раздосадованный Микеланджело, обвив ногами очередную крупную ветвь, повис вниз головой и сбросил-таки надоевшую одежду, вместе с маской. Лёгкий морозец тут же уколол неприкрытое тело, но стало намного удобнее. Нунчаки, правда, тоже то и дело норовили остаться на ёлке, но ими жертвовать Микеланджело был не намерен, тем более, рассмотрев внизу подозрительно знакомую сцену. Так-так, похоже, там срочно требуется его вмешательство — и ради этого придётся-таки прыгать. Ну, хотя бы не с такой высоты… Что Микеланджело и сделал, приземлившись аккурат между Сплинтером и Ирмой.

Леонардо же «повезло» больше, чем остальным черепашкам.

Как раз в том месте, где снега насыпало целую гору и наклонило ель, что-то вскоре зашевелилось, и появились зелёные сильные руки с синими повязками на запястьях и локтях. С трудом, но уверенно, из снежного плена поднялся Леонардо. Он распрямился, скинув с панциря гору снега, и, тут же развернувшись снова сунулся в образовавшуюся нору. Немного погодя Леонардо вытянул на свет несчастную Эйприл, которая уже начала замерзать и поэтому усердно тёрла ладони и дышала на них. Оказывается, Леонардо, как истинный рыцарь, сразу среагировал, прикрыв подругу своим панцирем.

— Спасибо, Леонардо… — девушка стала отряхиваться и глазами искать на снегу что-то важное. Затем, вздохнув, с сожалением сказала: — Вот невезуха! Берн меня убьёт!

— Что случилось, Эйприл? — тут же встревоженно оглянулся Леонардо.

— Я камеру потеряла!

И тут мимо них с воплем пробежал…

— Вернон! — Эйприл настолько не ожидала его здесь увидеть, что поразилась этому больше, чем предыдущему случаю. Она хотела остановить журналиста, но тот был невменяем и уже вскоре скрылся из виду.

— Кажется, он не один здесь… — пробормотал Леонардо, глядя в сторону, откуда выбежал Вернон — но из-за массивной ели ничего не увидел. И мог лишь гадать, куда неожиданная лавина занесла братьев, попутно расстегивая куртку.

— Точно! — догадалась Эйприл. — Ему Ирма сказала! Значит, и она здесь!

С трудом продираясь сквозь сугробы, она выбралась на относительно утоптанное место рядом с черепашкой. Сама же нет-нет да оглядывалась: вдруг да попадётся на глаза угол, ну, или хотя бы ремешок камеры. Надежда, конечно, была мизерная, но на то она и надежда, чтобы оставаться до последнего.

— Тогда скорее к ней на помощь! — с ними поравнялся Донателло.

По пути он сбросил мешающую одежду и вытащил из крепления посох. К ним приближался рысцой Рафаэль, тоже уже готовый к бою:

— Шредер там! И он схватил Ирму!

Эйприл ахнула, всплеснув руками.

— Спокойно, Эйприл, — Леонардо коснулся её плеча. — С Ирмой ничего не случится, мы вытащим её. Парни, осторожно! — скомандовал он, уже обращаясь к остальным черепашкам. — Крадёмся, как мыши!

И первым направился в обход ели, осторожно отводя пушистые ветви и стараясь держаться возле них. Рафаэль, Донателло и Эйприл гуськом двинулись за ним, стараясь ступать по его глубокому следу.

***

С радостным восклицанием Ирма спряталась за спину Микеланджело и даже, кажется, хотела обнять его.

— Не боись, подружка, — черепашка усмехнулся. — Со мной тебе эти пижоны не страшны. Пусть только сунутся — живо сделаю из них пицц… эй!

Ирма с визгом отпрянула назад от неожиданно завалившегося на спину Микеланджело. Зрелище и правда было страшноватым: цепкие руки, ухватившие его под колени, прямо как в фильме ужасов. Вот только принадлежали они не ожившим мертвецам, как показалось перепуганной Ирме, а всего-навсего паре солдат Фут, засыпанных снегом как раз в этом месте.

— Хе-хе, ну, что теперь скажешь, зеленомордый? — со своего места ехидно прокомментировал Крэнг. И ещё раз с усилием дёрнул за рычаг, отчего андроид заёрзал в снегу сильнее, но с тем же результатом.

— Скажу… что тебе это… никак… не поможет, — пыхтя, отозвался Микеланджело. Он без особого труда вырвался из рук туповатых роботов, разбросал их в стороны и вскочил на ноги. — И тебе ни за что не сравниться со мной.

Как раз в этот момент из-за ели показались Шрека, Рокстеди и Бибоп.

— Ну, это мы еще посмотрим, черепаха! — воскликнула Шрека, повелительным движением воздела над головой руки — и Микеланджело забултыхался в воздухе, поднявшись над землёй на метр-полтора.

— Так его! — внезапно не выдержал Бибоп.

— Шрека, дорогая, есть гораздо лучшее применение твоей силе, — протянул с неприятной улыбкой Крэнг, призывно махнув щупальцем. Но Шредер понял его слова по-своему.

— Бибоп, Рокстеди, поднимите его, — приказал он, ткнув пальцем в сторону лежащего андроида. — А ты… твоя помощь понадобится, чтобы опустить на землю её, — несколько сконфуженно закончил ниндзя, кивнув в сторону Миоко. Просить вообще было не в его правилах, а уж тем более какую-то инопланетянку. Однако приказ, как догадывался Шредер, подействует в точности до наоборот. И, как это ни бесило, приходилось с ним считаться.

— А волшебное слово? — издевательски подняла брови та, не спеша выполнять просьбу.

Шредер зло сжал кулаки, уже приготовившись применить самое «действенное» слово…

— Мы будем очень вам благодарны, — опередила его Миоко и незаметно погрозила кулаком насупившемуся сыну. — И лучше бы поспешить, пока черепахи снова не улизнули.

Согласно кивнув, Шрека отвернулась от Микеланджело, и тот тут же плюхнулся на спину. Плавное движение рук — и Миоко, оторвавшись от ветки, столь же грациозно опустилась на снег, даже пушистый капюшон не сбился. Она осторожно приоткрыла зажмуренные было глаза (всё-таки страшновато с непривычки) и удовлетворённо улыбнулась.

— Смотри и учись, дурачок, — бросила она с превосходством. — В дипломатии ты явно не силён…

— Мама, иной раз вы даже более несносны, чем Йоши! — рыкнул Шредер. И, спохватившись, нашёл взглядом некстати вспомненного учителя. Так и есть: девчонка уже спряталась за ним, да и другие зелёные подоспели, чтоб им пусто было.

Сплинтер и Ирма тем временем отступили в сторону подоспевших черепашек. Силы, казалось, были равны…

— Камера! — приотставшая было Эйприл заметила в стороне торчащий из снега угол самого нужного предмета и, забыв об опасности, бросилась к нему.

— Эйприл, стой! — Рафаэль дёрнулся было за ней, но не успел. Неожиданно появившиеся (и откуда только взялись, из-под снега выросли, что ли?) ещё два солдата Фут схватили девушку под руки и потащили к своему хозяину.

— Сюрприз! — Шредер поравнялся с ними прежде, чем черепашки успели отбить подругу. — Вот теперь поговорим по-настоящему!

— Какой же ты всё-таки гадкий тип, Шредер! — с неприязнью почти выплюнула Эйприл. — Как такого вообще земля носит?

— Спасибо за комплимент, мисс О’Нил, — ухмыльнулся тот, нисколько не смущённый. — Как раз его и не хватало в этот чудесный день. Ну, что, костяные спины, сегодня вы проиграли! — крикнул он, обращаясь на этот раз к черепашкам. — Отдавайте принадлежащее нам, и тогда я позволю ей уйти.

— У тебя панцирь съехал, что ли? — возмутился Микеланджело. — Да поди найди их теперь, под такой кучей!

— Вот и найдите, — скомандовал Крэнг, поравнявшись со Шредером. — У вас половина земного часа, чтобы сделать это. Ну, наконец-то ты сделал всё как надо, — обернулся он к Шредеру. Тот горделиво подбоченился.

— Моя наука! — вмешалась Миоко и протянула было руку, словно собираясь обнять сына, но тот поспешно увернулся. — Молодец, сынок!

— Отпусти её, Саки, — Сплинтер вышел вперед, безбоязненно остановившись перед врагами. Когтистые пальцы спокойно лежали на рукояти трости. — Это спор между тобой и мной, Эйприл тут не при чем. Хоть раз в жизни поступи достойно мужчины и воина.

— Не слушай, сынок, — перебила его Миоко. — Эта крыса нарочно хочет запудрить тебе мозги. А девчонка нам ещё пригодится…

— И не собирался, — нетерпеливо оборвал её речь Шредер, не желая даже слушать, какие ещё планы у родительницы на несносную репортёршу. — Мисс О’Нил станет гарантом, что вы не обманете и не сбежите в очередной раз.

— А по-моему, это вы обычно бежите, как крысы с корабля, — парировал Рафаэль. — Впрочем, что взять с таких трусов?

— Это ты кого назвал крысой? И трусом, а, черепушка? — возмутился Бибоп. — Да я тебя сейчас из панциря вытряхну! Хрюк!

Он угрожающе шагнул вперед, но споткнулся и упал на одно колено. Рафаэль и Микеланджело тоже выступили вперёд.

Шрека взмыла в воздух, миновала союзников, готовясь к нападению с тыла. Подняла над головой руки и торжествующе расхохоталась, глядя на кружащиеся над ними снежинки, которых, собранных с ветвей, становилось всё больше.

- Хотите поиграть, глупые рептилии? Ну, что ж, давайте поиграем! Только по моим правилам!

Почти ткнувшись пятачком в снег, Бибоп не стал долго думать, а сгрёб побольше в ладони и со всего маху запустил туда, где секунду назад видел ухмыляющуюся зелёную рожу…

Вот только черепашки там уже не было! И метко пущенный снежок расплылся по вытянувшемуся от изумления личику Шреки!..
   23.03.2018, 21:49  
Глава 8. Да будет битва!..

На недолгий, но показавшийся бесконечным момент над снежным полем повисла звенящая тишина. Обе стороны, позабыв о намечающейся драке, уставились на яростно отряхивающуюся Шреку, которая и не думала для этого спускаться вниз. А, ничего не видя, и равновесие в воздухе сохраняла не слишком удачно — то есть попросту колыхалась из стороны в сторону, как изрядно подвыпившая. Микеланджело украдкой хихикнул, зажав рот ладонью. А когда летающая злодейка, едва отняв руки от лица, снова принялась остервенело тереть глаза, так что даже волосы, кажется, наэлектризовались и поднялись дыбом, — не удержался и засмеялся в голос.

На свою беду! Ведь Бибоп, быстренько сообразив, что пахнет жареным (слишком уж часто такое случалось в его жизни), тут же отступил поближе к другану. А потом и вовсе за него. Рокстеди, ничего толком не поняв, на всякий случай поступил так же. И когда Шрека наконец перестала отряхиваться и гневным, кажется, способным испепелить взглядом обвела и союзников, и недругов, первым на глаза ей попался как раз ухмыляющийся Микеланджело. А потом, вот как нарочно, — задумчиво ковыряющий боевым шестом снег Донателло.

— Вы-ы-ы! — почти взвизгнула она, обвиняюще ткнув пальцем в сторону черепашек. — Ах вы, гадкие земноводные молокососы, да как вы посмели!..

— Надо запомнить на всякий случай, — пробормотал вполголоса Крэнг, про себя повторив замысловатое непривычное ругательство. В адрес врагов такой стратегический запас явно не будет лишним.

— Эй, ты что? — Микеланджело враз прекратил хохотать и, вытерев слезящиеся глаза, ткнул пальцем туда, где до того приметил виновников происшествия. — Это всё они, эти придурки!

— Точно-точно, — тут же подтвердил Донателло и, только сейчас вспомнив про вымокшие в снегу руки (спускаясь со статуи, он поспешил и вполне закономерно свалился с неё в сугроб), торопливо отряхнул их.

Увы, его действие не осталось незамеченным. Злодейка угрожающе нахмурилась, Крэнг растянулся в ехидной ухмылке, Бибоп и Рокстеди обменялись подбадривающими тычками в бока. И лишь Сплинтер и Шредер, не замечая неладного, продолжали сверлить друг друга взглядом, словно пытаясь поджечь на месте.

— Кто — они? — ледяным тоном переспросила Шрека, взмывая выше. Развела руки, и меж пальцами сверкнули первые электрические искры. — Ну же, покажи мне, за кого собрался спрятаться.

— За… н-г-хм, — Микеланджело запнулся, нелепо разинув рот и наконец рассмотрев, что в месте, куда он указывал, давным-давно никого нет. А ближе всего к нему находятся как раз они сами. Ну что за наказание, а?

— Отличная работа, Шрека! — снизошел до похвалы Крэнг. — Твоя месть в твоих руках, дорогая. А мы пока займемся не менее важным делом, — и размашистым жестом андроидной руки подозвал к себе солдат Фут — всех четверых. Хватит и на охрану заложников, и на раскупорку подарков!

***

Шрека пребывала в таком гневном состоянии, что даже в её глазах, казалось, мелькали молнии, а наэлектризованные волосы разметались в разные стороны. Так унизить перед всеми! Нет, эти черепахи запомнят её теперь надолго!

Перед взором самих же черепашек предстал пугающий образ парящей над поверхностью ведьмы или вампирши графа Дракулы. Они, раскрыв рты, наблюдали за тем, как от сжатых ладоней Шреки по её рукам и телу пробегали мгновенные разряды, и решительно подумывали о плане «Б». Зрелище перед ними действительно было устрашающим и не для слабонервных!

Наконец Шрека взметнула правую руку, вокруг которой стала собираться энергия. Черепашки не стали дожидаться объяснения, зачем она это делает:

— Атас, парни! — громко вскрикнул Рафаэль, хотя Леонардо и Донателло и без его предупреждения уже рванули прочь.

