Черепашки-ниндзя   Фан-зона  Фан-фики   Черепашья сила, мастер Сплинтер!
   31.01.2020, 23:02  
Примечания автора: написано в соавторстве с АТИМ

Глава 1. Игра судьбы


— Дзынь! — судовой колокол одной из яхт ознаменовал ее выход в открытое море.

В порту ранним утром было еще спокойно, и лишь несколько чаек лениво кружили над такими же ленивыми перекатами волн и нехотя вскрикивали, предупреждая своих соседок о возможном столкновении. Тишина и умиротворение, так редко свойственные Нью-Йорку и его окрестностям…

Неподалеку от причала двое рабочих, вышедших из складского помещения, несли в руках картонные коробки из-под фруктов. Не слишком тяжелая с виду, ноша их была, тем не менее, весьма увесистой. Да и держать ее, не видя неровного настила, было очень неудобно. В какой-то момент более молодой рабочий, с рыжими усиками, споткнулся и чуть не расстелил свою ношу по земле. Его напарник чертыхнулся, но не остановился. Молодой быстро выпрямился и ускорил шаг.

— Эй, Кларк, куда ставить-то будем? — бросил он тому в спину.

Грузный бородач, судя по слегка покачивающейся походке, бывалый морской волк, хрюкнув себе под нос замысловатое морское ругательство, скомандовал:

— …Ставь прямо на тот контейнер, салага! Скоро Джек на своем любимом мусорном лимузине сам решит, что с этим добром делать.

Мятые коробки плюхнулись одна за другой на крышку вместительного ящика для отходов. Рабочие, довольные, что избавились от рутины, направились обратно на склад и уже не видели того, что происходило за их спинами.

Внезапно чьи-то ловкие руки, быстро схватив одну из коробок, тут же скрылись вместе с ней обратно. Стремительное движение обратило их в размытый еле различимый силуэт; и даже найдись на причале случайный свидетель, он вряд ли бы разглядел что-то. А разглядев — не поверил своим глазам: ведь за контейнером сидела огромная крыса-мутант в старом плаще и широкополой шляпе!..

***



…Хамато Йоши, который в теперешнем обличье крысы искал себе и своим юным черепашкам еду, раскрыл коробку и взглянул на ее содержимое. Воровать совесть Сплинтеру не позволяла, а вот взять то, что уже никому не нужно, было не зазорно.

Прищурившись и поведя усами, он достал из нее несколько наиболее целых апельсинов. Приобретенное чутье крысы подсказывало ему, что еще пригодно к пище, а что уже нет. И съедобных оказалось больше, чем он ожидал. Даже удивительно: будучи человеком, он и не замечал, сколь много еще пригодных вещей и продуктов становится отходами, по тем или иным причинам не устраивая своих обладателей. Мусор — для одних, радостный подарок — для других… Как всегда, наверное. Аккуратно сложив находку в потертую старую спортивную сумку на ремне, Сплинтер вернул коробку на место и стал изучать содержимое другой…

***



…Спустя четверть часа, никем не замеченный, мастер Сплинтер был уже недалеко от южного стока городской канализации. Здесь, у старого причала, от пирса которого остались лишь каменные развалины, в тихом и тайном месте у него было подсобное место. Каждое утро хитрец Сплинтер приходил проверить заброшенную рыбацкую сеть, которую он сам же и сплел. В этот раз удача вновь не отвернулась от него. Несколько жадно хватающих воздух морских окуньков и небольшая сельдь были аккуратно извлечены и уложены в сумку. Теперь будет чем накормить малышей, да и ему на суши останется. Правда, черепашки не очень-то любят свежую рыбу, но ее и приготовить на масле со специями можно!

Пробормотав себе в усы какое-то старое японское послание морским богам, он аккуратно забросил сеть обратно. Понаблюдав немного за всплывающими на поверхность поплавками из теннисных мячиков, ниндзя-рыбак поспешил к стоку, чтобы скорее вернуться в убежище и порадовать вкусненьким своих черепашат.

***



Возвратившись в убежище-дом, которое состояло всего из трех комнат, чередующихся в тупиковом туннеле, Сплинтер, поставив на пол сумку, снял с себя потертый временем плащ и с головы широкополую шляпу — они успешно скрывали его внешность от любопытных глаз. Как только он повесил одежду на изогнутый гвоздь, вбитый между кирпичами одной из стен кухни, послышался резвый топот из детской, сопровождаемый радостными криками. Еще мгновение — и он был окружен и пленен объятиями совсем юных черепашек. На вид каждому из них можно было дать чуть больше пяти лет, и различить их между собой было бы совершенно невозможно, если бы не цветные повязки на их локтях, коленях и лицах.

Как же быстро летит время! Казалось, только вчера он обнаружил своих питомцев в луже светящейся зеленой жидкости, неумело пытающихся подняться на задние лапки, мало отличных от обычных земноводных. А сейчас они уже бегают и разговаривают, как обычные человеческие дети, и не глядя, так легко спутать их с его прежними учениками в Японии… Сплинтер вздохнул, потом наклонился, ласково погладив по макушке ближайшего из черепашат. Все-таки судьба милостива, подарив ему этих четверых сорванцов. А может, даже и учеников, когда они немного подрастут…

Тем временем, не ведая о его мыслях, черепашки обступили его и, широко раскрыв глаза, наперебой тараторили:

— Учитель фернулся! Ура! — черепашонок в красных повязках даже радостно подпрыгнул на одной ножке.

— Папа-Сплинтел, а ты где был? — успевал перекричать его малыш с желтыми.

— А ты принес нам сто-нибудь вкусненькое? — заинтересовался тот, что с фиолетовыми.

А черепашка с синими повязками — просто молча обнимал, прижимаясь к родному существу.

Сплинтер, усмехаясь себе в усы, ответил, поглаживая каждого по макушке:

— Конечно, дети мои! Вот позанимаемся сейчас гимнастикой, и я пойду приготовлю вам что-нибудь.

— Ой! А можно гимнастику потом? — попытался схитрить черепашонок с желтыми повязками.

— Нет, Микеланджело, потом у вас животики будут полные, и вы не сможете правильно заниматься.

— У-у… Как скучно!

Последующие полчаса Сплинтер-отец в своей комнате, находящейся между кухней и детской, занимался с черепашками различными гимнастическими упражнениями. Он еще не давал им серьезных знаний боевых искусств, а пока только подготавливал, предложив каждому личное игрушечное оружие. Но не только физически шло развитие будущих воинов-защитников, но и духовно…

После занятий Сплинтер принес своим ученикам еще одну, припасенную специально для сегодняшнего дня находку. Ту, которая совершенно точно должна понравиться малышам и оказаться для них полезной.

— Вот каждому из вас по рисовальному альбому и коробка цветных карандашей — нарисуйте что-нибудь хорошее. А я на кухню. Потом вы мне покажете свои рисунки, договорились?

— Дагавалились!!! — одновременно отозвались все четверо.

Черепашки с охотой принялись за увлекательное дело в своей детской комнате. Таким образом мудрый сенсей решил приобщать малышей к миру искусства, а также просто дать им возможность более близкого общения между собой, ведь не зря он подсунул им только одну коробку с карандашами… Но, как это часто бывает, что-то всегда пойдет не так, как задумывалось…

***



Детская комната. На самом деле просто небольшое помещение с четырьмя кирпичными стенами, спрятанное за кухней и комнатой Сплинтера, как самое главное сокровище. В одной из стен глазел своей пустотой в обе стороны круглый проем. В детской не было такого обилия вещей, как обычно бывает в подобных детских мирках, но те, что прижились — являлись неотъемлемой частью. На полу растелился повидавший жизнь, но еще не растерявший полностью свою мягкость, столь приятную босым ногам, старый восточный ковер. К одной из стен пришвартовался разложенный широкий диван, застланный чистым покрывалом и с уткнувшимися в стену четырьмя лоскутными подушками, а поверху все и вся обнимал клетчатый плед. У стены напротив дивана стоял небольшой деревянный столик со светильником, выполняющим также и роль ночника, а над ним повисли в постоянном своем беге часы с кукушкой. Вот и все из постоянного, если не считать еще и больших труб у потолка, которые время от времени издавали свои странные урчащие звуки.

Устроив небольшую творческую мастерскую прямо на ковре, малыши вовсю занимались своими художествами, когда кукушка, внезапно выпрыгнув из своего домика, принялась вовсю куковать. Черепашата, как по команде оставив свои дела, с интересом стали наблюдать за ней. А после девятого приветствия, когда кукушка спряталась обратно, они вновь продолжили рисовать. Эти необычные часы в детской появились совсем недавно, и юные черепашки не успели еще к ним привыкнуть. Сплинтер нашел их в каком-то заброшенном доме и, обнаружив, что они исправны, решил прихватить с собой. И звонкое кукование настолько понравилось черепашатам, что первое время они, отвлекаясь от прочих занятий, нетерпеливо ждали, когда же начнет петь эта загадочная механическая птица. Да и сейчас слушали ее с интересом, хотя любознательный Донателло уже начал задумываться, а откуда кукушка так точно знает время. И если бы не побаивался высоты — слазил бы на стол посмотреть. Но, к счастью, и без того интересных занятий находилось предостаточно.

Вот и сейчас, лежа на животе и весело болтая ногами, Донателло высунув язык, старательно выводил на листе длинную линию, которая была частью носа его любимого учителя. Правда, нос в итоге стал похож на вороний клюв, но малыш явно был доволен. Теперь надо было закрасить самого учителя, который удивленно-раскосыми глазами смотрел на желтого пупса с фиолетовым баранком в одной из пухлых ручонок. Это, судя по всему, был автопортрет самого художника с пиццей в руке. Малыш потянулся к коробке с карандашами, чтобы взять сиреневый, но того на месте не оказалось. Им вовсю уже размалевывал свое художество великий художник Леонардо.

— Дай мне этот карандас! — потребовал юный Пикассо.

— Вот еще! Он мне самому нужен! — почти не отвлекаясь, бросил тот и пририсовал своему Сплинтеру ухо, как у Микки Мауса.

— А-а! Какой ты противный! Отдай! — видя, что на него никак не реагируют, Донателло повысил голос: — ОТДАЙ!

Когда начинают кричать над ухом, каждый старается избавиться от возникшей проблемы, и Леонардо решил вступить в разговор:

— Он не твой!

— А чей?

— Он… Раз я им сейчас рисую — значит, он МОЙ! Рисуй другими корондошами!

— Мне не нуЗны другие! Я хочу нарисовать учителя!

— Норисуй другое тогда.

— Не хочу другое! — тут Донателло не выдержал и с требованием стал колотить руками и ногами по несчастному ковру: — Хочу это!


А в этот напряженный момент стала разгораться ссора между Рафаэлем и Микеланджело. Рафаэль из любопытства заглянул через плечо сидящего рядом художника и даже зажмурился от увиденного.