Тут же им в панцири был пущен мощный электроразряд. Но ловкие мутанты успели спрыгнуть вниз на ледовый каток. Разряд окружил пустоту, и злодейка сквозь зубы выругалась:

— Чёрт!

А черепашки уже стремительно неслись через весь каток, словно за ними гнался рой диких пчёл-убийц. Шрека, что-то яростно выкрикнув, бросилась за ними следом.

— Черепахи! Вам не уйти от меня! А ну стойте, трусливая мелочь, и сражайтесь, как подобает воинам.

Чуть повернув голову, Рафаэль отмахнулся:

— Щас! Нашла дураков! Убери сперва свой электрошокер!

***

— Эй, надутый пузырь, — вызывающе окликнул Крэнга замешкавшийся Микеланджело. — А самому небось слабо? И тебе, и твоему Консервному ножу?

Сам же он потихоньку покосился в сторону Футовых солдат, окруживших Эйприл (Ирма благоразумно не покидала убежища за спиной Сплинтера, сэнсэй тоже не спешил вмешаться в схватку.

— Ах ты, костяной ящик, ты ещё надо мной смеяться?! — тут же вспыхнул Шредер. — Ну, держись! — И угрожающе шагнул в сторону черепашки.

— Тебе что, заняться больше нечем, кроме как гоняться за этой зелёной козявкой? — тут же отреагировал Крэнг, возмущённо всплеснув щупальцами. — А идиоты твои зачем, для красоты, что ли?

— Без тебя разберусь, мыльный пузырь! — тут же огрызнулся ниндзя, однако через мгновение скомандовал:

— Бибоп, Рокстеди! Живо займитесь этими мутантами!

Рокстеди демонстративно вмазал своим мощным кулаком себе в зачесавшуюся внезапно ладонь, а у Бибопа в руках оказалось лучевое ружьё.

— Будет сделано, босс! — воскликнул носорог.

— Хрюк! Ну, держитесь, черепушки! — пригрозил ему в тон свирепый кабан.

Они одновременно бросились к краю площадки. Прыжок и глухой звук с лёгким треском. Лёд просто не выдерживал такого звериного натиска.

***

— Ну, они точно покажут класс… в набивании новых шишек! — подмигнул врагам Микеланджело. — Не то, что вы. Поди, все задницы уже примёрзли к снегу? Точно-точно, я и отсюда вижу!..

На сей раз первым не выдержал Крэнг:

— А ну захлопни свой грязный рот, зеленорожий! — взвизгнул он и с силой долбанул щупальцем по какой-то кнопке. И андроид… тут же угрожающе начал расти. — У меня нет такой части тела! Зато есть кое-что получше!

Рост андроида почему-то остановился, увеличившись лишь вдвое против обычного. Но Крэнга это не смутило. Вот ни капельки! Подхватив с веток ели побольше снега, он мощными стальными ручищами сжал его в подобие огромного кома (Рокстеди, будь он тут, наверняка отметил бы сходство со своим снеговиком). И, раскрыв реактивные крылья, взмыл в воздух, бросаясь в погоню за тут же давшим стрекача Микеланджело. А когда тот шустро спрятался под ветвями ели, сделав круг, последовал за оставшимися черепашками.

Солдаты Фут же невозмутимо продолжали заниматься своим делом: одни охраняли Эйприл, другие — перетаскивали и складывали в две кучки обернутые яркой бумагой коробки, сортируя по цвету: в одну — зелёные, в другую — сиреневые.

***

На утоптанной площадке возле Главной Ёлки стало неожиданно тихо. Любопытная Ирма выглянула было осмотреться, но Микеланджело без лишних слов втащил её обратно. И тут же высунулся сам. Черепашка почти сразу же заметил учителя, пытающегося в чём-то убедить Шредера, и огорчённо качнул головой. Ну, вот о чём можно спорить с этой упёртой жестянкой, а? Ни в жизнь ему не понять! Ну да ладно, пока враг отвлёкся…

Микеланджело на четвереньках выбрался из-под ели, воровато оглянулся, отмечая местонахождение солдат Фут. Так, Эйприл охраняют всего двое. Чудненько! А что, если?..

Тут же, поймав краткий брошенный через плечо лукавый взгляд Сплинтера, Микеланджело понял, что не ошибся. И, не теряя времени, кубарем прокатился по сугробам, подобрав насколько мог руки-ноги и голову под панцирь. За шиворот и по бокам тут же набился снег — но зато и солдаты Фут попадали, как сбитые кегли. Эйприл, правда, тоже, но, быстро развернувшись, Микеланджело сцепил ноги противников веревкой с крюком. Одним прыжком вскочил, подал руку Эйприл, и уже оба они бросились в сторону ели, откуда вновь выглядывала Ирма. Микеланджело на бегу шутливо погрозил ей кулаком и… просто не мог удержаться и не бросить в спину отвлёкшемуся ниндзя задорное:

— Обманули дурака!..

Разумеется, Шредер тут же обернулся. С рычащим проклятием приготовился было швырнуть в спину дерзкой черепахе взрывающийся сюрикен, но тут не сплоховал Сплинтер — и метким броском трости выбил вещицу из рук. Пришлось самому спешно отпрыгивать, спасаясь от не слишком мощного, но все же взрыва — правда, ударной волной его все же зацепило и прокатило по снегу. Почти сразу же ниндзя вскочил, отряхиваясь и отплёвываясь от надоедливого снега не хуже Шреки (тот не упустил случая набиться везде, где только можно, включая за шиворот, под маску и в сапоги).

— Ах ты, подлый грызун! Ну, попадись только мне, вмиг коврик в прихожей сделаю!

Последовал философский ответ:

— Тогда поспеши, другого шанса может и не быть, — подхватив со снега трость, Сплинтер приглашающе поманил врага пальцем, понемногу, но уверенно отступая в сторону заметённого катка — благо сражение на нём уже успело отдалиться.

Конечно же, проигнорировать такое вопиющее издевательство Шредер просто не мог — и, позабыв и про черепаху, и про сбежавшую О’Нил, тут же бросился следом. Позабытую всеми Миоко, крадучись последовавшую за ними, не заметил ни один из них.

— Вот и славно, девчонки, — Микеланджело живо выкатился из-под ёлки, помогая выбраться и девушкам. — Хорошенького понемножку, а теперь вам и передохнуть не лишне.

Ирма была с ним согласна, Эйприл же привычно возмутилась:

— А как же репортаж? — и тоскливо покосилась на камеру Вернона… вернее, то, что от неё осталось, когда гадкий Шредер схватил журналистку за руку, и она вновь выронила технику. А может, и наступил даже, он — мог. Который раз этот негодяй срывает ей репортаж века! Нет, однажды она таки выставит ему счёт за это. Или, вернее всего, скряга Берн.

— У Донателло в фургоне запасная есть, — обнадежил ее Микеланджело, забыв упомянуть, что камера была по совместительству портативным компьютером, телескопом и радаром, и разобраться в мудрёной вещи со множеством функций мог только её создатель.

Эйприл грустно вздохнула, но спорить не стала, покорно последовала за черепашкой и Ирмой в сторону фургона друзей. Теперь, когда спало волнение, она почувствовала, что замерзла, и про себя даже порадовалась недолгой передышке.

***

И вот давно ожидаемая дуэль началась. Противники медленно, по шагу, начали сходиться, не сводя глаз друг с друга и стараясь не коситься под ноги: снег на выбранном месте доходил лишь по щиколотки, но всё же мешал передвижению. Более низкорослому и лёгкому Сплинтеру приходилось проще, но добрались до места они практически одновременно. И вот, наконец, поединщики замерли в паре метров друг от друга. Ёлка оказалась с правой стороны от Сплинтера и с левой от Шредера. А лишь немного ниже под обрывом с другой стороны - невысокая снежная насыпь, сползающая к катку.

Повисла тишина — точно такая, что случается в фильмах перед решающим действием. Неожиданный порыв ветра, и вихрь снежной пыли, окутавшей половину ели, затуманил фигуры, стоящие у её подножья, белой вуалью окутав и обоих противников, обратив их в два неясных силуэта. Один из них, справа, приземистый, стоял напротив другого, слева, рослого и статного — оба казались застывшими, как и ангелы-трубадуры по краям самой ели.

Когда снежная пурга развеялась, напротив друг друга, глядя глаза в глаза, остались стоять два непримиримых врага. Шредер, агрессор-завоеватель, и наставник черепашек, Сплинтер. О чём они думали в этот момент? Знали об этом только они сами, но по глазам противников можно было прочесть их чувства — лютую ненависть в одних и хладнокровное спокойствие да уверенность в других.

Ещё несколько секунд оба дуэлянта оставались неподвижными. Шредер стоял, напрягая мускулы и готовый к быстрым действиям. Его плащ слегка развевался позади, и вообще он производил впечатление очень грозного, сильного противника. А стоящий напротив Сплинтер, с ладонями, лежащими на трости и прикрытыми рукавами кимоно, казался щупленьким старичком, но впечатление было обманчиво. На самом деле, благодаря своему росту и весу он был быстр и ловок, и Шредер хорошо знал это. Уж недооценивать своего противника он точно не собирался. Немного нарушало эту грозную картину облачение заклятых врагов — обычная куртка на грозном ниндзя и широкополая шляпа на Сплинтере. Если, конечно, не считать ещё и фон в виде Рождественской Ёлки, хоть немного и помятой. Глядя на всё это, кому-то со стороны сейчас могло показаться нечто большее, будто тёмные и светлые силы сейчас решали, быть Рождеству или нет.

Первым не выдержал Шредер. Подавшись чуть вперёд, он грозно воскликнул:

— Хамато Йоши, вот и настал твой конец! Прощайся с жизнью, вонючая крыса!

Сплинтер и ухом не повёл. Переступив с ноги на ногу, он лишь удобнее утвердил когтистые пальцы на рукояти трости и спокойно и ровно парировал:

— Тебе неоткуда знать, Ороку Саки, но мы, крысы, чистоплотнее многих людей. И мысли у нас далеко не так грязны, как людские.

— Сейчас мы посмотрим, так ли это, — проворчал Шредер. И, немного подумав, добавил: — И всё равно ты вонючка!

— Как скажешь, — Сплинтер невозмутимо пожал плечами. — Зато ты дурак, раз бегаешь в такую погоду, закованный в железо.

— Что?! Да как ты… — тут же вспыхнул ниндзя. — Как ты смеешь оскорблять главный признак моего могущества? И вообще, я решаю, когда и во что одеваться, и ты мне не указ!

Одним движением руки Шредер вытянул из ножен за спиной длинный самурайский меч — и как он только размещался под плащом? В его арсенале, а точнее руках, теперь появился новый аргумент личной правоты. Сплинтер понял, что настало время языка оружия, но всё же он решил попробовать остановить злой порыв противника:

— Шредер, ты всегда был хорошим бойцом и не более того. Духовный путь не для тебя, и мне искренне жаль…

— Себя пожалей, старик! — ухмыльнулся Шредер, чувствуя себя более уверенно. Старый зануда горазд трепать языком, не переговоришь. Посмотрим теперь, чего стоит его болтология против настоящего оружия. — Такое ничтожество, как ты… да ты теперь даже не человек!

— Лишь внешне, — спокойно парировал Сплинтер. — И у меня есть нечто гораздо лучшее, чем наружный облик, — моя семья…

— Эти зелёные отродья? — презрительно сощурился Шредер и, сделав несколько красивых движений мечом, вновь обратил его в сторону Сплинтера, словно указующий жест. — Не смеши меня! Будь проклят тот день, когда они соприкоснулись с мутагеном!

— Саки, а ведь получается, что в какой-то мере и ты их отец… — неожиданно задумчиво выдал Сплинтер. И через секунду добавил: — Крёстный…

— ЧТО?! Да ТЫ! Да МЕНЯ! Да чтоб Я!.. — видно, что такой целенаправленной психологической атакой противник сэнсэя был введён в бешенство, а значит, ему теперь не избежать ошибок. Сплинтер незаметно перехватил трость двумя руками и оголил запястья. Он видел, что Шредер вот-вот бросится в атаку, но решил применить еще одно неожиданное оружие:

— Шредер, неужели тебе так сильно нужны детские подарки, что ты ради них готов на убийство? К тому же безоружного и престарелого противника. Ты действительно не можешь справиться с ним врукопашную, полагаясь лишь на оружие? Тебя ведь потом все злодеи засмеют!

Секунду подумав, Шредер яростно ответил:

— Ладно, я с тобой и голыми руками справлюсь! — и спрятал меч обратно за спину, в ножны.

— Давай наш спор так решим, — предложил Сплинтер. — Кто первым будет свергнут отсюда, вниз, — он кивнул в сторону обрыва к катку, — тот и проиграл. А победителю достанутся все призы.

— Согласен!

Шредер напал первым. Иначе и быть не могло. Быстрая атака с серией ударов руками в пару мгновений оттеснила Сплинтера к краю площадки с одной из статуй ангела-трубадура. При отступлении учитель сделал сальто назад и тут же парировал один из ударов ниндзя тростью, угодив тому по пальцам. Шредер, не успевший подцепить оружие крысы шипами своей брони, мгновенно отступил назад и стиснул от боли зубы, благо маска скрывала выражение его лица в этот момент. Сплинтер, крутя тростью перед носом противника, в это время наступал на него. Шредер атаковал ногой и заставил Сплинтера вновь отпрыгнуть. Если бы не было условия не сходить с края, он просто бы кружил вокруг противника, но по прямой ему действительно было сложно противостоять этой боевой машине. Он искал подходящий вариант атаки, но пока не находил способа одолеть Шредера.

В этот момент ниндзя быстро глянул куда-то направо и вниз от Сплинтера, и тут же вновь атаковал подсечкой. Сплинтер подпрыгнул и приземлился чуть в стороне. Тут же Шредер бросился в атаку с кулаками, поставив на кон победу. Сплинтеру пришлось вновь отступить, и в этот момент, возможно, почувствовав что-то неладное, он также бросился вперёд и, сильно оттолкнувшись, взмыл вверх, как умели только крысы, и совершил кувырок, приземлившись за спиной Шредера. А тот, почему-то не устояв на ногах, полетел за край площадки вниз, в сугроб…

Сплинтер, спокойно подобрав слетевшую шляпу и надев обратно, встал на краю и, положив по привычке руки на трость, констатировал:

— Ты вновь проиграл, Шредер!

Отвернувшись, он пошёл к ёлке.

— Всегда мечтал ему это сказать… — пробормотал мастер.

***

В любой другой момент Шредер, наплевав на всё прочее, бросился бы доказывать обратное… или прочь, если дело пахло керосином. Но сейчас… сейчас ему было совершенно не до того.

Когда его мамочка ещё до начала поединка шустро потрусила в окружную, куда-то в сторону катка, по большому кругу огибая насыпь, на которой и должна была состояться дуэль, Шредер решил, что она решила занять место поудобнее, чтобы смотреть — и обязательно комментировать происходящее. Вот стопудово! Он не раз и даже не десять видел такое на состязаниях по сумо. Ниндзя скривился и про себя махнул рукой. Чем бы дитё… в смысле, старушка не тешилась… И уже не следил, где и как Миоко разместилась. Небось не прогадает.

Разглядел её Шредер уже в процессе схватки, случайно мазнув в сторону обрыва взглядом. Миоко крадучись подобралась поближе, непонятно как вскарабкавшись почти вплотную к противникам и держа свою клюку наготове. Заметив, что её убежище засвечено, Миоко прижала палец к губам, предупреждая непутёвого сына, чтобы тот не выдал её. И кивнула на Сплинтера, жестом продемонстрировав свой план.

Почти машинально отбив удар трости, Шредер коварно ухмыльнулся под маской. Умница матушка! Он, конечно, никогда не скажет ей этого, чтобы не задавалась, но она нашла реально замечательный способ выбить пыль из заносчивой крысы. Пусть катится колбаской… И усилил натиск, стараясь оттеснить противника к месту ожидаемой ловушки.

Пара шагов… шаг… Шредер уже мысленно торжествовал победу. Наконец-то, после бесконечных лет унижения, он станет первым! Но потом почему-то всё пошло не так. Словно бы спиной видя тянущуюся к его ногам заподлянку, Сплинтер взмыл в воздух — и, сделав сальто, приземлился за его спиной, кажется, даже задев лапой по голове. А Шредер по инерции проскочил вперёд и, запнувшись о любезно подставленную клюку, кубарем покатился вниз. Столкновение с чем-то живым и жалобно охающим он ощутил уже потом, после бесславного приземления в сугроб.

По счастью, мастерство ниндзя выручило его от обидных, совершенно напрасных растяжений и ушибов. Шредер тут же вскинулся, забыв даже отряхнуться от вновь налипшего снега. Слова упрёков уже крутились на языке — и в адрес хитрой изворотливой крысы, и родительницы, не успевшей своевременно отреагировать на смену обстановки. Но они тут же угасли, словно испарились, когда Миоко не поднялась из сугроба и — что ещё хуже — не напустилась с упрёками в неуклюжести и бестолковости на него самого. А значит, дело реально худо. Выживет ли она? Заметно струхнувший, Шредер хотел было приподнять её, встряхнуть, как чаще всего поступал, приводя кого-то в чувство. Но не решился.

— Мама? Мама! Что с тобой?! — робко позвал он. Видели ли в тот момент его враги, что подумали — было для него совершенно безразлично.

— Я умираю… — простонала Миоко, неловко поворачиваясь на бок, так и не открыв глаза.

— Нет, мама! Не бросай меня! — почти умоляюще протянул ниндзя, обхватил ладонями хрупкие плечи женщины, лихорадочно гадая, что же с ней? Может, вызвать скорую? Но тогда её наверняка вернут в пансионат. А в противном случае она умрёт… Что же делать?!

— Обещай мне… — прервал его панические мысли тихий голос. Шредер тут же вернулся с небес на землю, сжал в своей ладони её маленькую озябшую ладошку.

— Что? Чего ты хочешь? Я обещаю всё, что угодно…

— Обещай, что женишься на…

— На?.. — повторил Шредер, нетерпеливо уставился на Миоко, ожидая следующих слов, даже не обратив внимания на подозрительное «женишься».

— На этой прекрасной злодейке, Шреке… — словно бы из последних сил пробормотала Миоко, свободной рукой коснулась плеча сына. — Вы с ней станете чудесной парой.

— Что? НИКОГДА! — тут же вспыхнул Шредер, моментально отстраняясь. Нет, вот дёрнул его чёрт за язык пообещать «что угодно». Но эта мерзкая летающая девка — за пределами всего разумного.

— Не понимаешь ты своего счастья, — неожиданно чётким, ничем не похожим на недавний обессиленный, тоном проговорила Миоко, открыла глаза и взглянула на совершенно выбитого из колеи Шредера. — Ну, нет так нет. Пошли скорее, а то эти прощелыги сейчас все наши подарки стащат. Ты ведь ПРОИГРАЛ, дурачок! — и, дотянувшись, отвесила несильный, но обидный щелбан.

Шредер приглушённо рыкнул, но ничего не ответил. Резким движением поднялся и, не дожидаясь, пока двуличная мамочка тоже встанет, поспешил обратно к Главной Ёлке.

***

— Да, всё так и было, — нетерпеливо повторял в трубку запыхавшийся мужчина в изрядно заснеженном пуховике, сбитой набок вязаной шапке и с коньками под мышкой, один из отдыхавших на катке, вынужденный укрыться от лавины в ближайшей кафешке. Переводя дух, он выглянул в окно, надеясь, что внезапный снегопад закончился. И совершенно обалдел от увиденного, едва не выронив снятые коньки. Ёжику понятно, что надо вызывать полицию, — вот только как им объяснить так, чтобы поверили?

— Да, — повторил он как можно медленнее, стараясь сохранять спокойствие. — На площадь у Главной Ёлки обрушилась внезапная снежная лавина, засыпавшая буквально всё. И я совершенно уверен, что виноваты в этом странные типы в звериных масках. А за главного у них Железный Человек… ну, не знаю я, как правильно это описать — первый раз такое вижу, разве что в кино про рыцарей. А у зверей были ружья, стреляющие лазерными лучами.

Сидевший за столиком по соседству представительный старичок с сочувствием покосился на говорящего: нет, что ни говори, а начинать отмечать Рождество надо вовремя, а не заранее, и в подходящей компании.

Мужчина заметил этот взгляд и раздражённо сжал зубы.

— Нет, я ничего не пил сегодня и Звёздные Войны ненавижу! — сорвался наконец он. — Но поспешите, пока они всё здесь не разнесли…

— Лучами? — невозмутимо поинтересовался старичок, промокнув губы салфеткой.

— Именно! — выкрикнул мужчина, зажимая телефонную трубку. — Вот, посмотрите в окно и убедитесь сами: там настоящая катастрофа!

Старичок неспешно поднялся, отодвинул тюлевую занавеску, и его челюсть медленно отвисла. Зверей с лучевыми ружьями он так и не заметил, но сюда направлялся странный совершенно лысый зеленокожий парень, единственной одеждой которого были повязки на голове, локтях, запястьях и коленях, пояс поперек чего-то вроде банного тазика на животе и старые стоптанные кроссовки. Существо ещё было на противоположной стороне дороги, но было ясно, что оно не пройдёт мимо. А что-то острое, поблёскивающее у пояса, ненавязчиво намекало, что явно не с добрыми намерениями.

— Я могу подтвердить ваши слова, если надо, — он отобрал у опешившего мужчины трубку и быстро уверенно заговорил. А назвав адрес, не менее шустро метнулся к выходу, бросив собеседнику:

— На вашем месте я бы тоже не задерживался.

— Эй, а как же оплата? — ожил официант, бросаясь им навстречу, но перехватить успел лишь второго. Тот отцепил чужие руки от своей одежды, лаконично ткнув в сторону окна. А пока официант близоруко щурился на приближавшуюся фигуру, тоже направился к дверям, бросив на ходу:

— Мотай отсюда, дружище, жизнь дороже.
   30.03.2018, 23:34  
Глава 9. Каждому Сеньке по шапке

Шрека же, воспарив над катком, гнала троих черепашек через него, в сторону сквера, расположившегося между двух домов. Она яростно, словно бог-громовержец, метала им вслед молнии, которые озаряли лишь сверкающие пятки. Бибоп и Рокстеди тоже старались из своих ружей, заставляя удирающих петлять, словно зайцы. Для них это было круче любой компьютерной игры! Конечно же, получить парализующий разряд в панцирь от оружия или такой молнии не фатально, но обездвиженного противника так легко захватить в плен! Этого черепашки не могли допустить, и поэтому им просто необходимо было придумать, как перевести ситуацию в свою пользу.

Бежать через весь каток в такой напряжёнке было чрезвычайно трудно. Рафаэль, не выдержав, крикнул остальным:

— Ну, вот и всё, парни… Приятно было с вами поболтать…

Ему не ответили. Леонардо, быстро оценив момент, скомандовал:

— Впереди куча снега! Прячемся за неё и ведём скоростной обстрел!

Донателло согласно кивнул, а Рафаэль всё же с придыханием поинтересовался:

— Чем?

— Снежками! Пока они приблизятся, слепим кучу…

— Это такая твоя тактика? — от неожиданности Рафаэль даже замедлил бег и недоверчиво уставился на лидера. — Ты думаешь, это их остановит?

— Конечно, да! Вспомни уроки учителя… главное — обескуражить противника!

— Хорошо… А потом? — решил внести ясность Донателло.

— Потом можно и напасть!

Они уже вплотную приблизились к насыпи убранного с катка снега, когда Леонардо быстро добавил:

— Атакуем самую агрессивную мишень!

После этих слов они, в едином прыжке перепрыгнув насыпь, затаились с её обратной стороны…

Прекратив вести обстрел, нападавшие приблизились и тут же сами были атакованы. Вскочив на ноги, трое защитников снежной крепости осыпали агрессоров градом из снежков! Но почему-то все они полетели в одном направлении, определив единственную мишень. Которая, испуганно вскрикнув, стала прикрываться руками. Бибоп и Рокстеди, раскрыв рты, ошарашенно смотрели на это, позабыв ответить прицельной стрельбой. А черепашки, выпустив весь боезапас, вновь скрылись за "крепостной стеной". Они не стали нападать, так как выведен из строя был только один противник.

Леонардо, сердито глядя на Донателло и Рафаэля, поинтересовался:

— Так, я не понял. Почему мы вместе атаковали одну и ту же мишень?

— Но ты ведь сам сказал целить в самую агрессивную! — заметил Донателло.

— Да, но я не думал…

И в этот миг где-то за стенами снежной крепости запоздало завопили:

— Мои волосы! Я ненавижу вас, черепахи!

Рафаэль быстро заморгал и испуганно, но почему-то с вежливыми нотками, поинтересовался:

— Что будем делать, парни? Предлагаю дать дёру!

— Погоди… — Леонардо решился выглянуть из-за укрытия и тут же, расширив глаза, скомандовал:

— Бежим, пацаны!

Видя такую реакцию, его послушались беспрекословно.

Леонардо так быстро бежал к скверу между домов, единственному спасению, что Донателло выкрикнул, еле поспевая следом:

— Что там… Леонардо?

— Даже не оборачивайтесь!

И всё же Рафаэль обернулся:

— А-а-а-а! — и он тут же догнал и перегнал Леонардо.

Донателло не смог удержаться и, будучи солидарным, также обернулся. Позади них, словно коршун в небесах, в десятке метров над землёй левитировал андроид Крэнга! Тот воспользовался реактивными крыльями и быстро настигал беглецов. А в руках у Тела покоился громадный снежный ком, видимо, из того самого снега у Рождественской Ели. Ах, какой необычный путь!

Крэнг, по-злодейски хохоча, размахивал щупальцами и намеревался совершить с налёта точную бомбардировку. Засыпать и обездвижить бедных черепашек, вот задача его рейда!

— Он нас почти настиг! — завопил Рафаэль. — Чтоб ты вывалился, надутый пузырь!

Леонардо мгновенно скомандовал:

— Врассыпную!

И, уже достигнув сквера, черепашки рассыпались. Донателло отпрыгнул налево, Рафаэль — направо, а Леонардо остался бежать по центру. Крэнг чуть замешкался, увидев этот манёвр, и тут же бросил в них сверху снежное ядро…

— Бегите, я его задержу. А вы постарайтесь сбросить с хвоста остальных… как-нибудь! — скомандовал Леонардо, имея в виду Шреку и мутантов Шредера, что тоже уже настигли беглецов. А потом, задрав голову кверху, с вызовом бросил: — Черепахи сражаются с честью, и тебе ни за что не одолеть меня, даже такой громадиной!

— Рискни панцирем, зелёный! — отозвался Крэнг.

***

Тем временем, вернувшись на площадку возле Ёлки, Шредер, как и ожидал, застал там Сплинтера. Где мотались в этот момент черепахи, ниндзя не знал — но и одной крысы хватало с лихвой. Наглый враг за время его отсутствия вырубил механических воинов и преспокойненько сгребал подарки в одну кучу. Надо думать, поближе к своему передвижному средству. Воспользовался моментом, нечего сказать!

Второй наладонник Шредер потерял во время того злополучного поединка, прочие же элементы доспехов надёжно укрывала собой куртка. Можно было, конечно, и избавиться от мешающей одежды — но ниндзя сильно подозревал, что получить её обратно потом будет затруднительно. А на улице всё-таки не май.

Что же?.. Он лихорадочно оглядывался в поисках какого-никакого оружия, потом запоздало хлопнул себя по поясу. Где-то там ещё оставалось несколько взрывающихся сюрикенов. Но прежде наконец догнавшая его Миоко споткнулась. И, не поднимаясь, сгребла в ладони побольше снега, метнув в противника. Как ни странно, попала: отвлекшись на Шредера, Сплинтер не заметил коварной атаки сбоку. Снежок смачно размазался по мохнатому уху, осыпаясь за шиворот.

Шредер радостно оскалился. Вот оно! Теперь очередь назойливой крысы искупаться в снегу. И тут же, наклонившись, стремительно заработал руками, со стороны напоминая этакий экзотический экскаватор.