— Что это за образины у тебя такие страшные?! А-а! Убери их от меня! — и, взглянув на собственное творение, с гордостью добавил: — Мой рисунок гораздо лучше!

— Это у меня облазины?! Да у тебя Учитель на Хитлого Лиса похож! Я такого на калтинках видел! Лазве он лыжий???

— Сам ты «лыжий»! — обидчиво передразнил его, более внимательно разглядывая свою живопись, юный Рафаэль. — Это… это просто он… шампунью такой постирался!

— А у меня он нолмальный! А у тебя ненолмальный! — и Микеланджело показал нахалу язык.

— Сам ты такой! — Рафаэль попытался отнять у Микеланджело его рисунок, но тот заслонил его своим панцирем.

И тут рядом с ними что-то, пыхтя, прокатилось, подмяв под себя творчество Рафаэля. Тот секунду хлопал глазами, а затем завопил:

— Мой рисунок!

— Ха-ха-ха! — злорадствовал Микеланджело, тыча в него пальцем. — Так тебе и надо! — за что моментально схлопотал коробкой с карандашами по макушке. И разноцветные палочки разлетелись по части ковра.

— А-а! Зачем ты меня удалил? — схватившись обеими ручками за макушку, завопил несчастный.

— Рефа-корофа! — сложив руки на груди, решительно буркнул Рафаэль.

— Я не лева! А-а!

— Ну, тогда коЛОфа!

Не стерпев обиды, Микеланджело накинулся на Рафаэля, и теперь уже два перекати-поля КРУЖИЛОСЬ и вертелось по ковру, собирая пыль. Они катались так, пока не столкнулись вместе и, сцепившись, стали настоящим черепашьим торнадо, сметающим все на своем пути. Хорошо еще, что в детской почти ничего не было. А до настольной лампы, освещающей всю эту семейную ссору, было не добраться.

В тени проема, ведущего в соседнюю комнату, возникла молчаливая фигура Сплинтера. Заслышав необычно бурные вскрики черепашек, он решил узнать, в чем дело. И вот теперь наблюдал, как его ученики, а точнее часть его семьи, ссорятся между собой… Что может быть печальней для сердца любящего наставника? Конечно, Сплинтер хорошо понимал, что детская ссора несравнима со ссорами взрослых, но это тот самый исток, с которого все и начинается. Поэтому он просто обязан сейчас же прекратить это безобразие и постараться разъяснить, что ссоры к хорошему никогда не приводят.

Бросившись разнимать сцепившихся, он грозно закричал:

— А ну, прекратите немедленно! Быстро!

Не без труда разведя буйных малолеток в стороны, он первым делом стал их отчитывать, хотя бы для того, чтобы драчуны малость поостыли:

— Как вам не стыдно! Вы же братья! Пусть и не родные, но все же каждый из вас часть семьи! Вы не должны ссориться!

Микеланджело хотел было сказать что-то, но взглянув в глаза учителя, тут же прикрыл рот и опустил глаза в пол. Сплинтер для каждого из них был и отцом, и старшим другом. Они его любили и доверяли, и его всегда хотелось слушаться. А когда в глазах у него такой холод… то хотелось вообще сжаться в свой панцирь поглубже и никогда из него не высовываться. Поэтому лучше сделать так, как он просит, лишь бы не видеть, как он сердится…

Учитель даже и не думал всерьез винить эту мелкоту, которая о жизни за порогом их убежища еще почти ничего не знала, но вот дать прочувствовать свою вину было необходимо. Объяснив им, что вопросы в семье никогда не решить кулаками, он просто символически расставил юных преступников по углам детской комнаты. Если слова обычно тут же вылетают, то после того, как немного постоишь, уткнувшись носом в самый угол, есть шанс не только понять, но и кое-что осознать.

И черепашки: Донателло, Рафаэль, Микеланджело и Леонардо — косо поглядывая друг на друга, всхлипывая и потирая свои синяки да шишки, остались так стоять… Стоять, пока их не позовет завтракать Учитель…

Глава 2. Есть идея!..


Что можно соорудить из таких разносортных и редко встречающихся на тарелке продуктов, как консервированная кукуруза, томатная паста, сухое молоко и солёные сухарики… ну, конечно, и сегодняшнего улова? Большинство обитателей Нью-Йорка озадачились бы этим вопросом всерьёз и надолго, кроме, может быть, экстремалов-поваров, выступающих в очередном кулинарном шоу «Совмести несовместимое». Но только не мастер Сплинтер! Когда на твоих руках четверо шустрых и оттого частенько голодных отпрысков, а добыть еду не так-то просто, поневоле выучишься изобретательности.

Что-то мурлыча себе под нос, он быстро перемещался меж спрятанной в уголке маленькой кухоньки старенькой электрической плиткой и большим фанерным ящиком, когда-то вмещавшим в себя (судя по картинке на боку) телевизор, а сейчас ставшим кухонной тумбой. И все же нет-нет, да чуткое ухо крыса подёргивалось, ловя звуки, долетавшие из дальней комнаты. Но нет, пристыженные малыши вели себя на редкость тихо, и питательный и очень вкусный завтрак был готов минут за пятнадцать. Хотя наказанным они точно показались целой вечностью. Усмехнувшись в усы, Сплинтер решил сменить гнев на милость, да и время завтрака давно уже настало. Наверняка уже поняли все, что нужно. Да и не дело мучить детей голодом.

— Мальчики, кушать! — с этими словами он направился к столу, расставляя тарелки, зная, что долго ждать не придётся.

От комнаты черепашек до кухни было целых два перехода и комната Сплинтера, но услышали они давно ожидаемый зов быстро. И прилетели к ожидавшему их посреди кухни круглому столу, словно на крыльях, на удивление быстро вскарабкавшись на высоковатые для них стулья. Вооружившись ложками и в предвкушении облизываясь, они, как голодные галчата, нетерпеливо поглядывали на учителя. Чем-то на этот раз он их удивит!

Разложив ароматную жареную рыбу по тарелкам, он поставил их на клетчатую скатерть стола. Главное же лакомство — те самые, с трудом добытые апельсины — Сплинтер разместил в большой миске из старой консервы от сардин, строго-настрого велев приниматься за них, только закончив с горячим. Апельсинов было четыре — как раз по штуке на каждого из малышей. Сам же, по-быстрому разобравшись с хвостиком так скоро разделанной и приготовленной рыбы, отправился в свою комнату, где ученики оставили рисунки — одно из первых, но оттого не менее важное их задание.

Да, попытка научить сыновей дружить и делиться прошла не совсем так, как надо, но будут и ещё. Однако не менее важным Сплинтер считал уметь видеть доброе и светлое даже там, где его найти непросто — скажем, в их подземном жилище, куда не заглядывало солнце, было сыро и не слишком-то чисто — как ни старался он привнести хоть немного домашнего уюта. Что ж, посмотрим, насколько хорошо у него получилось.

***



Рисунки небрежной стопкой были свалены на ящик у старенького дивана, и даже не взяв их в руки, Сплинтер сразу понял, что на них было изображено; что было самым лучшим и добрым для каждого из черепашат. Хотя признать себя было не всегда просто. Крыс тепло улыбнулся, аккуратно разглаживая смятый и чуть надорванный край одного листа. Кажется, именно он валялся на полу, когда Сплинтер зашёл в комнату. Удивительно, что тот вообще уцелел в такой свалке!

Но довольно быстро улыбка пропала с его губ. Каждый из сыновей добросовестно изобразил на своём рисунке его, отца и учителя, и себя, не поскупившись ни на краски, ни на детали. Леонардо даже пририсовал в одной руке Сплинтера меч, на который давно засматривался, пусть и похож он был больше на изогнутый лук. Но нарисовал каждый только себя и отца, не добавив никого из братьев.

Долетевший грохот и чей-то недовольный выкрик заставил Сплинтера забыть о рисунках и, выронив их прямо на пол, поспешить обратно. «Вот же ни на минуту нельзя оставить! — про себя подосадовал он. — И что на этот раз не поделили?»

И правда, за едой черепашки обычно вели себя тихо — ведь зазевавшись на какую-нибудь шалость, легко было остаться без вкусностей — братья ждать не станут. Слишком уж немного перепадало им тех вкусностей. Да и учитель обычно был неподалёку. Что же сейчас?

Загадка решилась довольно быстро: ещё не перешагнув порог кухни, Сплинтер едва не споткнулся о выкатившийся апельсин. Ловко, как истинный ниндзя, поймав его, крыс обтёр злополучный фрукт полой кимоно и спрятал в карман. И уже приготовился схватить бегущего за апельсином Микеланджело (обеими руками он уже прижимал к себе два фрукта, и как собирался ловить очередной — так и осталось загадкой). Но добежать тот так и не успел: Донателло в прыжке сшиб его с ног, и оба малыша покатились по полу. Оставшиеся апельсины раскатились в разные стороны.

— А ну отдай! Не твое!
— И не твое! Отстань!
— Я первый увидел!
— Нет, я!

В противоположном углу кухни, стянув со стола скатерть, мутузя друг друга кулаками, сплелись в схватке Леонардо и Рафаэль. И если Донателло с Микеланджело, немного поспорив и обменявшись парой тумаков, принялись искать потерю, то братья их и не думали прекращать драку, даже с появлением учителя.

— Да что же это такое! — Сплинтер в сердцах стукнул об пол ручкой метлы, стоявшей в углу кухни. Вздрогнув, Микеланджело и Донателло позабыли про апельсины, юркнув под стол — пусть наполовину съехавшая скатерть совсем их не скрывала. Драчуны же словно не услышали учителя.

— Леонардо! Рафаэль! Это и вам сказано, — Сплинтер в мгновение ока пересёк кухню и, схватив обоих за панцири, кое-как расцепил черепашат. Только сейчас заметили они учителя, но даже виновато глядя на него, ухитрялись хмуро коситься друг на друга.

Огорчённо покачав головой, Сплинтер отпустил обоих на пол.

— Что тут у вас произошло? — спросил он, обращаясь ко всем сразу. Чаще всего выяснить правду удавалось именно так — выслушав всех четверых, ведь каждый считал себя правым.

— Это все он! — Леонардо обвиняюще ткнул пальцем в сторону Рафаэля. — Он сразу два сцапол!

— Я лучше фсех нарисовал! — тут же набычился тот. — Мне можно.

— А вот и не можно. Учитель скозал: всем!

— А ему, значит, можно? — Рафаэль обернулся к Микеланджело. — Думаешь, не фидел?

— Чего? — тот состроил удивлённую рожицу, высунувшись из-под стола. — У меня ничего нет, — и показал пустые руки.

— Что ж, значит, не получит никто, — пройдя по кухне, Сплинтер собрал апельсины, стараясь не замечать обиженно-просящих взглядов. — Не заслужили.

— Ну, мастел Шплинтел, — тут же почти в один голос заканючили все четверо. — Ну пожа-а-алуйшто!

— Ну, ладно. Но только, — крыс назидательно поднял когтистый палец к потолку, — получит тот, кто поможет мне убрать здесь.

***



Обещанную вкусняшку братья получили уже перед отходом ко сну. После долгого ожидания солнечные фрукты показались особенно вкусными, буквально таяли во рту — и до того ли было, чтобы оглядываться, не досталось ли соседу-сопернику больше? Сластёна Микеланджело ещё облизывал пальцы, и после мытья, казалось бы, сохранившие чудный аромат, вперевалку шагая в сторону спальни. За ним, зевая и потягиваясь, потянулись и братья.

День выдался долгим и трудным для всей семьи, но что за вечер без сказок? Сплинтер отлично понимал это, однако, хитро улыбаясь в усы, терпеливо дождался, пока братья сообща решат, одну ли из уже известных или новую историю пожелают услышать. Вкусы расходились и тут, но как ни крути — слушать-то одну сказку всем. Но на сей раз удивиться предстояло ему.

— Учитель, — подал голос обычно молчаливый Донателло, пока его братья спорили, слушать ли сегодня сказку о могучем и справедливом воине — предке самого Сплинтера, или же феях, незримо живущих в каждом цветке и камне. — А та великая и уЗасная Бука… — понизив голос, черепашонок спрятался под одеялом — только и видно было, что огромные от страха глазки под зелёной макушкой. Леонардо с Микеланджело тоже навострили уши, забыв про спор, — …она всё есё зивёт рядом с нами?

Рафаэль буркнул что-то, как обычно, недоверчивое, но прислушался также.
Сплинтер вздохнул. Меньше всего хотелось напоминать малышам о страхе к ночи — но что сделать, раз уж сам пообещал «всё, что пожелаете» в награду за старание? Да и как удержать шаловливую непоседливую мелюзгу в безопасном, надёжно ограждённом со всех сторон убежище, кроме как населив потенциально опасное место чудовищами, прячущимися в темноте? И самым большим и страшным среди них была пресловутая Бука (имя ночному страху придумал Микеланджело, а учитель не стал поправлять), вобравшая в себя черты всех возможных опасностей подземных туннелей.

— Живёт, — крыс сложил лапы на коленях. — Но она боится света и никогда не проберётся сюда, — поспешил он успокоить заметно струхнувшего Микеланджело.

— А она не съест вас, учитель? — пролепетал тот, жмурясь и прячась под боком у Леонардо. — Со всей нашей едой?

— У учителя трость, — рассудительно заметил Донателло, однако, не спеша выглядывать.

— А в луках сумка, — не согласился Микеланджело.

— Да нет там никого! — решился вмешаться Рафаэль. Поймав на себе удивлённый взгляд учителя, немного стушевался — сам ведь признался в ослушании. И запальчиво добавил: — А если и есть, пусть только сунется — ка-ак дам ей ф нос!

— Да, плямо сейчас, когда темно, — не упустил случая подколоть брата Микеланджело: Рафаэль больше остальных боялся темноты.

— А ты побоишься и днём, трусишка-зайчишка! — толкнул его в бок обиженный Рафаэль.

Недовольный Микеланджело попытался толкнуть в ответ, но его удержал Леонардо. Помимо прочего, он хорошо понимал: рассерди они ещё раз сегодня учителя — и сказки им не видать, как собственных панцирей.

— Учитель, а правдо, что у вас домо есть маленькие птички — как бабочки? И так же пьют нектар? — по правде говоря, Леонардо никогда не видел ни тех, ни других, однако от учителя знал, что птицы обычно больше бабочек, да и едят совсем другое. Но однажды учитель рассказывал любопытному Донателло и о такой необычной птичке, и Леонардо запомнил, хотя и не очень поверил поначалу.

— Не совсем там, но да, — согласно кивнул тот. — Колибри живут далеко-далеко на юге и действительно едят нектар, но не только его. А ещё это очень храбрые пташки, хоть и невероятно маленькие. Однажды колибри сумела помочь даже крокодилу…

Братья негромко ахнули в один голос и так же дружно примолкли, ожидая начала новой невероятной истории.

***



Время перевалило далеко за полночь, и черепашата видели уже десятый сон, когда у их учителя сна не было ни в одном глазу. Уединившись в своей комнате, он устроился на циновке напротив лежанки — потрёпанного, но ещё крепкого матраца, как раз напротив любимого им символа «Инь-янь», скрестил задние лапы в медитативной позе и прикрыл глаза, однако мысли его были далеки от покоя и гармонии.

Его мальчики… они растут не по дням, а по часам, и уже начинают понемногу интересоваться искусством ниндзюцу. И он с радостью научит их всему необходимому, что может защитить в незнакомом враждебном мире, но кто поможет лучше, чем сплочённость и друг, способный прикрыть спину?

Сплинтер и сам до сих пор тосковал по родному клану, крайне неуютно чувствуя себя в одиночку в чужом городе. Но у него не было выбора, а у его учеников — есть. Они есть друг у друга, но по малолетству ещё не поняли этого, ссорясь из-за мелочей. А подрастая… но где гарантия, что мелочи эти не станут ещё больше? Ведь появятся новые потребности и интересы… и новые опасности, а он не всегда сможет оказаться рядом, чтобы защитить.

Устало выдохнув, крыс открыл глаза. Решение все никак не находилось, да и страх за учеников изрядно затуманивал разум. Но ведь все время держать их взаперти и пугать придуманными (да даже настоящими) страшилками — тоже не выход. Что же делать?

Взгляд упал на упавшую с ящика, заменявшего столик, изрядно потрёпанную книжку — ту, в которой он и прочёл однажды сказку про колибри и крокодила. В книге было немало интересных историй, но запомнилась почему-то именно эта. Не только Леонардо, но и самого Сплинтера поначалу поразила храбрость маленькой птички, решившейся помочь огромному опасному зверю. Но ведь и самые сильные и могучие порой нуждаются в помощи, а самые маленькие и обманчиво беспомощные — могут оказаться полезными. А что, если?..

Неслышно поднявшись, Сплинтер поспешил к выходу, задержавшись лишь на миг — поднять и положить на фанерный ящик, заменявший тумбу, книжку, ласково проведя пальцами по мятой обложке. А потом погасил лампу и, невидимый, улыбнулся в темноте. Кажется, у него появилась идея…

---------- Добавлено спустя 7 минут ----------

Глава 3. Одни...

Там, наверху, в город пришла, поиграла ночными неоновыми огнями и уже собралась уходить шумная манхэттенская Ночь…

А под никогда не спящим городом занятых людей, в одном из запрятанных коллекторов канализации, в тишине и покое сопели четверо непосед. Спали они крепко, и даже порой вылезающая из своего уютного домика кукушка не могла их разбудить. Черепашата попросту никак не реагировали на ее старания, и та, в очередной раз разобидевшись, исчезала внутри, чтобы ровно через час снова кукукнуть на один раз больше.

Но был в комнате нахал, которому удавалось переплюнуть пунктуальную особу…

Неожиданно в детской затрезвонил старенький пузатый будильник, который ежедневно будил малышей на утреннюю гимнастику. Стрелки предупредительно показывали без пяти семь. Черепашки тут же заворочались, постепенно пробуждаясь ото сна. Вскоре завод кончился, но дело было сделано.

Потянувшись и зевнув, Леонардо покосился в сторону спящих братьев (сам он по привычке устраивался с краю) и решил, что им тоже пора уже вставать.

Разбудить Рафаэля и Донателло оказалось делом недолгим; на одного же Микеланджело ушло времени явно больше, чем на двоих вместе. Самый непоседливый и склонный искать приключения на свой панцирь, Микеланджело любил и отдохнуть от всей души, то есть подольше. И на все попытки растолкать-растормошить его лишь недовольно сопел, что-то бурчал себе под нос и поглубже залезал под подушку. А когда Рафаэль сообразил пощекотать его пятки — и вовсе полностью спрятался в панцирь, даже не открывая глаз.

Тут послышалось настойчивое кукование. Даже кукушка и та требовательно и, казалось, гораздо громче обычного помогала остальным черепашкам будить соню.

Почесав затылок, Леонардо уставился на трубу под потолком, соображая, что же делать дальше. Но гораздо раньше решение нашел сообразительный Донателло. Рассмотрев, что Микеланджело, уворачиваясь от нарушителей его покоя, устроился поверх одеяла, он на цыпочках подкрался поближе (хотя мог и не стараться так — спящего Микеланджело не разбудил бы и грохот хлопушки) и ухватился за край. Догадавшись, что к чему, Леонардо поспешил помочь ему, и на еле слышное «два-три» братья сообща дернули одеяло, а Микеланджело кубарем скатился с кровати.

— Ну!.. Что за дела! — заныл он, кулаком протирая заспанные глаза. — Я сейчас такую классную пиццу видел — во! — и черепашка развел руки в стороны, показывая размер любимого лакомства, — и только хотел съесть…

— Токой пиццей не наешься, — рассудительно заметил Леонардо. Микеланджело насупился, совершенно не согласный с этим заявлением.

— А ладно, — пихнув Микеланджело кулаком в бок, Донателло вскочил на ноги. — Пусть лопает во сне, а мы пока настоящую съедим. Сплинтер наверняка узе принес.

— Точно, — тут же последовал его примеру Рафаэль. — Нам больше достанется.

Тут-то у Микеланджело сразу прошел весь сон. Есть пиццу — и без него? Ну уж дудки, не на того напали!

— Я с вами, — он тоже вскочил, спросонья немного неуклюже. — Лучше маленькая пицца, но во лту, а не во сне.

Черепашки дружно рассмеялись, но не могли не согласиться с таким глубокомысленным заявлением. И наперегонки поспешили в комнату Сплинтера на зарядку. И как же они удивились, когда никого там не обнаружили.

— Мозет, он на кухне? — предположил Донателло.

Малыши толпой бросились через комнату учителя на кухню. Но и там никого.

К их немалому огорчению, пиццы там тоже не оказалось. Но зато была большая миска кукурузных хлопьев посередине круглого стола, которыми так здорово хрустеть, а иногда исподтишка швырять друг в друга; напротив же каждого стула стоял стакан с чистой водой, чтобы запить сухой завтрак. Малыши, по привычке, обступили ведро с чистой водой, стоящее на табуретке, и освежили свои лица с ладонями. А потом они уже не могли устоять и бросились с урчащими животами к столу, заправленному скатертью в клетку. Правда, Леонардо на миг задержался, колеблясь, но тут же последовал следом, а то вдруг не достанется?