— Молодец, сынок! — одобрительно воскликнула Миоко. — Так держать! — и тоже продолжила обстрел.

Сплинтер, сообразив, что справиться сразу с двоими будет затруднительно (а позади них и солдаты Фут начали шевелиться, приходя в себя), каждой рукой захватил столько коробок, сколько вошло. И, подхватив оставшиеся хвостом, перекатился по снегу ближе к ёлке, где снег был глубже всего. Почти у самых ветвей он образовывал естественную насыпь-сугроб — самое лучшее укрытие.

Противники подобрались ближе с разных сторон, но по-прежнему не видели Сплинтера. Он же, по-пластунски подобравшись к самому верху насыпи, — напротив, отлично. Благодаря чему и на некоторое время вывел из строя обоих, метко залепив им лица. А пока те, ругаясь и протирая глаза, натыкались друг на друга, поспешил пополнить боезапас.

***

Леонардо стремительно мчался вдоль двух рядов со статуями, точно такими же, как и те, что стояли возле ёлки. Он панцирем чувствовал, как противник напирает сзади, не давая возможности совершать лишних движений.

«Что же делать?.. Думай, Леонардо! Думай… Надо срочно увести Крэнга как можно дальше и выиграть хоть немного времени…»

Но всё, что пока он мог, — это просто бежать вперёд, никуда не сворачивая.

И тут черепашка почувствовал неладное. Шум на снегу позади прекратился, и это значило…

«А что, если…»

Леонардо резко отпрыгнул вбок, скрывшись за одной из статуй. И как нельзя вовремя. Одна из таких статуй пролетела в месте, где он стоял, и, чиркнув по снегу, закувыркалась дальше, пока не замерла, подмяв под себя слева хвойный куст, какие росли между всеми скульптурами.

«Ого! Этак он меня вмиг достанет! Теперь даже высунуться нельзя!»

Он ощутил под собой гулкую дрожь. Значит, Тело Крэнга продолжило погоню. Леонардо понял, что сейчас нужно реагировать мгновенно! Если побежать за статуями вдоль стены дома, то он навлечёт крупные неприятности на Рафаэля. Того просто зажмут в кольцо, и получится, как в истории про льва и крокодила…

Крэнг неумолимо приближался. Он уже в злорадстве предвкушал лёгкую победу, когда неожиданно одна из статуй наклонилась в его сторону и рухнула прямо под ноги. Грузное Тело не могло быстро среагировать и поэтому, споткнувшись, позорно полетело вниз.

— Б-дымщ!

Хитрый черепашка, мгновенно перепрыгнув неосторожного Крэнга, бросился бежать дальше, к выходу из сквера. Самое главное было как можно дальше отвести врага от остальных…

А повелитель Технодрома кряхтя и с шумом поднялся, дико рассерженный на собственную невнимательность, и тонко завизжал вслед черепашке:

— Ну, зелёный! Погоди!

И, с чувством отшвырнув одной ногой в сторону статую, стал набирать быстрый ход, переходящий в бег.

Но вот, наконец, он выскочил на проезжую часть за сквером, где в замешательстве остановился.

— Так нечестно! Куда подевалась эта трусливая черепаха?

И действительно, вокруг почти никого не было. Лишь какой-то таксист гнал свою колымагу по дороге в его сторону. Однако, рассмотрев, кто стоит на пути, тут же выплюнул сигарету себе на штанину и лихо завернул на встречную полосу. Обогнув стоящего великана в красных трусах, таксист, поддав газу, вскоре скрылся за поворотом.

Крэнг, постояв и поозиравшись, решил взлететь, чтобы сверху ещё раз всё рассмотреть. Сделав так, он взглянул обратно в сторону сквера и воскликнул:

— Проклятье! Эта черепаха вновь меня надула!

Оказывается, Леонардо во всю прыть уже мчался по правой стороне между статуями и домом. И, продолжая чертыхаться, Крэнг снова бросился в погоню…

***

Пока Леонардо отвлекал внимание Крэнга, а Донателло, предположительно, Шреку, Рафаэлю, на его взгляд, досталось самое простое и неинтересное задание. Бегали мутанты медленно и неуклюже, от них без труда смотался бы даже малыш Зак. Да что там Зак — даже Ирма! Стреляли и того хуже, так что больше всего досталось ни в чём не повинным автомобилям и сугробам. Конечно же, довольно скоро и пространство за катком, и улица обезлюдели. Но хуже всего — увальни совершенно не понимали гениального сарказма Рафаэля, которым он так гордился. Ладно, хоть самые простые сравнения доходили.

— Эй, парни, поднажми, а то скоро весна придёт, будете барахтаться в лужах. — Рафаэль пересёк опустевший перекресток и состроил «длинный нос». — Что, слабо угнаться за черепахой?

— Щас мы из панциря тебя вытряхнем, зеленомордый! — пропыхтел Бибоп, сбавляя ход, чтобы прицелиться. Помогло не сильно: луч прошёл в метре над головой черепашки и разбил витрину магазинчика справа. Тут же противно зазвенела сигнализация.

— Кто ж так целится, дубина? — оттолкнул его Рокстеди. И, опустившись на одно колено, как заправский вояка, опустил на него ружьё. Залп — и луч ровнёхонько срезал макушку зелёного (сейчас, правда, белого) ограждения. С дерева над ним с шумом снялась стая воробьёв. Укрывшийся за хвойным кустом Рафаэль шёпотом ругнулся, вытирая с макушки «подарочек».

— Что, поджал хвост? — Рокстеди стукнул кулаком о кулак приятеля.

— Гы-гы, точно, — согласился тот. — Сидит, поди, хрюк, трясётся под кустом.

— А мы щас встряхнем посильнее, — взяв поудобнее винтовку, Рокстеди зашагал в сторону кустов, за которыми затаился Рафаэль. Бибоп последовал за ним, обходя колючую преграду с другой стороны.

Тем временем Рафаэль, пятясь, отполз назад и невзначай наткнулся на замечательную находку. Осколки от злополучной витрины, а над ней — карниз! Тот, что её заслонял от света и дождя. Опытному ниндзя не составило большого труда вскарабкаться на него и метнуть крюк-«кошку» в сторону растущего у самой дороги дерева. Рафаэль опасался, что длины веревки не хватит из-за расстояния, но зря: хватило в самый раз. И когда Бибоп и Рокстеди добрались до его убежища, очумело вертя головами в его поисках, пронесся над ними, подобно Тарзану, в бреющем полете. Мутанты аж присели от неожиданности. Но Рафаэль не был бы Рафаэлем, если бы упустил возможность созорничать напоследок. И, пролетая над мутантами, сбросил на их головы сорванную с карниза гирлянду.

— Счастливого Рождества! Самых светлых и долгих дней!

— Хрюк! Ну, держись, черепушка! — кое-как вырвавшись из пут, Бибоп бросился было за ним, но Рокстеди остановил его:

— Погодь, у меня идейка получше.

И кивнул в сторону стоянки, где приметил несколько припаркованных мотоциклов. Правда, они были прицеплены цепью к стойке, но мутантам не составило труда освободить столь желанную технику.

— Хрюк, всегда мечтал прокатиться с ветерком! — радостно поделился Бибоп, седлая «железного коня».

Рокстеди кивнул.

— Только не с ветерком, а с пушкой! — уточнил он. — Прям как в моей любимой видеоигре. Ну что, покажем этому костяному ящику где раки зимуют?

— Погнали!

Моторы взревели, и мутанты с воплями и хохотом устремились за черепашкой, наплевав на бордюры и снег. По пути они ухитрялись ещё и стрелять, зацепив парочку трубадуров.

— Вот же ж!.. — возмутился Рафаэль, на бегу сматывая верёвку. — Этак они сейчас подпалят мне хвост.

Тут он разглядел впереди странную дымящуюся кучу-малу и побежал туда.

Бибоп и Рокстеди последовали за ним. Сугробы в этом месте были выше, что не могло не сказаться на движении. То один, то другой мутант с силой сжимал руль, выравнивая взбунтовавшуюся технику. Наконец разозлённый Рокстеди прибавил газу, Бибоп повторил его действие.

***

А что же за эти минуты произошло с Донателло? За ним и правда погналась мечущая искры Шрека. Она сперва пыталась достать черепашку электрическими разрядами, но поняв, что никак не выходит, и разозлившись окончательно, стала силовым полем швырять в беглеца статуями. Вот тут черепашке пришлось туговато, так как места для манёвра почти не оставалось. Вскоре одна из статуй зацепила-таки его, повалив в снег. Шрека от радости даже воскликнула, хлопнув в ладоши:

— Ха-ха! От меня не уйдёшь!

«И почему все злодеи так ненавидят хороших парней?» — подумав так, Донателло быстро решил, что если он сейчас не сообразит что-нибудь стоящее, то и соображать уже больше не понадобится, поэтому он огляделся в поисках хоть какого-нибудь намёка на крышку люка или…

Его взгляд упал на что-то невысокое, расположившееся недалеко впереди у стены.

«Отлично! Это то, что мне нужно!.. Вот если бы… Но как её задержать?»

Он попробовал пошевелиться под статуей, благо панцирь вновь его защитил. Это получилось. Так. Теперь нужно разобраться с этой грозной инопланетянкой. Шрека явно не торопилась расквитаться с черепахой и наслаждалась моментом победы. Это было на руку. Донателло быстро достал с ремня передатчик и нажал кнопку вызова. А вдруг получится то, что он задумал?

— Донателло? Как ты? — голосом Леонардо отозвалась рация.

— Потом! — отмахнулся Донателло. — Ты можешь заманить ко мне Крэнга?

— Это действительно нужно?

— Да! Есть идея!

— Ладно. Я постараюсь…

Шрека, заметившая подозрительные действия со стороны побеждённого, подлетела ближе:

— Эй! С кем ты там говоришь, черепаха?

— Вскоре узнаешь!

Донателло, собравшись с силами, столкнул с себя статую и бросился к находке у стены.

Шрека не ожидала такой прыти и поэтому замешкалась. Через секунду придя в себя, она с криком вновь бросилась за черепахой. Но та вскоре остановилась и развернулась. Донателло просто необходимо было подловить сейчас нужный момент.

— Шрека! Погоди!

Та в недоумении остановилась. Что эта черепаха задумала?

— Шрека, спорим, ты не попадёшь в меня сверху? — Донателло начал уже нести околесицу, только бы затянуть время.

— Что за чушь? Сейчас ты поймёшь, что проиграл!

Шрека поднялась выше и приготовилась запустить в Донателло электроразрядом. Быстро взглянув налево, Донателло воскликнул:

— Нет-нет! Чуть левее!

Шрека, не чувствуя подвоха, сделала движение вбок и спросила:

— Так?

— Да!

И в этот же момент под Шрекой пронёсся Леонардо, за которым следом мчался андроид Крэнга. Черепашка с синими повязками, постоянно оборачиваясь, швырял в Крэнга снежками и довольно удачно! От частично прикрывающих пузо Тела рук, а частично просто из-за метко лёгшего снега, Крэнг не видел почти ничего, что находилось вокруг и тем более над ним.

Донателло осознал, что это единственный шанс. Он ещё раньше успел достать свой боевой шест и теперь с размаха вдарил его торцом в край гидранта, который стоял рядом. Крышка, отлетев, завертелась на короткой цепочке, а мощная струя воды ударила вверх, как раз в место, где зависла Шрека. А ведь умный черепашка хорошо помнил, чего так боится злодейка! При контакте с водой (но не снегом!) она на время теряла свою силу. А тут Шрека ещё образовала вокруг себя электрическое поле. И, конечно же, злодейку закоротило так, что искры полетели во все стороны! Охлаждённая холодной струёй, она начала падать, как подбитая утка, и прямёшенько на полу-ослепшего Крэнга! Естественно, тому также досталось на пряники, так как тут уже закоротило обоих злодеев. Заклубился чёрный дым, и запахло плавящимися микросхемами. Черепашки благоразумно отскочили далеко в сторону, чтобы разливающаяся под напряжением вода не коснулась и их.

— И долго это будет продолжаться? — спокойно спросил Леонардо.

Донателло, который внутренне ликовал, что ему удалось провернуть такой невероятный трюк, всё же удивился хладнокровию Леонардо:

— Брось, брат! Мы их победили! И как!

— Согласен. Всё было круто. Только не время сейчас об этом говорить… потом.

Донателло вздохнул и согласно кивнул:

— Ты, как всегда прав, Леонардо. Думаю, сейчас всё закончится, ведь Шрека уже обесточена.

Тут справа от черепашек послышался голос Рафаэля:

— Парни! А я смотрю: шум, гам, фейерверк во все стороны! Думаю, что за праздник и без меня! А вы, оказывается, вон что придумали! Салют из злодеев! Неплохо, неплохо…

Сравнение всем показалась довольно смешным, и черепашки не удержались, чтобы чуточку не усмехнуться. И всё же рано было расслабляться. И следующие события доказали, что это решение было не зря.

***

Позади донеслось всё нарастающее рычание моторов. Черепашки обернулись и остолбенели с удивлённо открытыми ртами. К ним на огромной скорости приближались на мотоциклах Бибоп и Рокстеди. Вернее сказать, к Крэнгу и Шреке, всё ещё не успевшим подняться. Причем по физиономиям обоих мутантов было видно, что они менее всего желают этой встречи, но свернуть уже не получится никак.

— Ребята, ложись! — скомандовал Леонардо, и черепашки разбежались в стороны.

Шрека, заметившая-таки неладное, всё же успела скатиться с андроида и отлетела в сторону, увы, совсем недалеко: способность к длительным полётам пропала одновременно с электрогенерацией. Мутанты в последний момент успели-таки соскочить, а их байки по инерции врезались в андроид. Благодаря размеру он не сильно пострадал, однако его порядком прокатило по снегу, а мотоциклы взорвались, окрасив копотью приличный круг вокруг себя, включая андроида (на счастье Крэнга, перевернувшийся нишей вниз) и Бибопа с Рокстеди.