Довольно скоро пол под столом густо, словно снег, усеяли остатки завтрака, а вокруг стула Микеланджело — блестел множеством мелких капелек (тот решил поиграть в фонтан). Наевшиеся черепашки вылезли из-за стола и начали оглядываться. Учитель так и не появился, и если поначалу это радовало — некому ругать за шалости, то теперь начинало тревожить. Куда же он мог деться?

— И где же наш учитель Сплинтер? — озадачился Леонардо. — Он всегда в это время с нами!

— Он должен сейчас пловодить занятия, а его все нет… — дополнил его Микеланджело и стал облизывать свои пальцы. Хлопья вкусные, жаль, так мало!

— Смотрите! — Донателло показал всем на лист с какой-то картинкой, лежащий посреди стола, который они, увлеченные завтраком, вначале и не заметили.

Черепашки принялись рассматривать рисунок. Сразу в глаза бросился сам учитель Сплинтер, который шагал по следу, похожему на песок. Над ним красовались какие-то иероглифы, а в другой стороне был нарисован… Бука с длинным носом, который нес на спине мешок. Рафаэль, когда увидел его, тут же отбросил картинку обратно на середину стола.

— А как она к нам плоблалась? — расшифровав рисунок-письмо, Микеланджело тут же покосился в сторону выхода из убежища. Тот был, как и всегда, закрыт вращающимся по оси люком.

— Это Большая Бука! Она на многое способна! — тут же воскликнул Рафаэль.

— Наш учитель отправился за ней! — веря в силу Сплинтера, успокоил его Леонардо.

— Да, и он оставил нам это сообщение, чтобы мы не беспокоились. Он прогнал Злую Буку, но она забрала у нас месок! — заметил Донателло.

— А фдруг у Буки есть друзья? — задался вдруг вопросом Рафаэль.

— Ну, и что! Он заплосто уложит сотню таких Бук! — повысил голос Микеланджело и сердито посмотрел на Рафаэля.

— А если их больше?

Все замолчали и призадумались. Конечно, каждый верил в своего любимого учителя, но вдруг? Вдруг Бука нападет на него из темноты? Они впервые в жизни предстали перед вопросом, ответ на который стоило найти им самим, без помощи учителя.

***



Черепашата вернулись в детскую и тихо разошлись по углам. Кто-то принялся что-то рисовать, а кто-то просто повторял приемы, которым обучил их Сплинтер, сражаясь с невидимым Букой. Но вскоре им стало настолько одиноко и грустно, что они незаметно оказались возле самого яркого места подле стола, на котором озаряла их небольшой мирок настольная лампа. Кажется, оставшись одни, они почувствовали, что вместе быть гораздо лучше, чем порознь и постоянно ссорясь… не так страшно. А вдруг с их любимым учителем уже что-то случилось? Разные мысли, словно холодные щупальца каракатиц, стали проникать в их сознание. Черепашата гнали их от себя, но до тех пор, пока не почувствовали себя брошенными и одинокими в этом мире…

Наконец первым не выдержал маленький Леонардо:

— Братцы, нам надо что-то делоть! Вы как хотите, но я пойду и найду нашего учителя!

Остальные посмотрели на него с восхищением.

— Я с тобой! — тут же откликнулся Микеланджело.
— И я!
— И я!

Вернувшись в комнату учителя, каждый из черепашат взял с самодельной подставки искусно имитированное оружие — точную копию настоящего, только поменьше. У Леонардо это был небольшой меч, у Микеланджело — пара пластмассовых нунчак, у Донателло — небольшая палка от старой укороченной метлы, а у Рафаэля — два кинжала-сая из верхней части той же метлы. Вооружившись до зубов, они почувствовали себя увереннее — ровно до момента, когда тыкнутый всеобщими усилиями люк наружу, громко скрипнув, не провернулся чуть вбок. Пугающая темнота и сырой воздух окутали вдруг притихших и постоянно хлопающих своими большими глазенками малышей.

— Здесь темно! — настороженно заметил Рафаэль.

— Вижу, — медленно пробормотал Микеланджело.

Черепашки вернулись обратно на кухню. Светло… Донателло сообразил, что им нужен свет, и придумал взять с собой их настольную лампу. Он вспомнил, как Сплинтер зажигал свечи, когда у них неожиданно пропадал свет, и решил одну из них воткнуть вместо лампочки. Оставалось дело за малым — это взять с собой спички, зажечь свечу и решить, кто понесет лампу. Тут было вновь чуть не разгорелся спор, кому это сделать, ведь в первый раз всегда интересно! Но выручила считалочка, которую они однажды сочинили для игры в жмурки.

Раз, два, Буку в гости жди,
Три, четыре, двери затвори,
Пять, шесть, крепче сожмись в панцирь,
Семь восемь, тебя не спать попросим,
Девять, десять, на учителя надейся!..

Выпало на Леонардо.

И вот, наконец, засунув за пояса еще несколько свечей, черепашки вступили в неизвестность… Но теперь путь им озаряла их настольная лампа, к которой они так привыкли. И с ней им казалось, что они все еще в уютной и безопасной детской.

Выйдя за порог убежища, черепашата сразу увидели под ногами белый след из муки, уводящий в неизвестность… Впереди шел Леонардо с лампой, за ним Микеланджело и Рафаэль, а замыкал цепочку Донателло, тщательно прилаживая за пояс сплющенный коробок со спичками. Они шли строго по мучной дорожке и при этом оставляли на ней свой собственный след. Но что их ждет там, впереди? Пугающая Неизвестность…

Микеланджело тихо прошептал:

— Знаете, что я сделаю с Букой, если она хоть пальцем пликоснется к нашему учителю?

— Что? — спросил идущий позади и рассматривающий стены Рафаэль.

— Засуну ее в мешок и сблошу в самую глубокую яму!

— Ты герой! — загадочно улыбнулся в ответ Рафаэль. Он понимал, что Бука — это Бука, и ее надо бояться. И от понимания этого ему делалось страшно.

Минут пять черепашки неспешно шли по прямому следу, и в какой-то миг Донателло даже показалось, что за ними кто-то наблюдает из темноты. Он обернулся и увидел узенькую дугу света в виде месяца, которая издалека так манила к себе. Ему вдруг нестерпимо захотелось броситься обратно к родному дому! Но он, сжав плотно губы, отвернулся и зашагал вместе со всеми на помощь учителю Сплинтеру…

Глава 4. Первое испытание

Малыши, вытянувшись в цепочку из незакаленных звеньев, молча шли вперед и постоянно крутили головами в стороны. Свет от лампы ложился им под ноги яркой дорожкой, понемногу бледнея и тая впереди; справа же и слева от нее залегла в коварном ожидании темнота. От кирпичных стен веяло подземным сырым духом, скрытой тайной и страхом. Разговаривать, почему-то, не хотелось. Для каждого эта вылазка была настоящим испытанием. В первый раз они шли куда-то без учителя Сплинтера. Еще полуосознанно, но они понимали и чувствовали, что нужно держаться вместе. Остаться в одиночестве, да еще и без спасительного сияния лампы, никто не желал…

Разглядывая кирпичную кладку, проплывающую слева, Рафаэль вспомнил один из разговоров черепашек с учителем. Тогда малышей сильно взволновал вопрос — а что ТАМ? За круглой дверью, отделяющей их уютный мирок от неизведанного, и где так часто пропадает их учитель? Сплинтер в окружении сидящих, словно на иглах, черепашек некоторое время молчал и разглаживал свои длинные усы, и ученики не смели прерывать его размышления. Наконец мудрый крыс спокойным голосом произнес:

— Есть много любопытного за этой дверью, дети мои, и много соблазнов. Но прежде чем выйти за нее и все увидеть самим собственными глазами, вы должны знать кое-что. Важно быть готовыми столкнуться с большими трудностями и уметь решать сложные задачи. Снаружи предстанет перед вами огромный лабиринт с бесконечными ходами, и начало его будет именно отсюда… Вы станете изучать его, а он — вас, проверяя на прочность. Так же, как и я, вы сможете исследовать его самые дальние уголки. Сможете даже подниматься выше, туда, где живут люди. Но это совсем иной мир, и о нем пока рано говорить… А если посетите глубины, то сможете попытаться отыскать загадочные ледяные пещеры, которые светятся призрачным светом…

Он внимательно посмотрел на своих преданных маленьких учеников, которые слушали, затаив дыхание.

— Но прежде, — Сплинтер, усмехнувшись, осторожно когтистым пальцем прикрыл рот взволнованного Леонардо, — вы должны научиться некоторым вещам, которые защитят вас в ином мире. Тело ваше станет сильным и ловким. Душа будет подобна цветущей сакуре, а Дух крепок и справедлив… Если вы хотите этого, то давайте с завтрашнего утра начнем обучение, в котором я стану передавать вам свой опыт. И может быть, вскоре я свожу вас в место, где вы поучитесь плавать…

— ДА-А-А!!! — хором возликовали ученики. Им настолько было интересно посмотреть, что там, за дверью, что Сплинтер мог без опасений каких-либо капризов, наконец-то, начать их обучение.

Учитель сдержал свое слово. И через месяц малыши впервые, после мутации, выбрались наружу. Они в нерешительности стояли возле выхода и, тесно прижимаясь друг к другу, озирались по сторонам. Словно птица в раскрытой клетке, они не решались сделать свой первый шаг в неведомое. Сплинтер им помог: решив направиться в сторону восточного коллектора, он невидимой нитью потянул за собой и малышей. Они шли за ним и за светом свечи в его руке, как за маяком. Вскоре, конечно же, черепашки стали осваиваться и засыпать сэнсэя разными вопросами, и тот охотно на них старался подробно отвечать. Ведь первые вопросы самые важные!

Так они дошли до соседнего коллектора, где учитель завел их в помещение, в котором большую часть занимал кирпичный бассейн, залитый очень теплой водой. От ее глади поднимался туманный пар. Вода была чистой. Видимо, стекала сюда от какого-нибудь промышленного предприятия. Здесь и началось обучение черепашек плаванию. Хоть и умели они это в прежней жизни, но теперь приходилось все начинать с нуля. Впрочем, довольно успешно и быстро.

Очень смутно малыши помнили отзвуки прошлой жизни. Помнился яркий свет, льющийся откуда-то сверху, и касание чего-то теплого и сухого…

Тут Рафаэля неожиданно вывели из задумчивого состояния.

— И как только учитель не боится здесь ходить один? — передернул плечами Микеланджело, и кончики повязки на его голове лихо взметнулись.

— Он быстрый, ловкий и незометный! — с гордостью в голосе заметил Леонардо.

Где-то в стороне послышался глухой звук, словно кто-то кинул орехом в дерево.

Черепашки замерли в испуге. В тишине стал отчетливо слышен тихий шелест.

— Фы слышали? — захлопал большими выразительными глазами маленький Рафаэль, озираясь по сторонам. Ведь в каждой тени мог скрываться Бука!

— Слышу… — отозвался Леонардо и указал рукой вперед по направлению белого следа. — Шум оттудо!

— Это Бука… тащит нашего учителя в мешке! — чуть не рыдая, Рафаэль схватился за панцирь Микеланджело.

— Пелестань! А то получишь у меня! — попытался освободиться от неожиданного захвата рассерженный, но на самом деле не меньше напуганный, Микеланджело.

— Это похоже на шум воды, как по трубам у нас в детской! — воскликнул Донателло.

От этой догадки все немного осмелели и и решили продолжить путь. Чего воды-то бояться?

Вскоре черепашата оказались у бурного водного потока, пересекшего их тоннель. След просыпанной муки заканчивался у одного его края, и неизвестно, продолжался ли за непроглядным мраком с другой. Учитель рассказывал о подземных реках, которые тут и там можно было встретить в лабиринте канализации, но именно сейчас к встрече с одной из них малыши были явно не готовы.

Леонардо осторожно подошел к краю и посветил себе вперед лампой.

— Ничего не видно…

— Но Бука и учитель точно просли здесь, — задумался Донателло и стал озираться по сторонам.

— А мы как же пелебелемся на ту столону? — поинтересовался Микеланджело. Водного потока он не боялся — это ведь не страшная Бука.

— А вот как! — вдруг воскликнул маленький гений. Кажется, в Донателло в этот момент стал просыпаться интерес к решению сложных задач. — Смотрите сюда! — и он метнулся к длинной тонкой трубе, лежащей чуть в стороне, которая наискось тянулась через ревущий и шумящий поток. — Мы проберемся по ней на ту сторону!

— Точно! — воскликнул восхищенный Леонардо. — Ты умный!

Донателло весь засиял от гордости, и он даже подумал, что Леонардо — самый толковый из всех остальных братьев.

Микеланджело надул губы, он завидовал и решил показать, что тоже на многое способен.

— Ну и что! — сжал кулачки он. — Смотлите, как я сейчас быстло пелебелусь на ту столону! А вы так не сможете! — и тут же бросился к краю трубы.

— Погоди! Ты опрокинешься! — попробовал остановить его Рафаэль. Он с ужасом представил, как Микеланджело падает в воду и исчезает под ней навсегда… И что они потом скажут Сплинтеру? Страшный ужас!

Но безрассудный Микеланджело уже встал на трубу и сделал первый шаг. И тут ему стало действительно страшно. Труба под ним покачнулась, и лишь тренировки учителя помогли ему сохранить равновесие, выставив руки в стороны. Если он сейчас отступит, то остальные посчитают его трусишкой, а этого он точно не переживет до новой пиццы! И Микеланджело сделал еще один шаг вперед…

На берегу все с замиранием сердца следили за его движениями. А черепашка чем дальше шел, тем темнее ему становилось. И вот он уже видел лишь смутные очертания трубы под ногами да блики на воде в метре под ней. А другого берега и не видно было вовсе. Может, вернуться? И тут произошло непоправимое. Напуганный малыш хотел глянуть, далеко ли ему идти обратно, и, отступив, почувствовал, как мокрая от брызг труба предательски под ним стала проворачиваться. Еще мгновение, и вот черепашка полетел в воду. ПЛЮХ! Широкие брызги расплескались в стороны. Рафаэль окаменел. Все-таки это произошло. И так стремительно, что оставшиеся братья лишь стояли с раскрытыми ртами.

— Микеланджело! — первым громко закричал Леонардо и бросился вместе с лампой вдоль туннеля с потоком, оставляя Донателло и Рафаэля во тьме.

— Я так и знал, я так и знал… — бормотал про себя Рафаэль.

Леонардо быстро добежал до стены, сходящейся с водой, дальше оставалось только самому сигать вслед за «храбрецом». Кажется, он готов был расплакаться от бессилия.

Донателло побежал вслед за Леонардо, и Рафаэль заметил, как у того из-за пояса что-то выпало. Он вышел из оцепенения и машинально пошел следом. Это оказались спички. Но какие в этот момент могут быть спички?! Он так же машинально подобрал их и засунул себе за пояс.

— Микеланджело…

А Микеланджело все дальше уносило от его братьев. Он видел, как стремительно удаляется свет от лампы бегущего Леонардо, но что он мог поделать? Даже крикнуть не получалось, так как холодная вода тут же наполняла рот. К счастью, он умел уже отлично держаться на воде. Только вот чем все это закончится? И тут, словно по мановению волшебной палочки, какая-то неведомая, но уверенная сила схватила его и прямо-таки вышвырнула на противоположную от братьев сторону! Дрожащий перепуганный, Микеланджело, сидя в ширящейся вокруг него луже, ошалело крутил головой по сторонам и пытался понять, что же такое с ним произошло. Может, он попал под какой-то фонтан? Подобный тому, что устраивали они, зажимая ладошками трубы, когда ходили с учителем на водные тренировки.

В этот момент он услышал издалека приглушенный крик Леонардо:

— Микеланджело!

Малыш подскочил и закричал со всего голоса:

— Я здесь! Эй! Леоналдо!

Он бросился на голос вдоль стороны, на которой оказался. Наконец счастливчик стоял возле предательской трубы и, размахивая руками, кричал в сторону мерцающего огонька от лампы:

— Я тут! Со мной все в полядке!

На другой стороне воцарилось молчание, после которого послышался чей-то вздох и недоверчивый голос Рафаэля:

— Это ты, Микеланджело?

— Конечно, я! Я хочу к вам! — но немного подумав, добавил: — Нет, лучше вы идите ко мне!

Такая новость сильно обрадовала братьев, и они стали думать, как же вновь воссоединиться всем вместе. Донателло решительно сказал:

— Надо эту трубу положить прямо, так путь будет короче…

— Давайте! — послышалось с другой стороны. Микеланджело теперь уже соглашался со всем. Он осознал, насколько дороги ему его братья и что ближе их у него больше никого нет. Ну, кроме Сплинтера, разумеется! — А я буду делжать ее здесь за конец, чтобы она не влащалась! А вы делжите со своей столоны!

— А ты сообразаесь! — воскликнул Донателло.

И тут до Микеланджело дошла еще одна истина. Если хочешь, чтобы тебя похвалили, просто сделай полезную и нужную другим вещь или дело…

И вот таинственная сила вскоре соединила братьев вместе. Леонардо, Донателло и Рафаэль перебрались на другую сторону. Когда по трубе шел Рафаэль, то она даже не шелохнулась под ним, так как с другой стороны ее крепко держали три пары маленьких, но надежных рук…

Никто не стал укорять Микеланджело за его недавнюю выходку, все обошлось и ладно. Но ему надо было обсохнуть и согреться, поэтому братья заставили его сделать гимнастические упражнения. Тот не сопротивлялся. А вот на расспросы о том, как же он смог выбраться из бурного потока, тот лишь невнятно говорил про какой-то подводный фонтан. Остальные слушали, чесали затылки и качали головами, не зная, что и думать.

Леонардо поднял стоящую на сыром полу лампу, свеча в ней догорела до середины — не страшно. Он наклонился и стал осматривать вокруг пол.

— Есть!

Белый след тянулся дальше вглубь неизвестности…

---------- Добавлено спустя 5 минут ----------

Глава 5. Капля за каплей - и океан


Приключенцы двинули дальше, где на пути их ожидало еще несколько препятствий. И скорее, чем они того ожидали.

— Ребято, сюда, — Леонардо, на несколько шагов опередив братьев (благо, в туннеле за потоком пол был ровным и сравнительно сухим), призывно махнул рукой, тыкая пальцем в очередное пятнышко муки, прямо перед поворотом. И не дожидаясь остальных, побежал туда, чтобы… едва не уткнуться носом в стену. Вот так засада!

Позади послышался дружный топот.

— И куда дальсе? — растерянно заозирался по сторонам Донателло. И правда: туннель привел их в тупик, заканчиваясь обширной, но замкнутой комнатой — ни прохода, ни лазейки. Микеланджело, правда, позже нашел одну, опустившись на четвереньки, но пролезть там не сумел бы ни один из них — разве что крыса. И то не размером со Сплинтера.

— Не знаю, — развел руками Леонардо, отчего лампа угрожающе моргнула. Пришлось тут же осторожненько приставить ее к стене.

— Может, учитель пошел не сюда? — предположил Рафаэль шепотом, опасливо оглядываясь назад: в сгустившемся мраке коридора ему почудилась чужая тень.

— Сюда-сюда, — не согласился Леонардо. — След тоже здесь.

— Где?

— Да не знаю я! — уже не сдержал обиды маленький следопыт. — Сами же попросили вести вас. Вот я и привел.

Тем временем не участвовавший в споре Микеланджело обошел помещение, обшаривая темные углы, куда не достигал свет лампы. Он собрал на себя почти всю пыль и паутину, но так ничего и не нашел. Но куда-то же учитель Сплинтер пошел отсюда, если только — Микеланджело поежился — если Бука не нашла его раньше.

Он поднялся на ноги, отряхивая колени, и тут что-то упало сверху ему на нос. Черепашонок подпрыгнул от неожиданности и чуть было не закричал, но страшноватая вещь оказалась всего-навсего веревкой, свисавшей вдоль по стене. Неудивительно, что никто из них не заметил ее издалека — веревка была такой же серой, как стена, и извилистой, как трещины на ней. А вела она… Микеланджело запрокинул голову и только так рассмотрел темный провал в бетонном блоке, как раз достаточный, чтобы пролезть, но довольно-таки высоко от пола. Микеланджело растянулся в довольной улыбке.

— Эй, пални, — крикнул он и замахал руками. — Я нашел! Тут!

Поначалу спорщики не услышали его, но потом все-таки подбежали ближе, обступили, почти закрыв свет.

— Что насел?

— Где?

— Здесь, — довольный собой Микеланджело дернул за веревку, — учитель поднялся тут, по этой велевке. Я пелвый!

Тут он вспомнил про случай на переправе и стушевался, отходя в сторонку. В очередной раз становиться посмешищем как-то не хотелось.

— Я же гофорю: трусишка, — Рафаэль ткнул его пальцем в живот. — А я сумею! Смотри!

Он быстро начал карабкаться вверх, но веревка то ли была некрепко привязана, то ли просто подгнила от времени. Она подвела юного испытателя как раз на середине подъема, и тот шлепнулся на пятую точку, жалобно айкнув.

— Глупая ферефка! — обиженный Рафаэль погрозил кулаком упавшему на него обрывку.

Леонардо тем временем смотрел то на отверстие высоко над полом, то по очереди на братьев. Слишком высоко для каждого из них, даже если подпрыгнуть.

— Так не получится, — проговорил он вслух. — Надо по-другому.

— Вот так! — разбежавшись, Донателло оттолкнулся от пола шестом, но даже тогда в прыжке еле-еле дотянулся до края отверстия. Удержаться же не сумел и после нескольких отчаянных кривляний и попыток подтянуться все-таки скатился вниз, почти прямо на Рафаэля. Тот поспешно отпрянул, а Донателло закрутился на панцире. Микеланджело хихикнул, глядя на него.