— Вот так так! — присвистнул Рафаэль. — Беру свои слова обратно, самое интересное только начинается.

Тем временем изрядно помятое и после взрыва уменьшившееся до обычного размера Тело Крэнга, кое-как откопавшись из снега, поднялось в воздух и по косой траектории улетело куда-то в сторону ели. Сам его обладатель, едва не вывалившись из ниши, откашливался, цепко держась за боковые стенки.

Шрека успела лишь погрозить кулаком ему вслед, потом с опаской оглянулась на подступивших ближе черепашек. И тут ей на помощь неожиданно пришли… Бибоп и Рокстеди. Очнувшись и обидевшись, что их никто не замечает, они открыли огонь из своих лучевых ружей, вынудив черепашек резво отступить. Сами же бросились следом за Крэнгом, то и дело останавливаясь: пешим ходом Шрека не поспевала за ними. Бибоп хотел было предложить дотащить её на закорках, но Рокстеди зло шикнул на него, напомнив, что нового купания в снегу злодейка им не простит.

— Это куда они подались? — не понял Рафаэль. — Мы ещё с ними не закончили.

— Ты ещё не привык? — демонстративно зевнул Донателло. — Они всегда драпают, когда проиграют… а продувают они тоже всегда.

— Всё верно. Но что, если они всё-таки решили покуситься на наши подарки? — заподозрил Леонардо. — Там сейчас один мастер… ну, ещё Микеланджело, но на него надёжи мало. А их там, поди, целая куча.

— Так чего мы стоим?! — воскликнул Рафаэль. — Бегом спасать подарки… то есть Рождество!

***

Возле обалдевшей от последних известных событий Рождественской Ёлки царил жуткий гомон с резкими выкриками и обвинениями. Две противоборствующие стороны обвиняли друг друга в том, что одни вообще появились на свет и мешают трудовой жизнедеятельности других. Справа кипятилась банда ненасытных злодеев, а слева стойко держала ответ группа отважных героев. Кто же из них был прав в возникшем споре?

Большой телесного оттенка андроид в тёплых рукавицах, красных трусах и шапке с помпоном на голове, шумно высморкался вдруг потёкшим машинным маслом в какую-то подвернувшуюся под руку тряпицу. Крэнг при этом, скрестив руки на… себе, высказался прямо и бесповоротно:

— Всё! Вы меня достали, черепахи! Мы сейчас забираем подарки и уходим отсюда!

Микеланджело, с искренней жалостью взирая на то, что только что сделали с его плащом, вяло произнёс:

— Блин… Да зачем вам столько подарков? Вы и без них можете ограбить любой магазин и взять то, что нравится.

— Не скажи, черепуха! Когда тебе дарят — всё-таки приятно! Значит, тебя уважают! — встрял, гордо задрав рыло, Бибоп.

У Микеланджело было своё мнение насчёт предназначения самих подарков, но он не стал его объяснять какому-то кабану.

Стоявшая за андроидом Шрека, которая совсем уже окоченела и растеряла боевой пыл после водного душа, имела довольно жалкий и потрёпанный вид. Без своих сверхспособностей она даже своё тело не могла согреть! Ей наплевать уже было на каких-то черепах. Главным желанием у дамы стало где-нибудь сейчас согреться и обсохнуть. Да у неё зуб на зуб не попадал! Вдобавок ступни мёрзли на снегу, от чего она постоянно переминалась с ноги на ногу. Шредер, заметив это, без какого-либо сочувствия злорадно ухмыльнулся. И лишь рядом стоявшая Миоко совершила неожиданное для Шреки действие. Она отдала свою короткую лисью шубку замерзающей инопланетянке.

— На, согрейся! Ты уже совсем посинела!

Шрека удивлённо, но покорно приняла заботу от Миоко:

— Спасибо… Апчхи!

Шредер тут же отвернулся, будто ничего не видел. Есть дела и поважнее! Например, черепахи!

Мудрый учитель черепашек в это время, указав тростью в сторону подарков, заметил:

— Жадность — удел глупцов. Почему бы просто не разделить их поровну?

— Крыса! Ты-то куда суёшься! — резко выкрикнул Шредер, всё ещё переживавший недавнее поражение в поединке.

Черепашки тут же напряглись, но учитель остановил их жестом. Время разговора кулаками прошло, теперь можно было прислушаться и к разуму.

В это время Эйприл снимала всех на таки найденную свою видеокамеру, а Ирма успела показать язык Рокстеди, который тут же зло дыхнул на неё разгорячённым паром.

Хладнокровные Футы, которые снова уложили подарки в две аккуратные цветные кучки, томились возле них, ожидая дальнейшей команды. И, когда терпение у Крэнга внезапно лопнуло, он громко скомандовал:

— Солдаты! Коробки к модулю!

Те, видимо, с радостью, принялись выполнять приказ.

И тут произошло что-то совсем уж из ряда вон выходящее… Словно в происходящее вмешалось само провидение. Со стороны черепашек вдоль ёлки брёл кому-то до боли знакомый бородатый дед в поношенной одежде и с мешком за плечами. На глазах у изумлённых застывших наблюдателей он прямо подошёл к зелёной груде подарков и положил сверху какую-то маленькую коробочку. А затем, аккуратно взяв из рук остолбеневшего 43-го большую сиреневую коробку, стал удаляться с ней, огибая ёлку по правой стороне. Тут от удивления даже Шрека перестала дрожать!

Первым очухался Рокстеди:

— Эй! Старый чёрт! Я давно за тобой гоняюсь! А ну стой!

Шредер приказал:

— Живо верните его!

Рокстеди и Бибоп тут же бросились за стариком.

Леонардо, не менее ошарашенный, чем другие, всё же спросил:

— Почему вы не хотите поделить подарки поровну? Ведь приглашение все получили! Значит, и подарки для всех! Там наверняка есть то, что вам точно не нужно!

Крэнг нехотя задумался. А ведь действительно, зачем им подарки зеленушек? Из-за чего, собственно, спор? Неужели ненависть к черепахам помешала им трезво мыслить?

— Ладно… — протянул он.

Шредер даже руки развёл в стороны:

— Крэнг, ты что, сдурел?

Тот лишь отмахнулся:

— Хватит с них на сегодня, Шредер. Эта земная погода меня заставляет покрываться пупырышками! Я уже хочу скорее на Технодром, наконец-то согреться.

— Слабак! — Шредер сказал это с выраженным презрением.

Но Крэнгу было всё равно, он чувствовал, что, кажется, простыл, а его расе это доставляло особые неудобства.

— Я за то, чтобы поскорее отдать им проклятые подарки! — вдруг выкрикнула Шрека. — Потом с ними сквитаемся!

И Шредер сдался. Ему и самому надоела вся эта крысиная возня. Ладно, он отыграется на них в другой раз. Сейчас хорошо бы и отдохнуть в тренировочном зале на Технодроме.

И тут послышался далёкий, постепенно нарастающий звук полицейской сирены. Всё было решено в один миг.

— Ну, всё… Пора сматываться! Парни в синем не так поймут то, что здесь произошло! — забеспокоился Рафаэль.

— А как? — удивился Донателло.

— Ладно, хватаем подарки и разбегаемся! — быстро решила за всех шустрая Миоко.

И те, и другие в один миг столпились возле подарков, но…

— Ваши какие? — нахмурился Донателло.

— Конечно же, не зелёные! — сердито огрызнулся Шредер. Ему только что наступили на ногу, и он сильно подозревал, что это был подлый Йоши!

И вот две группировки, словно малые дети, с азартом разобрали все коробки. Черепашья команда забрала те, что зелёного цвета, а технодромовская банда похватала коробки сиреневого оттенка.

— Дурацкий цвет! — возмутился Шредер.

После этого противоборствующие стороны разбежались в противоположные стороны, даже не сказав ничего друг другу на прощание. Кажется, сегодняшними событиями были сыты сполна все.

Убегая, черепашки успели подобрать свою скинутую одежду. Когда их оппоненты также давали дёру, то столкнулись с Бибопом и Рокстеди. Выяснилось, что старик словно сквозь землю провалился! И оставил на снегу коробку. Решив больше не заморачиваться над непонятным событием и скинув большую часть подарков мутантам на руки, злодеи вернулись к модулям. Ещё секунд двадцать, и вот они уже скрылись в недрах земли, выпустив на поверхность раскалённую пробку из магмы…

Черепашки же уже вовсю набирали скорость на черепахомобиле в сторону секретного въезда в городскую канализацию…

Глава 10. Сюрприз

Тренировочный зал мастера ниндзюцу. Грозный боец вовсю отбивал тяжёлую кожаную грушу с песком. Вот он, войдя в раж, нанёс по ней серию комбо-ударов и в конце с невероятной силой пнул в середину. Несчастная от приданной динамики порвала цепь и отлетела на добрый десяток метров к матам.

Шредер с облегчением вздохнул и провёл ладонью по лбу. Вспотел. Наконец-то он выпустил пар! Ничего! В следующий раз вместо груши будет одна из черепах или эта крыса! Так. А теперь неплохо было бы и ополоснуться под тёплым душем. После всей беготни по снегу хочется уже согреться, благо здесь, у лавового озера, это легко.

Как только модули вернулись на Технодром — все прибывшие тут же разбрелись по его необъятным просторам, каждый по своим неотложным делам. Футы отправились на техобслуживание и затем встали где-то на караул. Крэнг заперся в лаборатории, экстренно занявшись своим Телом: надо было заменить некоторые микросхемы и проверить основные функции, связанные с молекулярным увеличением андроида. Миоко же сразу запрягла работой Бибопа и Рокстеди, затянув тех на кухню. Под её чутким руководством они стали готовить большой праздничный торт и самую крупную индейку, которую удалось стащить ещё раньше из морозильника остановленной фуры. Поначалу мутантам это не понравилось, ведь они так мечтали скорее засесть за свою крутую приставку и сразиться против последнего босса в Контре! Но затем быстро сообразили, что не всё так и плохо. Одетые в передники с цветочками и поварские колпаки, они выполняли указания Миоко и украдкой пробовали различные ингредиенты. В конце концов, без мамочки Шредера им пришлось бы, как и всегда, питаться различными полуфабрикатами или вообще пиццей. Как черепахам!

Шрека же, быстро спросив что-то у Миоко, и вовсе скрылась в неизвестном направлении. На самом деле ей просто необходимо было привести себя в порядок, и она направилась в душевую. Нет, вода не представляла для неё опасности, пока инопланетянка не использовала свою сверх-силу, а избавиться от грязи да как можно скорее просушиться после трудного и холодного дня было задачей номер один.

Ничего не зная о планах сообщников (да, честно говоря, и не задумываясь о них), Шредер, оставив своё вооружение, шлем и маску в тренировочном зале, шёл по одному из многочисленных гулких коридоров Технодрома. Окажись здесь чужак, он просто бы заплутал в этом многоярусном невероятном лабиринте. Наверное, только канализация Нью-Йорка могла соперничать с этим круглым стальным муравейником. И кажется, никто, кроме самого Крэнга, не знал всех тайных уголков и возможностей Супер-танка. Даже Шредер, иногда зайдя в непонятный отсек, созванивался с ним и требовал разъяснений, что это.

А что было самым страшным наказанием для Бибопа и Рокстеди? Правильно, приказ от босса отдраить все-все палубы Технодрома! Это для них являлось приговором на тысячу лет! К счастью, экзекуция заканчивалась довольно быстро, с каким-нибудь срочным вызовом.

Грозный воитель уже спустился к душевым кабинкам. Среди них было несколько непривычного вида, для разных инопланетных существ, и только одна для гуманоидной расы. В принципе — этого хватало. Бибоп и Рокстеди обычно избегали этого места и приволакивались сюда силой за ухи, когда уж от них начинало проблемно попахивать.

Шредер уже начал было раздеваться, когда вдруг услышал, что в кабинке льётся вода. Он замер и вдруг расслышал приглушённый голос:

— Чёрт! Как это выключить!

Это же… Шредер округлил глаза. Шрека! Точно она! Какого чёрта она там делает?! Он был просто в шоке. Его только что лишили законного омовения! Что теперь? Ему оставаться потным? Так и не решив, как быть с возникшим феноменом, опустив безвольные руки, он вышел и побрёл, сам не зная куда…

А на кухне в это время вовсю кипели страсти!

— Как ты её суёшь?! — кричала Миоко, взирая на то, как Бибоп, налегая, пихает индейку в духовочный шкаф. — Нежнее с ней!

— Извините, мэм! — тот фыркнул и, освободив одну руку, вытер пот со лба — правда, позабытая индейка чуть не шлёпнулась на пол, и пришлось срочно ловить её. — Но она такая большая, что не влазит!

— Зато сейчас твоя голова туда влезет! — отозвался рядом его друган-носорог.

— Поверните её ровнее! Вот так! — Миоко оживлённо жестикулировала, пытаясь хоть так втолковать бестолковым помощникам элементарное. Сейчас она даже немного жалела, что рядом не оказалось сына: он-то быстрее бы смекнул, что к чему. Правда, заставлять упрямца вышло бы ещё дольше. — Чему только вас в детстве учили? — она шумно выдохнула и убрала с лица выпавшие из причёски пряди. — Совершенно не умеете готовить!

— А нам некогда было! Мы учились другому ремеслу, — пытался оправдаться Бибоп. — Вы нам сами покажите, а мы посмотрим и запомним, — попытался он схитрить.

— Ещё чего, я не подниму эту индейку. Шевелитесь давайте!

В этот момент в кухню явился потерянный сынок Миоко. Та, заметив, что с ним что-то неладное, быстро оказалась рядом и потрепала за щёку:

— Саки, что ты такой надутый? Снова из-за этих проклятых черепах?

— Босс! Да мы из них в следующий раз котлету сделаем! — оптимистично воскликнул Бибоп и пропихнул-таки наконец индейку в шкаф.

— Сынок, тебе всё-таки надо поближе познакомиться с этой инопланетянкой! — решила отвлечь Миоко сына от мрачных мыслей на более радужные и оптимистичные. И вдохновенно продолжала: — Я настаиваю! Она тебе не даст ходить таким…

Тут Шредер взглянул на нее такими безумными глазами, что мамочка на всякий случай умолкла.

— На кой она мне сдалась?! — он зло бахнул кулаком по столу, на котором Рокстеди нарезал компоненты для салата, и доска вместе с неровными кубиками и кружочками подскочила в воздух, лишь чудом не спикировав на пол. — Одни проблемы от этих баб, она же… Она заняла мою кабину с душем, а я грязный хожу! Зачем мне это надо?

— Ну, ко всему привыкаешь, — глубокомысленно возразила мамочка. — Девушке нужно содержать себя в чистоте и быть ухоженной. Сам потом оценишь…

Договорить она не успела: позади послышались булькающие смешки.

— А-а-а-а! Да провалиться вам всем… в канализацию!

Шредер, зажав уши ладонями, чтобы больше не слышать мамочкиных советов, выбежал из кухни и скрылся где-то в лабиринтах Технодрома. Неважно где, лишь бы подальше от всего этого!

Миоко лишь пожала плечами и почти философски заметила:

— От судьбы не уйдёшь. Трон троном, но и о наследниках нужно подумать. Сам-то он точно об этом не позаботится, приходится мне…

— А может, она ему не нравится? — резонно вставил Рокстеди, пробуя из красной кастрюли какую-то похлёбку.

— Как это не нравится! — искренне возмутилась Миоко. — Мне лучше знать, кто ему подходит! Она идеальная злодейка!

— Вот так всегда, — тихо пробормотал Бибоп. — Никто не считается с чужим мнением…

— Что ты там сказал?

— Суп, говорю, несолёный! — тут же вывернулся тот. Рокстеди согласно кивнул.

— Так посоли!

***

— Дом, милый дом… — не успел черепаший фургон притормозить в подземном гараже, как Микеланджело пулей вылетел из него, не позабыв самые большие из коробок. — Как же я успел по тебе соскучиться!

На ходу он подхватил стоящий в углу скейтборд, сгрузив коробки у стены, и закружился с ним по гостиной.

— Наверное, дождь пойдет, — Рафаэль толкнул локтем в бок Донателло. — Наш непоседа соскучился по домашним посиделкам!

— Скорее уж гроза! — не согласился домашний учёный. — Гроза зимой бывает, а вот дождь при температуре ниже нуля…

— Парни, доспорите потом, — прервал их научную беседу Леонардо. — Рождество уже на носу, а у нас ещё ничего не готово.

— А мы-то что? — не согласился с ним Донателло. — Это все из-за этих… — не договорив, он выразительно погрозил кулаком куда-то в сторону потолка, имея в виду, очевидно, команду с Технодрома.

— Но сейчас мы все дома, и никто не мешает нам заняться делом, — уточнил Сплинтер. Он подхватил оставленные Микеланджело коробки и отправился в комнату, где красовалась ёлка. Леонардо последовал за ним с остальными подарками.

— Чур я на кухню! — тут же подхватился Микеланджело. — Рождественская пицца за мной! С ананасовым желе и копчёной колбасой!

— Я с тобой, — вызвалась Ирма и, не дожидаясь приглашения, поспешила за ним. За время долгой волнительной прогулки она успела изрядно проголодаться, а какая же готовка без пробы?

— Ох, нахимичат они там вдвоём… — покачал головой Донателло. — Надеюсь, мы переживём это Рождество без сюрпризов.

— Я прослежу, — пообещала Эйприл и, сняв накинутую наспех поверх комбинезона курточку, передала её черепашке и направилась следом за подругой.

— Пицца? А как же рождественская индейка? — вслед Микеланджело крикнул Рафаэль.

— Да где ж её взять в канализации? — развел руками Донателло.

В конце концов черепашка-кулинар вышел из положения: в качестве начинки использовал колбасу из индейки и курицы, украсив своё творение томатным кетчупом и узором из соевого соуса. Сладкое же девушки уговорили его оставить для пирога, который понемногу подходил на противне возле жарко натопленной плиты, ожидая своей очереди. Тут уж шанс выказать своё мастерство выпал Ирме. И она постаралась на славу: начинка из яблок и апельсина источала приятный аромат далеко за пределы кухни, а посыпка из измельчённого ореха, корицы и клюквы обещала затмить магазинные торты.

— Это просто чудо! — искренне похвалила подругу Эйприл. — Повезло же твоему будущему жениху!

— Только он об этом ещё не знает, — грустно вздохнула Ирма.

— Не грусти, подружка, — ободряюще похлопал её по плечу Микеланджело. — Не будь я черепашкой, я бы на тебе пять раз женился! И каждый раз угощал тебя пиццей с разной начинкой!

Эйприл хихикнула в ладошку и даже не стала вспоминать про инопланетную пассию Микеланджело, чтобы не смущать приятеля. Умеет же он поднять настроение одним словом!

***

Наконец все собрались за празднично украшенным столом. Леонардо достал из холодильника собственноручно приготовленный морс и разлил по стаканам. Микеланджело мечтательно облизывался на своё же творение, а Рафаэль и Донателло о чём-то переговаривались, нет-нет, да поглядывая на ёлку. Наконец из своей комнаты показался Сплинтер.

— Ну, наконец-то и вы, мастер! — воскликнул Микеланджело. — Пора пробовать пиццу!.. Ой, а подарки? — спохватился он, заметив зеленую кучку, мимо которой проходил учитель.

— Одно другому явно не помешает, — Сплинтер, не сбавляя хода, ловко подхватил с пола верхние коробки. — Особенно если ты поможешь мне, ученик.

Тут же забыв об угощении, Микеланджело пулей метнулся к ёлке, и довольно скоро каждый получил по коробке. Кроме Ирмы: для неё подарка почему-то не нашлось.

— Не огорчайся, подружка, я поделюсь с тобой, — поспешил подбодрить девушку Микеланджело, попутно пытаясь откупорить коробку. Но плотная бумага не поддавалась.

— Давай помогу, — наклонившись через стол, Леонардо ловко разрезал непослушную обёртку ножом, приготовленным для пиццы.

Буркнув под нос благодарность, Микеланджело тут же снова отвернулся. Заинтересовалась и приунывшая было Ирма. Да, похоже, рановато: черепашка ошарашенно вытаращился на… крупное пятнистое яйцо, заботливо упакованное в коробочку поменьше с ватой внутри.

— Это ещё зачем? — Микеланджело изумлённым взглядом обвёл остальных черепашек. — Украшение для пиццы? Не, великовато будет. Может, новый мячик для пинг-понга?

— Погоди, — остановил его Леонардо. — Может, это вовсе не твой подарок, а какой-нибудь химикат для Донателло? Сейчас как рванёт…

Микеланджело с испуганным видом тут же отложил коробку с яйцом и даже отодвинулся подальше. Подумав, прихватил и свою порцию пиццы: вдруг неосторожным движением он уже запустил механизм?

Ирма полезла в коробку за пояснением и в самом деле нашла там какую-то инструкцию, сосредоточенно сощурилась на неё поверх очков.

— Нет, это и правда яйцо. Какой-то ящерицы, — не менее растерянно выдала она. — А тут написано, как её вывести.

— Поздравляю, Микеланджело, ты стал мамой! — хлопнул его по плечу Рафаэль. — Точнее, папой. Как назовешь своё чадо?

Тем временем Леонардо уже успел распаковать все коробки и озадаченно крутил в руках какой-то диск в цветной упаковке. Ещё несколько аккуратной стопкой лежали перед ним.

— Вот это, похоже, твоё, — окликнул он отвлекшегося Микеланджело. — Я же не люблю игры.

— Темпестра могла бы поспорить, — отозвался тот, но подарок взял. Но буквально через секунду разочарованно надул губы. — У-у-у, у меня уже есть этот выпуск. И этот тоже… и даже этот! Наш доброжелатель точно что-то напутал.

— Мастер Сплинтер, а что у вас? — обратился было Донателло к учителю, но замер, ошарашенно хватая воздух ртом: в руках Сплинтера был явно большой ему по размеру свитер… с эмблемой клана Фут на груди!

— Вот это подарочек! — присвистнул Рафаэль. — Похоже, у нашего доброжелателя всё в порядке с чувством юмора. Эйприл, боюсь даже представить, что у тебя.

— Чай, — отозвалась та отрешённо, перебирая целую батарею коробочек с иероглифами, — …кажется. Хотя, честно говоря, я в этом не уверена. Никогда не видела чай такого цвета, — девушка дрожащим пальцем ткнула в коробочку с изображением вроде бы розовых цветочных лепестков. Таких даже мастер Сплинтер не видел.

— Эйприл, лучше не пей, — с тревогой посоветовал Микеланджело. — Мне кажется, подарки всё-таки подменили. Вдруг это уловка наших врагов, и они хотят тебя отравить? Хотя… — черепашка озадаченно потёр затылок, — тогда они должны были прислать это нам.

— К слову о врагах, — вмешался Сплинтер, аккуратно складывая свитер и убирая обратно в коробку. — Похоже, эти подарки предназначались всё-таки им. Даже если забыть про… необычное оформление подарка, по размеру он не подойдёт никому из нас. И даже из приспешников Крэнга, не говоря уж о нём самом.

— И на фига мы тогда их сюда тащили?! — выпалил возмущённо Рафаэль. — Лучше бы я и правда телек поглядел.

— А им, получается, достались наши?! Вот засада! — всплеснул руками Микеланджело. — Что теперь делать-то?

— Только одно: обменять их на наши.

На Леонардо со смесью удивления и недовольства уставились все остальные.

— У тебя что, панцирь съехал? — по своему обыкновению эмоционально начал Рафаэль. — Да мы даже не знаем, где искать этих прохвостов! И ты правда веришь, что они отдадут наши подарки? Да они поди их просто выбросили.

— Им придётся, — спокойно возразил Сплинтер. — Иначе они не смогут получить свои, за которые так долго воевали.

— И, как оказалось, зря, — хихикнул Микеланджело. Мысль о том, что врагам прямо сейчас выпал точно такой же облом, подняла ему настроение. — Дорого бы дал, чтобы увидеть их рожи!

— Можешь отдать потом, — великодушно согласился Донателло. — А пока поехали…

— Куда? — Микеланджело потешно выпучил глаза. — В Измерение Икс? Или сразу на Северный полюс?

— Скорее всего, они где-то под Нью-Йорком, а сейчас уже ищут нас. И начали наверняка с места, где мы и встретились, — рассудил Леонардо уже на ходу. — И пока не разнесли пол-Манхэттена, предлагаю поторопиться.

— А пицца? — обиженно взвыл Микеланджело. — Остынет же.

— Как пожелаешь, — прищурился Леонардо. — Тогда все подарки достанутся нам.

И вышел вслед за остальными.

Микеланджело выбирал недолго — целых пять секунд. Потом же, обречённо махнув рукой, спрятал недоеденный кусочек за щеку и побежал догонять друзей. Такое чудо и подогретое хуже не будет.

***

Праздничное застолье по наказу Миоко решено было устроить прямо в Командном Центре. Зря, что ли, до этого его украшали различной мишурой? Два сильных каменных солдата откуда-то притащили круглый лакированный стол и стулья. Затем Футы разложили по кругу столовые приборы и принесли из кухни запечённую индейку с гарниром к ней. Также был готов и торт, но его очередь ещё не настала. Сам он был похож на черепаший панцирь с шоколадной глазурью и пятью съедобными фигурками наверху. Конечно же, в них угадывались черты черепах с их хвостатым учителем. Зрелище было кровожадным, и создавалось впечатление, будто здесь собрались члены клуба черепахоедов…

Но вот все уже расселись вокруг стола и принялись за угощение. Шредеру, как главному, досталась целая индюшачья нога! Он с жадностью и звериным оскалом рвал её сочную плоть и поглядывал в противоположную сторону, где сидела Шрека — её так Миоко усадила. Свирепствовал он по двум причинам. Первая: Шреке также от Миоко досталась индюшиная нога — как будто она ровня ему! А во-вторых, что наиболее возмутило его — эта дамочка переоделась в его банный халат-кимоно с журавлями. Это просто в ум не вкладывалось! Как она могла! Да, Шредер был действительно зол, поэтому мясо с индюшачьей кости безвозвратно таяло, насыщая и немного успокаивая его…

Крэнг не ел индейку, хоть у него и были знатные острые зубы, но мясо для него являлось грубой пищей. Однако он с удовольствием попивал из бумажной коробки с трубочкой томатный сок. Это смотрелось несколько забавно.

Бибоп и Рокстеди принялись за грудку, которую Рокстеди только что так удачно разделал своим любимым ножом-тесаком. С их пастей капала слюна, они чавкали, рыгали и толкались между собой, ну, что с них взять?

Миоко, сидевшая по левую руку от сына, наоборот, тихо и скромно попивала свой зелёный чай, кушала палочками рис и о чём-то размышляла.

Ну, прямо идиллия за столом! И всё-таки наконец настал особый момент. Рокстеди, не выдержав и рыгнув, поинтересовался:

— Босс! Ну, когда мы уже вскроем подарки? Когда? — заканючил он.

— Хотите — вскрывайте, — буркнул тот, видно, ему было всё равно.

Мутанты радостно зашевелились и, отодвинув стулья, бросились к сиреневым коробкам, которые уже заждались неподалёку от пульта управления.

Бибоп и Рокстеди перенесли их на стол. Что примечательно, на одной из коробок была приклеена записка «вскрыть в 21:00», из-за чего и произошла задержка. Всего коробок оказалось почему-то семь, и все разных размеров. Ну да ладно. Но где чья? Решено было наугад каждому раздать по одной, а там будет видно.

Получив свою коробку, каждый начал её тут же вскрывать.

Шредер, устало подперев голову локтём, первый одним движением вспорол шипами наладонника коробку. Другой рукой он вытащил из неё содержимое Это оказалась книга.

— Книга? — удивился воитель. — Зачем она мне?