Леонардо же при виде всего этого наконец осенило. Лаз находится слишком высоко для каждого из них, он выше даже шеста Донателло. Но если встать на плечи друг другу, они будут выше шеста. И тогда точно должно получиться!

— Придумал! — воскликнул он. — Микеландзело, иди сюда.

— Не-а, — еще дальше отступил тот. — Не хочу тоже падать.

— Ты не уподешь, — попытался успокоить его Леонардо. Но Микеланджело смотрел на него все так же недоверчиво, и пришлось пояснить: — Просто стой тут, а я золезу тебе на плечи.

— Зачем? — не понял тот.

— Увидишь. Просто стой и не двигойся.

Пожав плечами, Микеланджело подошел к стене и для верности уперся в нее руками. С первой попытки взобраться не получилось, и ему пришлось еще и встать на корточки, чтобы Леонардо вскарабкался ему на панцирь, а потом, расставив руки для устойчивости, взгромоздился на плечи.

С такой высоты дотянуться до края отверстия оказалось совсем легко. Леонардо разглядел даже что-то вроде колышка, к которому, скорее всего, и была привязана веревка. Но браться за него не рискнул — вдруг тоже выпадет. Вцепившись пальцами в неровности пола, черепашка подтянулся и перебросил тело через край.

— Получилось! — радостно воскликнул он, а оглядевшись, увидел и след — очередное пятнышко муки. — Все зо мной.

Братья не заставили себя долго ждать, но Донателло никак не удавалось подтянуться — пришлось вдвоем с Рафаэлем втащить его за руки. И обыкновенно тяжелый Донателло показался таким легким, когда тащишь его вместе! Микеланджело же подняли наверх, по идее последнего, с помощью его шеста. Для троих черепашек его вес был и вовсе пушинкой.

— А фместе фсе намного легче получается, — сделал неожиданный вывод Рафаэль. Леонардо кивнул.

— Пошли скорей. Учитель там совсем один.

И они поспешили дальше по коридору. В отличие от пройденных, он был очень темным и извилистым, от него отходили и другие туннели, и лишь благодаря следу из муки братья еще не потеряли направления. Но и он становился все незаметнее.

***



— Сколо еще? Я устал! — пожаловался Микеланджело.

— Нодеюсь. Я тоже, — Леонардо поднял повыше лампу, стараясь заглянуть в самый конец коридора. Показалось, или он стал немного светлее?

— Сюда, — он прибавил шагу, но не слишком — этот участок пути то и дело пересекали лужи и ямки, из-за которых нетерпеливый Донателло пару раз падал и теперь предусмотрительно держался позади. Потому и рассмотрел в одном из боковых туннелей палку, очень напомнившую ему трость мастера Сплинтера.

— Не мозет быть! — пробормотал он, но все-таки сделал пару шагов в сторону загадочного предмета.

Лучше бы он этого не делал! Тут же, как нарочно, уже отдалившийся свет лампы исчез вовсе, оставив маленького исследователя в полной темноте. Она навалилась сразу отовсюду, и перепуганному Донателло показалось, что в туннеле стало намного холоднее, а исчезнувшие во мраке переходы наполнились множеством звуков, еле слышных, непонятных и оттого еще более страшных.

Испуганно вскрикнув, Донателло тут же замолк — мало ли кто его может услышать. Попятившись, он поскользнулся на очередной невидимой в темноте луже и шлепнулся на панцирь. Следующие несколько секунд вынужденной беспомощности показались самыми ужасными в его недолгой жизни. К счастью, черепашонок нащупал невдалеке стену и, поднявшись на ноги, прижался к ней панцирем, крутя головой, но не решаясь отлепиться от спасительной опоры. Где же все… да хотя бы кто-нибудь из братьев?

— Ребята, где вы? — наконец отважился он подать голос.

— Донотелло! — радостно отозвался Леонардо, и по звуку Донателло сообразил, что тот не так далеко. Это чуть-чуть ободрило. — А где ты?

До слуха черепашонка донеслось подозрительное шебуршание. Донателло изо всех сил постарался убедить себя, что это Леонардо ищет его, ощупывая стены, но все же сжал свое оружие дрожащими руками.

— Здесь, — ответил он самое очевидное, что только могло быть. Ну, а как еще назвать место, которого не видно?

К сожалению, это мало что дало Леонардо. Вернее, почти ничего.

— Я тебя не вижу, — пожаловался Леонардо, продолжая шумно возиться где-то в стороне.

— Я тебя тоже, — отозвался откуда-то из темноты невидимый Микеланджело, так неожиданно, что Донателло едва не подпрыгнул. А после недолгой возни испуганно воскликнул: — Ай, кто тут? Лафаэль? А ты чего делешься?

— Я думал, ты Бука, — пролепетал тот.

— Ты не слышишь меня, что ли? — недовольно пробурчал Микеланджело, потирая ушибленный нос.

— Слышу. Но не фижу.

Прислушиваясь к голосам, Донателло уже не чувствовал такого страха. И с запозданием сообразил:

— Леонардо, у тебя зе лампа. Сто с ней?

— Погасло, — подавленно отозвался тот.

— Так зажги! — не выдержал нетерпеливый Микеланджело. Нет, темноты он не боялся, но не видеть ничего и никого, даже собственных пальцев, не нравилось и ему. Невидимый Рафаэль молча кивнул, не отцепляясь от него.

— У меня нет спичек, — огорченно признался Леонардо и снова надолго умолк.

Донателло тут же полез за пояс, но — вот незадача! Спичек не было, а он даже не помнил, где их обронил. Но может, кто-то из братьев нашел?

— У меня тозе, — он покрутил головой, но, так и не найдя подсказки, окликнул прямо в темноту: — Микеландзело, они у тебя?

— Не-а, — тот звучно хлопнул себя по панцирю.

— Рофоэль, они, новерно, у тебя… — сообразил Леонардо.

— Были, — недовольно отозвался тот. — Пока он меня не толкнул.

— Щас поищу, — и Микеланджело уже готов был начать поиски, но Рафаэль категорически отказался его отпускать:

— Нет! А фдруг ты тоже потеряешься? А Бука придет?

— Да нет тут никого, — попытался убедить его Микеланджело, но получилось не очень: он и сам был не уверен, что кроме них, в коридоре никого нет. Не видно же ничего. Черепашка опасливо поежился и сжал руку Рафаэля, чувствуя себя немного увереннее.

— Давайте сначала найдем друг друга, — предложил Донателло и сделал первый шаг, не отпуская, однако, стены. — Я у стенки.

— Я тоже, — судя по шороху, Леонардо тоже начал продвижение вперед. Донателло лишь напомнил ему не забыть лампу.

— Делжись за пояс, — велел Микеланджело Рафаэлю и сделал осторожный шаг вперед. У него поблизости стены не было, зато оказалось вдоволь ямок на полу. Да и взятый на буксир брат заметно добавлял хлопот — но так приятно было чувствовать себя храбрым и сильным, что Микеланджело намеренно сбавил ход, чтобы Рафаэлю было удобней. Тот тихо поблагодарил его, а вскорости они встретились и с Донателло — вернее, почти столкнулись лоб в лоб.

— Я вас все ровно не вижу, — пожаловался Леонардо, и голос его звучал глуше и как будто дальше.

— Может, он у другой стенки? — сообразил Рафаэль.

— Точно. Леонардо, стой пока на месте, — скомандовал Донателло. — Сто-нибудь придумаем.

— Угу, — согласно отозвался тот.

Поначалу задача казалась неразрешимой: ни один не знал, далеко ли от них Леонардо, а отдаляться друг от друга не хотелось никому. Ободренный близостью братьев, Рафаэль вызвался сам поискать Леонардо, попросив Микеланджело подержать его за пояс — так ему будет спокойнее. Но Донателло предложил кое-что получше…

…и храбро шагнул вперед, крепко удерживаемый Микеланджело. Его же самого держал Рафаэль, заодно и карауля драгоценную лампу. Черепашонок счастливо улыбался: рядом с братьями он чувствовал себя намного увереннее, и ведь это именно он подсказал идею с «паровозиком». Коварная темнота казалась уже не такой страшной, если тебя держат надежные руки друга. Или держишь ты — не такая уж большая разница.

Леонардо обнаружился буквально в нескольких шагах — он не успел сильно разминуться с братьями, и протянув руку, Донателло нащупал знакомый панцирь. Но на последнем шаге запнулся, и под стопой что-то громко хрустнуло.

— Что там? — испуганно воскликнули Микеланджело и Рафаэль.

Ответить Донателло не успел: Леонардо, взявшись за одну его руку своей, наклонился и другой, свободной, нащупал на полу таинственный предмет.

— Кажется… кажется, это спички! — радостно воскликнул он, крепко обнимая брата. — Ты молодец, Донотелло!

— Мы молодцы, — поправил его тот, привлекая к себе остальных. — Без вас я бы не справился.

— Мы фсе молодцы… только дафайте уж зажжем наконец лампу, — добавил нетерпеливым голосом Рафаэль. Остальные рассмеялись.

Конечно, лампа загорелась не с первого и даже не со второго раза, но все-таки довольно скоро. В темноте Донателло все еще мерещилось чужое присутствие, но он не оглядывался. Ну и пусть тут кто-то есть — рядом с братьями он никого не боялся. Да, мастер Сплинтер очень сильный, но у них вместе есть своя, особенная сила. Черепашья сила… Донателло улыбнулся, пробуя на слух новую фразу. И направился к развилке, без труда определив нужное направление. Братья, перешучиваясь и подталкивая друг друга локтями, потянулись за ним.

Глава 6. Оживший кошмар


Вскоре уставшие черепашата добрались до очередной развилки. Коридор, по которому они шли, пересек еще более просторный, с какими-то бесконечно-длинными железками на полу вдоль него…

След от муки постепенно становился реже, и Донателло с волнением подумал о том, что они будут делать, если он вдруг совсем пропадет. Ведь мука-то в мешке когда-нибудь да закончится…

В этом месте было куда светлее. Настолько, что все вокруг стало видно и без спасительной лампы. Сверху, через частые щели для слива воды у потолка, просачивался солнечный свет.

Рафаэль с нескрываемым манящим любопытством разглядывал одну из щелей:

— Фот бы подняться ф город! — он уже понял, как и остальные черепашата, что над ними был таинственный и пугающий мир, в котором жили люди.

— Ты с ума сошел! Хочешь встлетиться с людьми? — с недоумением спросил Микеланджело. — Учитель больше о них знает. Он говолит, что они постлашнее Буки будут, так как любят есть за обедом суп из маленьких челепашек…

Рафаэль, взглотнув, невольно втянул голову наполовину в панцирь. Ему сразу расхотелось подниматься наверх…

— Да уж… Куда нам теперь? — спросил он уже охладевшим голосом.