Шредер взглянул на название и прочёл:

— «Тысяча и один рецепт, которые сделают вас самым искусным поваром!»…

— Ха! Что за… Хотя… — он открыл её на содержании и, водя пальцем по строчкам, тихо забормотал: — Может, здесь есть неизвестный мне рецепт из черепашатины?

Рядом раздался голос ещё одного счастливчика:

— А у меня билет в путешествие! — восхитился Бибоп. — Э-э-э… На необитаемый остров? И еще куча каких-то склянок.

Он озадаченно почесал затылок, вертя в руках билет, прочее его не заинтересовало.

— Эй! Куда это ты собрался и без меня? — обиделся Рокстеди и попытался отнять. Бибоп, помня об открытке, тут же спрятал билет в карман.

— Вот ещё не хватало, чтобы твои мутанты, Шредер, разъезжали по разным островам! — Крэнг возмущённо взмахнул щупальцами.

— Я им дам острова! — на миг оторвался от своего подарка Шредер. — Будут палубы драить!

Мутанты сразу притихли, а Крэнг обнародовал свой подарок:

— Мне подсунули какие-то вонючие палки и свечки… Апчхи! — андроид вздрогнул и подпрыгнул, отчего стул под ним предостерегающе заскрипел. — Гадость какая!

Шрека, которой тоже подсунули подарок, так как их было много, раскрыла свою узкую коробку и взяла в руки лежащую внутри скрученную бумажную трубку. Развернув, она хмыкнула:

— Я такой расы не знаю. И это точно не мне.

— Что у тебя там, дочка? — спросила Миоко, которая, до этого принюхиваясь, всё ещё не открыла свою коробку.

При одном из сказанных слов Шредер чуть не поперхнулся куском хлеба.

— Да вот…

Шрека показала всем плакат, на котором было изображено существо явно женского пола. Только цвет кожи у неё был зелёный, и тёмные волосы на голове завязаны в пучок. Существо мило улыбалось окружающим.

Шредер, всё поняв, грохнул кулаком по столу.

— Я знаю, кто это! Я однажды видел её с черепахами! Это не наши подарки!!!

Воцарилось молчание, а потом, когда сказанное дошло до всех, начался шум и гам.

— Точно! — причитал Крэнг. — Этот бестолковый доброжелатель просто перепутал подарки местами!

— Почему? — удивилась инопланетянка.

— Потому что зелёный это только их цвет!

Бибоп, разглядывая все подарки, фыркнул: — Ну у них и вкусы! Лучше бы приставку или диски какие с играми пожелали!

— Не думаю, что они эти подарки себе заказывали… Кто-то очень хорошо их… да, наверное, и нас знает, — задумчиво произнёс Крэнг.

— И что мы теперь будем делать? — спросила Миоко, так и не открыв свою коробку. С каждой секундой она все больше сомневалась, стоит ли это делать. Мало ли, что там?

— Придётся возвращаться и меняться ними коробками, — решил Крэнг. — Снова к этому колючему дереву… А-пчхи! Только этого еще и не хватало, — проворчал недовольно он вполголоса.

— А торт? — воскликнули мутанты хором, но их никто не слушал.

— А откуда нам знать, что они будут там? — поинтересовалась Шрека.

— Они сейчас тоже вскрыли коробки, и всё-таки эти рептилии не такие глупые, чтобы не сообразить, что к чему, — с чувством превосходства пояснил ей Шредер. — Они точно будут там!

— А-а-а…

Где находилось это «там», никому объяснять было не нужно. У всех сразу испортилось настроение. Воцарилось молчание. Ведь это вновь означало, что нужно подниматься на Землю, где уже ночь, и вновь встречаться с этими зеленушками…

— А, может, ну их, эти подарки? — устало промямлил Шредер. Видно было, что на ближайшее время у него нет никакого желания вновь вступать в бой со своими главными противниками.

— Босс, ну, босс, — тут же закрутились вокруг него мутанты. — Да мы вас на руках дотащим, если вы устали. И до модуля, и обратно, — Рокстеди даже попытался осуществить предложенное, но Шредер поспешил отступить подальше. Не хватало позориться! Да ещё на глазах у этой!..

— Да ты никак уже сдался? — ехидно поинтересовался Крэнг, сощурив сиреневый (точь-в-точь как цвет коробок — только сейчас заметил Шредер) глаз. И тогда ниндзя понял, что пути отступления нет.

«Ну, я тебе это ещё припомню! — про себя поклялся он, вслух же бросил: — Ладно, поехали, раз ты ещё недостаточно намёрзся. Как раз и разомнёмся после ужина.

Глава 11. До скорой встречи!

И вновь Рокфеллеровский Центр. И вновь величественное здание Джи-и-билдинг. Всё то же место, которое украшала собой Рождественская Ель. В вечерний час его вновь заполонили люди. Вскоре должен был случиться праздничный салют, и народ всё прибывал. После дневных событий технические службы успели экстренно поработать. Они выпрямили покосившуюся ель и поправили Рождественскую Звезду на ней, также был убран снег и последствия беспорядков в сквере. Горожане вновь развлекались на освещённом ледовом катке. Порой лёд местами окрашивался в разные оттенки за счёт света гирлянды, который дарила ему ель, и это выглядело очень и очень красиво. Короче, мирная жизнь вновь вошла в своё мирное русло.

Однако не всё так гладко было внутри самого небоскрёба. Где-то на уровне подземной парковки произошло вот что…

Два уже знакомых модуля, прорыв очередные дырки в толще земли и взломав бетон на подземной площадке, легли среди припаркованных автомобилей. Шестеро их пассажиров, собравшись в группу, направились к лестнице, ведущей в холл наверху. Двое Футов позади несли уже вскрытые коробки с небрежно запиханными обратно подарками.

А наверху рабочие только-только завершили ремонт выломанной ранее Рокстеди двери-вертушки. Всё тот же охранник, на лбу которого красовалась здоровенная шишка, пребывал в пасмурном настроении. Ведь надо же было случиться такому происшествию именно в его дежурство! Он находился на своём рабочем месте у выхода к ёлке, когда внезапно увидел… Увидел, как по лестничному спуску в гараж поднимаются сюда странные люди, в числе которых был тот самый здоровяк в маске носорога!

Охранник как увидел его, так и бросился резко навзничь, чуть при этом не грохнувшись лбом, а точнее своим шишаком, об край стола. И он вовремя это сделал! Рокстеди обвёл взором знакомые места и, уже не увидев охранника, сам себе ухмыльнулся. Он, довольный, что-то забормотал Бибопу на ухо, видимо, расписывая местные достопримечательности.

Выйдя на центр холла, группа подаркообменцев остановилась. Шредер огляделся и резонно спросил, скорее всего, риторически:

— Ну? И где они?

Андроид Крэнга неопределённо махнул рукой:

— Опаздывают, наверное. Будем ждать. Сейчас в городе, из-за земного праздника, большие пробки, — проявил инопланетянин неожиданные познания в местном дорожном движении.

— Что? Прямо тут и будем стоять? — возмутился Шредер. — Это унизительно!

— Босс! Босс! Можно предложить? — участливо заканючил Рокстеди.

Тот, скрестив на груди руки, отреагировал коротко:

— Ну?

— Там, чуть выше, есть отличая кафешка! И там довольно вкусный хавчик, — носорог в предвкушении потёр ладони и облизнулся. Бибоп выглядел не менее заинтересованным.

— Ты что, всё ещё голодный? — подивилась Шрека.

— Ну, мы ведь торт так и не попробовали… — оправдывался мутант.

А босс уже всё решил:

— Ладно, веди нас… Бибоп, ты останешься здесь. И, когда объявятся черепахи, приведёшь их к нам. Рокстеди, скажи ему, где это.

Бибоп был недоволен таким решением, но спорить не стал. Когда сообщники направились на этаж выше, он стал прохаживаться по холлу, осматривая его. Наконец он оказался возле места, где прятался охранник. Бибоп облокотился на стойку и стал разглядывать какую-то картину на стене рядом. На ней было изображено море, парусник и песчаный берег.

— Хрюк! Всё-таки я бы не прочь сейчас оказаться на острове! — зажмурив глаза и представив, как он загорает под солнцем и никто его не заставляет драить грязные палубы, Бибоп воодушевлённо грохнул кулаком по стойке.

Внезапно за его спиной откуда-то выскочил, словно чёрт из табакерки, перепуганный охранник и воскликнул:

— Извините! Но билеты у нас не заказывают! Это вам нужно на десятый этаж в турбюро…

Бибоп, вздрогнув, резко обернулся и, увидев, кто перед ним, взяв за грудки, притянул бедолагу к себе. При этом нос охранника уткнулся в пятак кабана.

— Ты кто?! Несчастный!

— Я… Я тут охраняю… — пролепетал тот, мысленно кляня себя за несвоевременную реплику. Везет же ему сегодня на всяких стрёмных чудиков!

— Так иди теперь снаружи поохраняй! — Бибоп выразительно подтолкнул его в спину, подальше от себя.

— Хорошо… — вспомнив разборки с носорогом, охранник даже и не подумал противиться. Не бьют и ладно.

Он выскочил через обновлённую вертушку и больше на работе сегодня не появлялся. Неудачный у него нынче день стался…

А Бибоп, тем временем, продолжил своё дежурство…

***

Тем временем снаружи к главному входу, где людей было поменьше, подъехал не менее известный зелёный фургончик. Все места на парковке были уже заняты, и невидимый снаружи водитель сдал назад, аккуратно подруливая к месту соединения основного здания с левым крылом. Кажется, на утоптанном снегу и сейчас были видны следы разнокалиберных ног и шин автомобиля. Словно вся заварушка прошла вот только что, а не несколько часов назад.

— Всё, приехали, поезд дальше не идёт, — Донателло заглушил мотор и выразительно оглянулся на остальных черепашек. — Пошли? А то как бы эти неугомонные без нас снова чего не учинили.

— Погоди, Донателло, всё-таки я решаю в таких ситуациях, — недовольным тоном напомнил Леонардо и внимательным, почти придирчивым взглядом осмотрел каждого из спутников. — Все готовы?

Те несколько вразнобой кивнули. Черепашки уже успели натянуть на головы маски человеческих лиц, отличаясь теперь разве что повязками на запястьях — да и те были почти укрыты длинными рукавами. Эйприл и Ирма выглядели в точности как днём, как и учитель Сплинтер. Правда, достопамятную шляпу он пока не стал надевать, держал в руке, уютно укутав уши теплым капюшоном. В этом обличии он очень напомнил Микеланджело космического пришельца, замаскированного под человека, из недавно увиденного фильма. Но сказать об этом учителю черепашка не рискнул.

— И всё-таки зря мы оружие не взяли, — ворчливо протянул он. — Наверняка ОНИ, — Микеланджело выразительно выделил последнее слово голосом, — точно об этом не забыли. А ну как снова набросятся? Чем отбиваться будем? Этим? — он поднял повыше мешок, в который были уложены подарки.

— Ну уж верёвка всегда при нас, — подмигнул ему Рафаэль. — Успеем скрутить, если что.

— И вообще лучшее оружие — наше мастерство, — уверенно заявил Леонардо. Но всё-таки оглянулся под конец на учителя, сидевшего в самом конце фургона.

— Но главное: сейчас наша цель — мирные переговоры, а не драка, — возразил Сплинтер. — Рождество уже почти наступило, не будем портить его себе и людям.

— Скажите это им, — вполголоса пробормотал Рафаэль, но Сплинтер его всё же услышал.

— Уверен, мой ученик, нашим противникам иногда тоже хочется отдохнуть от нас и от стычек, — усмехнулся он. — Уж поверь мне на слово.

— Поживём — увидим, — философски заметил Леонардо и, распахнув дверцу, первым выскочил наружу. — Все за мной!

Черепашки и их друзья последовали его примеру. Сплинтер, выбравшийся последним, жестом подозвал Донателло — закрыть фургон. И вся честная компания, почти как и днем, гуськом обогнула небоскреб, направляясь к противоположному входу и ели возле него. Никто не отставал: к вечеру немного подморозило, а сейчас все черепашки были одеты, как давеча Микеланджело — в одинаковые плащи и шляпы. А Ирму с Эйприл подгоняло любопытство: как-то пройдет очередная встреча черепашек и их противников с Технодрома? Наверняка будет не менее интересно, чем днём. Эйприл думала об этом с предвкушением, Ирма же — с опаской.

***

В ожидании гостей Бибоп успел немного заскучать и даже задремать, отыскав в тёмном уголке стул. Но вот со стороны северного входа послышался скрип, и в холле появилась целая группа посетителей. Четверо из них были облачены в шпионский прикид из плаща и шляпы, надвинутой на глаза, а за ними ещё трое — две девушки и низенький тип, тоже в широкой шляпе, но в старом заношенном клетчатом пальто.

Они неспешно пошли вперёд, постоянно озираясь вокруг. Только сбоку можно было видеть, что у двух из них были большие мешки за плечами, в которых находилось что-то угловатое и выпирающее.

Впрочем, долго озираться им не довелось: вскоре к ним из дальнего противоположного конца холла быстро приблизилась массивная фигура, которая, не доходя до них, сердито хрюкнула:

— Хрюк! Идите за мной! — и быстро направилась к лестнице на этаж выше.

Молчаливые типы зашептались между собой, потом неохотно последовали за зазывалой. Видимо, им не очень-то нравилось такое расположение дел.

***

Тем временем компания с Технодрома уже успела добраться до указанного Рокстеди кафе. Сегодня, по случаю наступающего праздника, посетителей в нём было прилично, но немногие пожелали остаться неподалёку от таких странных и, честно говоря, страшноватых соседей. А самые храбрые — на всякий случай расположились поближе к выходу, не забывая потихоньку снимать мутантов и Крэнга на телефоны.

Рокстеди приветственно замахал руками, увидев за стойкой знакомое лицо — того самого шеф-повара, который в тот раз так угодил ему. Узнанный, правда, должной радости не проявил, но на всякий случай натянул вежливую улыбку, не отважившись скрываться на кухне. Окончательно осмелевший носорог хотел было заказать угощения и напитки на всех, но тут уж вмешался Шредер. Не зря же он тут босс, в конце-то концов! Грубо оттолкнув подчинённого обратно к столику, он с величественным видом облокотился на стойку бара, изучая меню.