Леонардо стоял посредине развилки двух коридоров и в недоумении чесал голову.

— Глядите!

Все посмотрели, куда он указывал.

В тот коридор, по которому они шли, и в тот, который пересекал им путь, вели две мучнистые дорожки! Только казалось, что уводящая налево была немного больше присыпана мукой. А самое главное… они увидели на обеих дорожках следы! Большие, похожие на крысиные, и много-много маленьких…

— Это Сплинтел! — возликовал Микеланджело.

Все с ним согласились — действительно, следы очень похожи!

— Значит, нам теперь идти прямо, — заметил Леонардо.

— Да… — задумался Донателло. Было видно, что следы учителя вели именно из левого туннеля в тот, который был впереди них… Но… почему раньше они их не видели? Ах, Сплинтер всегда скрытен, как тень! — А почему два следа от муки? — поинтересовался он вслух.

— Дафайте сперфа найдем нашего учителя, а потом у него и спросим, — с нетерпением предложил Рафаэль. Ах, как хотелось поскорее с ним увидеться!

С таким предложением нельзя было не согласиться. И малыши, уже не сдерживая порыва, бросились прямо, ко входу в очередной темный лабиринт…

***



Черепашки бежали со всех ног вперед, мечтая скорее обнять своего любимого учителя, когда вдруг Леонардо резко затормозил и чуть не полетел на пол от не ожидавших такого маневра бегущих позади братьев.

— Сто случилось?! — воскликнул Донателло.

— Тише! — предостерег всех взволнованный Леонардо.

Малыши прислушались. Кажется, где-то впереди слышались звуки, иногда напоминающие писк. Рафаэль не выдержал и, обогнув Леонардо, побежал вперед:

— Там учитель!

— Постой! — попытался остановить его Леонардо. Но куда там! Все припустили следом, но при этом прилично отстав.

Рафаэль первым вбежал в какое-то сумрачное сырое помещение. Скорее всего, это был очередной тупик, которых тут и там хватало. Он тут же остановился, так как увидел, что в одном из углов кто-то, удовлетворенно урча, что-то с треском рвет на части… Черепашка отступил на шаг назад и понял, что окружен сотнями крыс! Которые одновременно замерли, прекратив свой писк, и, встав на задние лапки, стали принюхиваться к запаху незваного гостя. Это резкое затишье заставило существо в углу прекратить свое развлечение. Оно резко обернулось, чем сильно напугало малыша, и стало медленно подходить к нему.

— Учитель Сплинтер? — дрожащим тонким голоском выдавил из себя Рафаэль.

Странное существо ростом казалось с их учителя. Но что-то в его движениях настораживало и сильно пугало… Рафаэль, завороженный, смотрел, как существо неспешно подходит, и ему показалось, что вытянутое лицо того было, как и у Сплинтера! Это точно он! Но почему он такой страшный? Не выспался? Или учитель сердится за то, что Рафаэль ушел так далеко без спроса? Может, у сэнсэя здесь свои, какие-то тайные дела, и лучше ему не мешать?

— Не злитесь, учитель! Мы очень фолновались за фас! — поспешил успокоить Рафаэль.

Существо с нескрываемым любопытством стало его обнюхивать. Усы сэнсэя касались вспотевшего лба черепашки, и это было даже щекотно.

Все это произошло в считанные секунды. Но вдруг в помещение ворвались остальные черепашки. Лампа Леонардо осветила пространство вокруг, и ослепленные неожиданным светом крысы бросились врассыпную. То, что в следующую секунду увидели черепашки перед собой, чуть не заставило их повыскакивать из своих панцирей. Перед ними действительно стояла на четырех лапах крыса, чем-то отдаленно схожая со Сплинтером, только гораздо больше, без одежды и с очень страшными зубами-клыками! Не-ет, это точно не их любимый учитель!

— ЭТО БУКА!!! — в панике завопил Микеланджело.

Ослепленное существо приняло это как вызов и, встав во весь свой гигантский для малышей рост, раскрыв жуткую пасть, громко заверещало, как какой-то доисторический ящер. Это только в холке показалось Рафаэлю, что оно ростом с учителя, а так оно было крупнее раза в два, не меньше!

— Тикаем! — скомандовал Леонардо.

— Чего? — не понял Микеланджело с задрожавшими вдруг коленками.

Донателло, схватив его за руку, утянул вслед за Леонардо. Лишь окаменевший от страха Рафаэль остался стоять, не смея шевельнуться. Вот он, оживший кошмар, встречи с которым он так боялся! Бука бросилась на него, намереваясь схватить, но ее страшные клыки клацнули лишь пустоту. Братья успели оттянуть Рафаэля назад. Тут черепашка встряхнул головой и дал такого стрекача обратно по коридору, что остальные еле поспевали за его сверкающими в свете лампы пятками. Позади раздался душераздирающий вой и визг. Началась погоня. Крысы со своим предводителем Букой решили не отказывать себе в таком дармовом корме, как они считали. А побегать — это лишь нагулять аппетит. Раз убегают — значит, добыча, естественное правило среди животных…

Безумный страх, не разбирая дороги, гнал малышей по коридорам. Ах, почему они не остались дома, где так безопасно! Где же учитель Сплинтер, который всегда защитит?! Черепашки попали в ловушку. Свернув в один из боковых туннелей, они оказались в очередном тупике, где и были настигнуты Букой со всей свитой. Они были окружены и загнаны, как крысы в угол. И в этот опасный момент в Леонардо проснулась злость, затмившая все страхи и заставившая его действовать. Он воскликнул:

— Черепашки! Разве этому учит нас Сплинтер? Он говорит…

— …если не можешь победить, то отступай, — вспомнил Микеланджело.

— А если некудо отступать, то иди только вперед! Будем драться! — и с этими словами он мастерски, как это делал сам учитель, выхватил свои игрушечные деревянные мечи.

Остальные последовали его примеру, воинственно ощетинившись своим оружием. Леонардо вошел в непонятное ему пока состояние. Не понимая до конца, он вдруг воскликнул подслушанные раньше у Донателло слова:

— Черепашья Сила! — и бросился атаковать крыс под ногами.

Остальные черепашки хором подхватили эти слова, будто возникшие откуда-то из глубины:

— ЧЕРЕПАШЬЯ СИЛА!!!

Крысы настолько не ожидали от своего обеда хоть какого-то сопротивления, что, ошеломленные, замерли и тут же получили оплеухи от оружия черепашек. Не смертельного, но очень болючего! Они стали летать от стены к стене, как теннисные мячики! Бука тоже замер, не понимая, что происходит. Он видел, как его подданные стали в панике разбегаться, и вдруг осознал, что с этими четырьмя не все так просто. Но одного-то он точно сцапает! Улучив момент, громадный страшный крыс бросился на одного из малышей и, вцепившись мощной челюстью в панцирь, тут же бросился прочь в неизвестность…

А черепашки, когда разогнали всех крыс, устало подошли друг к другу и обнялись. Это было их самое первое сражение… Сколько их еще впереди? Кто знает… В этой ситуации надо было произнести какое-то слово или фразу, но ничего на ум не приходило… Они чертовски устали! И тут Леонардо испуганно спросил:

— Эй… парни, а где Донотелло?!

Глава 7. В логове монстра


Братья испуганно переглянулись. Лампа в дрожащих руках Микеланджело отбрасывала на стены и потолок огромные корчащиеся тени, в которых черепашатам мерещилось множество крыс и еще более жутких тварей. Не зря же учитель велел им не покидать дома! А теперь еще и Донателло пропал.

— Что же делать? — пролепетал растерявшийся Рафаэль.

Еще не отошедший от славной схватки Леонардо деловито скомандовал:

— Будем искать! Вместе мы сильнее и не отдодим Буке Донотелло. Даже вместе со всеми крысоми.

Согласно кивнув, братья, не выпуская из рук оружия, последовали за ним. На этом участке коридор разветвлялся на множество ходов, но они верили, что Леонардо приведет их куда надо. Разве не благодаря ему они прогнали саму Буку?

Самому путеводителю тоже было страшновато — но не столько встретиться снова с противником, сколько заблудиться в темноте. Подняв повыше лампу и вглядевшись в темноту перед собой, Леонардо приуныл. Столько ходов, и все совершенно одинаковые! Они всю жизнь будут бродить тут…

Оглянувшись, он хотел было поделиться сомнениями с братьями, но увидев, с какой надеждой они на него смотрят, — передумал. И не дожидаясь вопроса открывшего рот Микеланджело, указал в сторону ближайшего тоннеля, отходившего от главного коридора направо:

— Сюда! — про себя же Леонардо понадеялся, что мелкие точки на полу и правда крысиные следы.

И кажется, он не ошибся: стоило черепашкам немного углубиться в туннель, как из темноты перед ними неслышно выткался рослый мохнатый силуэт.

— Это Бука! — воскликнул Микеланджело и поднял повыше руку с нунчаками. — Делжи ее!

— Не отдадим Донателло! — подхватил за ним Рафаэль и добавил уже всем полюбившееся: — Черепашья сила!

Подняв оружие, черепашки бросились к незнакомцу (Леонардо держал только один меч, второй рукой удерживая лампу). Но подбежав поближе, они с удивлением и радостным облегчением рассмотрели… мастера Сплинтера! Он выжидающе замер, держа наготове трость, и, судя по всему, тоже не ждал их здесь увидеть.

— Дети мои! Вот вы где! — заткнув оружие за пояс, он шагнул навстречу ученикам. — Я уже не надеялся вас найти!

— Папа Сплинтел! — первым крикнул Микеланджело и, бросив оружие, кинулся навстречу, широко распахнув руки для объятья. Сплинтер с улыбкой подхватил его.

— Учитель!

— Папа! — лишь немного запоздав, к нему подлетели остальные. Сплинтер обнял и их, и эти несколько счастливых мгновений с лихвой искупили пройденные страхи и испытания. Но потом внимательный учитель заметил, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.

— А где же Донателло?

— Его схвотила Бука, учитель, — Леонардо встревоженно оглянулся на темноту пройденного туннеля. — А ты ее не видел?

— Нет, кажется, мы разминулись, — туманно отозвался Сплинтер и вытащил из-за спины прогрызенный мешок, уже совсем пустой. — Мне удалось найти только это.

Конечно, он умолчал о том, что пустой мешок был найден уже на обратном пути, когда, встревоженный задержкой (хотя до места, выбранного конечной точкой намеченного для сыновей славного путешествия, оставалось совсем немного и всего лишь одна развилка), крыс вернулся и по следам на просыпанной муке понял, что ученики все-таки заплутали, спутав его след со следами огромной крысы, вожака стаи, живущей неподалеку. Да и не так важно это сейчас, когда одному из малышей угрожает опасность.