Крэнг поспешил присоединиться к изучению — не доверять же питание своего нежного тельца этому обалдую. Миоко открыто любовалась сыном, Шрека же презрительно фыркнула и отвернулась. От земных мест приема пищи у неё были не лучшие впечатления, да и не затем она тут, чтобы снова наедаться. Ну, разве что, маленькую, совсем крохотную шоколадку — для настроения…

Чтобы уместиться всем, пришлось сдвинуть вместе несколько столов — и Рокстеди, занятый этим вместе с безмолвными солдатами Фут, с грустью вспомнил приятеля. Что-то долго он там возится. Так всё самое вкусное съедят. Неужели гадкие костяные коробки всё-таки посмели напасть на него?

И только успел вспомнить!.. Двери кафе вновь бесшумно отворились, и в помещение вошла еще одна компания странноватых посетителей. Миоко и Шрека в недоумении переглянулись, не признавая в круглолицых низкорослых человечках недавних противников, и даже Крэнг в недоумении поднял безволосые брови и приоткрыл рот.

— Бибоп, ты кого притащил? — недовольно буркнул инопланетный мозг, еще раз с подозрением осматривая незнакомцев. — Тебе же ясно сказали: череп…

— Так это ж они! — Бибоп от души хлопнул по плечу шедшего следом за ним Микеланджело, так что с него слетела шляпа. Негромко ругнувшись, черепашка наклонился поднять, и все присутствующие явственно рассмотрели трёхпалую зелёную ладонь.

— Ну вы и вырядились, амфибии, — на сей раз Крэнг оглядел новоприбывших с очевидным превосходством. — В таком виде только по подворотням и шастать.

— Уж лучше так, чем на необитаемой планете, — парировал Рафаэль, поправляя свою шляпу. — Или же и вовсе по мусоркам.

— Явились не запылились, — Шрека плавным движением поднялась в воздух, на сей раз невысоко над полом, выжидающе замерла, опустив ладони на столешницу. — Но лучше поздно, чем никогда. Принесли?

— А то! — не без гордости отозвался Микеланджело и опустил мешок, что нёс всю дорогу, на стол — только блюдца звякнули.

Донателло лишь покачал головой: не зря он доверил Микеланджело не самое ценное, — и пристроил свою ношу возле столика более аккуратно, пока остальные черепашки подтащили еще два столика и несколько стульев. Главный же любитель перекусить уже успел ретироваться к стойке… чтобы почти сразу же разочарованно констатировать:

— У них нет пиццы! Вообще! Даже самой простой, с сыром и колбасой!

— Ничего, за один раз не умрёшь и от другой еды. Или потерпишь до дома, — отмахнулся Леонардо и галантно отодвинул стул для Ирмы. Сплинтер чуть ранее проделал то же самое для Эйприл.

***

И вот за сдвинутыми вместе столами, накрытыми стильными скатертями, напротив друг друга сидели извечные противники. Одни постоянно пытались — поработить, а другие — освободить, и о взаимопонимании между ними, конечно же, не могло быть и речи. Однако случаются же в жизни такие особенные ситуации, когда им приходится совместно решать возникшие вдруг проблемы. Например, такие, как та, что возникла в данный момент.

На столах возлежали подарочные коробки, зелёные напротив сиреневых. И предстояла нелёгкая, в эмоциональном плане, задача произвести ими обоюдный обмен. Но с чего же начинать-то? Среди присутствующих в кафе воцарилось неловкое молчание. Больше никого в помещении не было: немногие оставшиеся посетители, завидев такую разношёрстую банду, поспешили покинуть помещение, а усатый шеф-повар был послан пинком Рокстеди за порцией коктейлей с пирожными. Когда он принёс два разноса, то быстро и тихо ретировался в неизвестном направлении. И вот теперь необычные посетители, насупившись, бросали друг на друга косые взгляды, посапывая и похлюпывая, неспешно попивали через трубочку молочный напиток. А кто-то уже вовсю чавкал пирожными.

Но наконец затянувшееся молчание было прервано. После чего все облегчённо вздохнули.

Шрека молча отставила допитый коктейль и развернула взятый из рядом стоящей коробки плакат. И сухо поинтересовалась:

— Это чьё?

На противоположной стороне уставились на показанное им изображение. И тут один из них, в красной маске, воскликнул:

— Это же Мона Лиза! Это точно для меня!

Шрека молча протянула ему плакат, и Рафаэль, схватив его, стал любоваться:

— О! Да тут ещё и календарь есть! Я его повешу над кроватью! Ах!..

Но его прервали:

— Теперь ты, — предложила ему всё так же сухо инопланетянка.

— А-а-а… Да-да… — Рафаэль достал из своей коробки какую-то кипу разноцветных бумаг. — Я точно не понял, что это, но вроде какие-то документы на… — черепашка уставился на один из листов, вспоминая диковинное название, — межгалактический канал телесериалов…

— Это мне! Дай сюда! Я так давно мечтал об этом! — Крэнг взбудоражено потянулся щупальцами к волшебным бумажкам, его Тело сделало то же самое.

И подписка на мыльные оперы вмиг перекочевала к нему. Он тут же углубился в изучение телепередач, и пришлось громко стучать по столу, чтобы привлечь его внимание. Крэнг недовольно оттолкнул от себя свою коробку и тут же ушёл в свой мир. Пришлось другим открывать и смотреть, что в ней находилось.

А выяснилось, что там был целый набор ароматических свечей, душистых палочек и даже новый коврик для медитаций! Это точно подходило для учителя черепашек!

И после этого дело пошло-поехало. Так получилось, что противоборствующие стороны сегодня ночью дарили друг другу подарки, хотя совершенно этого не намеревались делать. И каждый мог видеть предпочтения другого по его подаркам. И не такими уж разными оказались все между собой. У каждого было что-то заветное…

Шредеру достался тёплый пурпурного цвета свитер с красивой белой эмблемой клана. Внешне грозный ниндзя пытался хмуриться, но в душе был доволен подарком, который аккуратно уложил обратно в коробку. Да на него никто и внимания не обращал.

Необычное пятнистое яйцо предназначалось Бибопу, а к дару прилагалось и описание. Из яйца впоследствии вылупилась чудо-ящерка и стала новым домашним питомцем вместо когда-то ползавшего вокруг своей пальмочки Слэша.

Рокстеди получил кучу дисков с видеоиграми, среди которых было долгожданное продолжение их любимой игры! Конечно же, он поделился своим сокровищем с друганом, и они уже ни на кого не обращали внимания.

А вот черепашки получили подарки по своим предпочтениям. Леонардо — новенькую книгу с мудрыми высказываниями известных восточных философов и набор красивых сюрикенов, которые Донателло тут же предложил проапгрейдить взрывчаткой. Но Леонардо почему-то отказался.

Донателло же оказался рад набору химических реактивов, в котором было много различных колбочек. И ещё ему досталась путёвка на необитаемый остров! Специально для одиноких учёных размышлений…

Микеланджело получил ту самую кулинарную книгу, и в семье уже могли надеяться, что он перестанет класть в пиццу несовместимые продукты.

Миоко оказалась рада набору чаёв в пакетиках со всех концов Земли. Каких только сортов здесь не было!

Эйприл и Ирма тоже были одарены. Эйприл получила новую навороченную видеокамеру, которой тут же стала снимать всех вокруг. Ведь такую ситуацию, как сейчас, точно больше не увидишь! Пусть будет на память. Свою-то камеру она позабыла у черепашек. Ирме был подарен набор парфюма с многообещающим названием «Чары на Мужчин».

А вот Шрека действительно сильно удивилась своему подарку. Им оказалось кольцо, точно такое же, какое она когда-то по нелепой случайности сама и уничтожила. Только вот даже малой силой от первичной версии оно не обладало. Просто украшение, но Шрека осталась всё равно довольной, хотя и сама толком не могла объяснить почему. Она настолько обрадовалась, что даже почти простила черепах.

Короче, всем сегодня досталось. И неизвестно, сколько времени они бы ещё сидели в кафе, но внезапно снаружи раздались гулкие выстрелы. Все повскакивали с мест и приткнулись носами к холодным оконным стёклам. Оказывается, запустили салют! В ночном небе стали красочно расцветать необычных форм волшебные цветы. Они почти тут же увядали, но на их месте разрастались и раскрывались новые разноцветные бутоны. Все молча залюбовались этим зрелищем…

Шрека, взглянув на тьму радостно кричащих людей у мерцающей ёлки, вдруг сказала:

— А всё-таки земные люди не так и безнадёжны… Может, и не зря вы их защищаете, черепахи. Такую красоту вырастили в самом центре города!

Микеланджело, стоящий рядом, усмехнулся:

— Не хочется тебя расстраивать, но её точно не вырастили!

— Как так? — Шрека не могла поверить.

— Ну, её, конечно же, срубили где-то очень далеко в лесу и поставили сюда, чтобы радовала всех. А придёт время, её порубят на куски и наделают дорогих сувениров…

— Значит, это дерево мёртвое?

— Пока ещё нет.

Шрека резко отлетела от окна. Ей вдруг стало противно на всё это смотреть. Какая беспросветная глупость! Зачем столько мучиться, каждый раз срубая такие редкие большие деревья, если можно оставить их живыми, и мало того, просто посадить в особых местах, как здесь, и украшать живое, когда настанет час? Ну, совсем уже! Нет, черепахи так же глупы, как и земные люди, раз…

Инопланетянка не стала больше говорить на эту тему, но кое о чём вспомнила:

— Всё хорошо, что хорошо кончается. Так и быть, я прощаю вас, черепахи. Но не стоило тогда в меня кидать снежком.

— Снежком? Но это не мы сделали! — удивился Донателло.

— А кто же?

— Ну, это ты уже у своих спроси, — посоветовал Леонардо.

Бибоп и Рокстеди, которые слышали это, молча переглянулись. Дело запахло керосином. Но тут внезапно вмешалась Миоко:

— А мне вот интересно, откуда появился тот снег возле ёлки? — хитро поинтересовалась она.

И инопланетянка поняла, что попала впросак. Оказывается, мамочка Шредера обо всём догадалась, если не знала точно, что это её рук дело. Мало того, Шрека была уверена, что и Крэнг обо всём догадывался. Она решила сменить тему:

— Что ж… Может быть, пора расходиться?

Все зашумели. Действительно, на сегодня эмоций точно было достаточно. А тут Шредер со всей прямотой заявил:

— Но не думайте! Мы только на сегодня устроили перемирие, а завтра вновь начнём войну! Да, Крэнг?

— Да-да… — бормотал тот. — Может, завтра, а может, и не завтра… — он всё ещё был под шоковым состоянием, сколько всего ему теперь предстояло пересмотреть по межгалактической подписке. Прочие планы временно отошли на очень-очень нескорое потом.

— Что ты сказал?! — не поверил своим ушам Шредер. — Месть это святое!

Он оглянулся на своих мутантов, но те были слишком заняты обсуждением предстоящих уровней новой игры и попросту не заметили его. Да и Шрека отвлеклась на какую-то реплику Миоко. На всякий случай Шредер даже не стал прислушиваться. Ну вот, как всегда, в нужный момент никого и не дозовёшься. Ниндзя резким движением сгрёб со стола свою коробку и поднялся. А и не надо! В любом случае, они понадобятся лишь завтра. Шредер украдкой покосился на неплотно закрытую крышку. А может, и правда только послезавтра… Успеется, чай.

— Есть время для войны и есть для мира, — глубокомысленно заметил Сплинтер. — Однако наш доброжелатель всё же поступил мудро, дав нам возможность встретиться в непривычной обстановке и почувствовать друг друга. Пусть даже и таким… оригинальным путем. Завтра будет новый день, и всё будет иначе, но то, что каждый из нас получил сегодня, останется с ним. И, возможно, поможет переосмыслить себя и свой путь. Почему бы и нет?

Шредер раздражённо вскинул голову и хотел было что-то гаркнуть в ответ — грубое и обидное, но почему-то сдержался и отвернулся. А затем вообще молча, взобравшись одной ногой на стол, — перешагнул его и направился к выходу из кафе. За ним потянулись и остальные приверженцы тёмной стороны.

Те, кто остался, решили немного подождать из деликатности, а затем тоже вышли из помещения. Правда, в отличие от первых, последние всё-таки оставили несколько смятых купюр на столе. Мир не меняется в одночасье, но кто-то же должен быть первым.

***

Салют завершился, и площадь перед Джи-и-билдинг опустела. Люди разбрелись по домам и кафе, продолжать праздник. Лишь один из немногих оставшихся, уже знакомый многим бородатый старичок в потрёпанной одежде, по-прежнему топтался у Главной Ёлки. Покинувшие площадь посетители оставили богатый урожай пустых алюминиевых банок, и сейчас весь он мог достаться единственному обладателю.

Время от времени старичок поднимал голову, вглядываясь в ярко освещённые окна какого-то магазинчика или же кафе, словно бы мог разглядеть происходящее. И улыбался своим мыслям. Когда же немногочисленная компания, почему-то каждый с коробкой в руках, покинула здание и скрылась за его углом, словно бы растворившись в тени, невидимый наблюдатель вскинул на плечи — на удивление тихо для полного жестянок — свой собственный мешок и пошёл своей дорогой. Небо затянули облака, и следы его были почти неразличимы даже на самом глубоком снегу. Впрочем, кто может сказать наверняка в эту ночь, когда, кажется, случается совершенно невозможное? Минута-другая — и он тоже исчез в тени здания, закончив на сегодня здесь свои дела. Завтра же… и правда, будет совсем другая история. А налетевший с залива ветерок донес еле слышимый смешок:

— Охо-хо?..

* * *

ПЕЧАТНАЯ ВЕРСИЯ (с иллюстрациями)
http://https://yadi.sk/i/dxVm_huJ3TvhhA

PS: Ну и маленький довесок к уже сказанному: https://www.turtlepower.ru/showthrea...199#post365199

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 30.03.2018 в 23:51.
Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1):