— Мы же нойдем и спосем Донотелло, учитель? — первым нарушил паузу Леонардо. Остальные черепашата молча кивнули.

Сплинтер не спеша обвел их взглядом. Да, сегодня они проявили свою храбрость и находчивость, и даже сумели отбиться от главного своего страха. Но все-таки вести их на территорию врага будет слишком неосторожно.

— Донателло найду я, — поправил он ученика. — А вы, — Сплинтер хитро улыбнулся и поднял лампу, — поможете мне наказать Буку, чтобы больше она не совала к нам и носа. Есть одна идея…

***



В этом месте он побывал лишь однажды, но хорошо запомнил дорогу сюда. Но помимо хорошей зрительной памяти, Сплинтера вел нюх — он, как настоящая крыса, издалека чуял запах «сородичей». Пусть даже облюбовали они замусоренный закуток, отделенный от его убежища множеством запутанных переходов и даже одним «крепостным рвом» — а попросту широким потоком сточных вод, вытекавшим из ржавой треснутой трубы. Как эта утечка осталась не замеченной сантехническими службами города, Сплинтер не знал, но это его не волновало. Гораздо важнее оказалось то, что второй конец трубы, более длинный, под собственной тяжестью опустился, образовав шаткий мостик. И находился он очень удачно с его стороны.

Предусмотрительно оставив лампу в тоннеле, где скрывались черепашки, Сплинтер осторожно выглянул из перехода, пригляделся, по полной задействовав также слух и нюх. Никого. Все крысы скрылись в логове, вместе с Донателло. Неизвестно, хватило ли им просыпавшейся из мешка муки, с их невероятной прожорливостью, а значит, надо спешить.

Осторожно прокравшись к трубе, он подпрыгнул и подтянулся. Та угрожающе скрипнула, но выдержала. Обмотав трубу заранее захваченной веревкой и опустив концы ее почти до самой земли, Сплинтер махнул рукой оставшимся в тоннеле черепашкам и на четвереньках, как настоящая крыса, прокрался в логово врага.

Конечно же, черепашата не заставили себя ждать и вскоре тоже достигли перехода. Леонардо подергал веревку, убедившись, что она прочная.

— А может, ты пелвый? — протянул Микеланджело, опасливо косясь на воду. — Мне что-то не хочется.

— Учитель велел ждать здесь, — напомнил ему Леонардо. — И помочь ему, когда он скажет. Вот только как? — он задумчиво подергал конец веревки.

— Посмотрим, — глубокомысленно заметил Рафаэль и взялся за другой конец. — Только бы недолго.

И им не пришлось долго ждать: несколько минут, и из темного провала логова показался Сплинтер. Под мышкой у него, крепко держась за отворот кимоно, висел спасенный Донателло. Следом с разозленным визгом мчался вожак крысиной стаи. Черепашки испуганно примолкли: он казался больше учителя и вот-вот догонит его…

— В стороны! — они тут же отскочили в разные стороны от трубы, даже не задумавшись, зачем это нужно. Учитель два раза повторил им, что от того, насколько быстро они его послушаются, зависит, получится ли наказать Буку.

В этот момент крыс догнал Сплинтера, но тот, оттолкнув от себя Донателло, неожиданно сжался на земле. И почти проскочив мимо, враг запнулся о вовремя подставленную подножку и грузно шлепнулся в пыль. Черепашки радостно засмеялись. Вот что значит их учитель! Сейчас он покажет этому крысу!

Тот, зло заверещав, тут же вскочил и бросился на странную крысу, которая почему-то не хотела ему подчиняться, да еще и утащила у них еду! Может, она тоже хочет стать вожаком? Нет, в этой стае может быть только один вожак — он!

Впрочем, Сплинтер быстро доказал ему обратное. Он снова не стал нападать, а дождавшись, пока крыс бросится на него, ловко отскочил в сторону. И перехватив за хвост, ловким пинком под зад перебросил через себя, почти что на собравшуюся на почтительном расстоянии стаю. Те тут же разбежались. Сплинтер же, не дожидаясь, пока враг поднимется, подхватил Донателло и быстро перебежал по трубе на противоположную сторону. Та угрожающе зашаталась, как и в случае с Микеланджело, но Сплинтер ухитрился удержаться.

— Тяните! — крикнул он, соскочив на землю.

Леонардо первым сообразил, что имел в виду учитель, и схватился за веревку. Микеланджело подхватил ее с другой стороны, а за ним и Рафаэль. Даже спасенный Донателло не захотел оставаться в стороне. И общими усилиями им удалось почти невозможное — со скрежетом подвинуть трубу как раз в тот момент, когда Бука бежала по ней вместе с несколькими особо смелыми крысами. И не ожидая подвоха, сорвалась вниз прямо в воду! Бурный поток быстро унес ее из поля зрения.

— Ула, победа! — эмоциональный Микеланджело даже подпрыгнул, а Донателло с Леонардо снова обняли учителя. Мгновением позже к ним присоединился и Рафаэль.

У Рафаэля до сих пор дрожали коленки. Нет, конечно же, он переживал не за себя, а за учителя! Ведь тот один на один сражался с этой противной жуткой Букой. Но теперь все было позади, и он с братьями бросился обнимать Сплинтера. А тот с нежностью гладил каждого по головке и говорил:

— Ну, мои ученики, вы теперь знаете, что Добро ВСЕГДА побеждает Зло. Запомните это, пожалуйста… А главное, я теперь вижу, что вы наконец-то стали одной дружной командой и больше не ссоритесь. Вы осознали, что быть вместе — это великая сила!

— Конечно! — кивнул головой Леонардо. — Если бы мы не были вместе, то Бука нас всех довно победила! А так… что она может нам сделоть, когда у нас десять рук, десять ног и пять умных голов?

— Плавильно! — согласился Микеланджело. — А еще у нас есть четыле панциля и длинный хвост!

Сплинтер усмехнулся:

— Кажется, такой монстр будет выглядеть пострашнее Буки!

— Нет! Я его потом налисую тебе! — воскликнул Микеланджело. — Это все мы, плосто взявшись за луки!

— А… Я просто уверен, получится замечательно! — улыбнулся сенсей.

***



Они неспешно держали путь обратно домой, идя все по тому же следу из просыпанной муки. Черепашки прыгали вокруг учителя и все время о чем-то разговаривали. Было очень хорошо так вот просто идти всем вместе в свете лампы, которую нес их отец… Проходя мимо памятных мест, черепашки с жаром рассказывали о том, что с ними происходило здесь. А Сплинтер лукаво смотрел на них и улыбался себе в усы.

Внезапно Донателло поинтересовался:

— Учитель, расскази нам, как ты искал Буку. И… как ты понял, сто это именно она побывала у нас дома?

— Да! Расскажи! — поддержали остальные черепашата.

— Ну… — Сплинтер пригладил свои усы, словно бороду мудрый восточный старец. — Я, как и вы, шел по ее следу… Я ощутил присутствие зла и понял, что это была она…

— Но ты ее так и не встретил, почему? — спросил Леонардо.

Сплинтер замялся. Как же им объяснить?

— Я знаю! Я знаю! — воскликнул Рафаэль. — Помните, мы фидели два следа? Мы тогда пошли по прафому, а учитель — по левому. Фот и фсе!

Сплинтер кивнул. Так почти и было, только…

— Но почему следа было два? — удивленно спросил умненький Донателло.

— Загадка! — многозначительно поднял вверх палец Микеланджело.

— Может быть, Бука зоблудилась или передумала идти в ту сторону, — додумался Леонардо.

Вскоре тема разговора перешла на момент схватки с Букой.

— А вы видели, как его учитель через себя бросил?! — восхищался Леонардо. — Я тоже так смогу! Ведь правдо, учитель?

— Конечно. Я вас обязательно всему обучу, что сам знаю. Только это будет постепенно. Вам предстоит познать путь воина и защитника. Вы узнаете много интересного и из духовного мира… Но самое главное — вы будете побеждать зло, похожее и не похожее на Буку, а также помогать более слабым и беззащитным…

— Это значит… — предположил Донателло. — Мы в будусем встретимся с людьми? Ведь им надо помогать, да?

— Да, в мире людей происходит много несправедливости, и им необходимо помогать, по многим причинам…

— А прафда, что они такие страшные? — вдруг спросил маленький Рафаэль.

— Лаз им надо помогать, значит, они слабые! — поправил его Микеланджело. — Хотя… Может, они и стлашные… Я одного из них на колобке с пиццей видел… толстый такой… и главное, скалится на меня!

— Улыбается, — поправил его Сплинтер.

— Нет, учитель! Что я, не знаю, когда улыбаются? Тот, что на колобке, именно скалился, будто хотел от меня кусок отхватить! У-у-у-у… Не хочется мне с ними встлечаться…

— Люди очень разные бывают… — решил просветить своих учеников мастер Сплинтер. — Точно так же, как нет одинаковых снежинок, так и нет одинаковых людей, даже среди близнецов. У каждого свой путь и развитие… И все-таки каждая снежинка — это часть общего, снега. Так и люди, вместе они — одно общество. Есть плохие, а есть и хорошие… Вы ни в коем случае не должны судить по всем людям, встретив лишь одного плохого человека! Я уверен, со временем у вас появятся друзья и среди людей… Тогда они вам и расскажут куда больше, чем я… А пока вам еще рано знать такие подробности. Давайте-ка начнем с малого…

— Учитель!

— Да, Микеланджело?

— А что такое снег?

Так семья шла дальше, пока, наконец, не оказалась у круглых дверей в убежище. Черепашки первыми проникли внутрь, а Сплинтер следом. Перед тем, как закрыть наглухо вход, он посветил по сторонам лампой. Так, по привычке… Затем он вошел следом за учениками, и двери, чуть скрипнув, плотно прилегли к дверному проему. Все погрузилось во мрак.

Теперь у черепашек и их сэнсэя начиналась новая жизнь. Наполненная обучением, познанием и испытаниями — которые в будущем сформируют из маленьких черепашек настоящих рыцарей в панцирях, борцов за справедливость и защитников города, который лежал наверху. Но это еще только предстоит, а пока…

— Черепашья Сила, учитель Сплинтер!

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 31.01.2020 в 23:15.
   01.02.2020, 01:57  
Маленький бонус для самых терпеливых и дочитавших до конца :

https://yadi.sk/d/Oxo_GEwYubnX9w - примерная схема убежища

https://yadi.sk/i/4exMS3ljUN-bCg - обложка печатного варианта

https://yadi.sk/i/F0MRe4JFdrsi_w - печатная версия всего рассказа с иллюстрациями

https://yadi.sk/i/4rMtfJ-_waMgew - небольшое послесловие, поясняющее оставшиеся за кадром моменты по тексту
Спасибо за пост (1) от: Froda
Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1):