Телеграм-чат  
  Черепашки-ниндзя   Фан-зона  Фан-фики  Переводы   Узы, что нас связывают [перевод]
Ответить Подписаться на тему
Страница 3 из 3:  1 2 3 
18.09.2021, 04:45

  Сообщение от Anny Shredder 

Подготовь червя для Караи

Спасибо за пост (2) от: Rdan, Wexton
   19.09.2021, 14:10  
То, что скрывается в тени. 7

Кицунэ призраком вошла в тронный зал собора и низко поклонилась. В конце концов, он любил свое великолепие. И она не могла его за это винить. Это было знакомое качество, согревавшее ее воспоминаниями о далеком прошлом. В конце концов, он тоже это любил.

Под маской она улыбнулась, когда призрачная змееподобная фигура обвилась вокруг Шредера, изучая его, исследуя каждую деталь, способную сделать переход более плавным. Ее сердце болело от желания прикоснуться к нему, но не сейчас.

— Кицунэ. Я не вызывал тебя.

— Неужели, мастер?

— Нет. — Его ответ был отрывистым и напряженным. Возможно, какая-то часть сознания Шредера догадывалась, что захватчик скрывается так близко. А может быть, то было общее разочарование помешанного на контроле — разочарование той, кто приходила и уходила по своей воле.

— Ваши лейтенанты проводят иные операции в других частях мира. Я подумала, что мои услуги будут намного полезнее здесь, для осуществления самых важных задач.

— Тогда, полагаю, ты знаешь?

— Что Хамато Йоши живет и прячется от вашего гнева в этом городе? Боюсь, к этому моменту эта информация просочилась в большую часть организации.

Он вздохнул.

— Однако состояние Караи не так общеизвестно. — Его пристальный взгляд метнулся к ней, цепко и так пристально, что она задрожала. Скоро он будет смотреть на нее столь пристально.

— Все будет исправлено, мой господин. Позвольте мне помочь вам.

Он заколебался. Шредер доверял ей меньше всех носивших Куро Кабуто и правильно делал, избегая ее советов, если вообще мог избежать.

Но враги слишком долго унижали его и избегали с ним встречи. Это угрожало его тщательно культивируемой репутации. И в сочетании с потерей его дочери было уже слишком. Она идеально выбрала время. Вопреки здравому смыслу, он кивнул.
   04.11.2021, 23:11  
Одержимость. 5

Филч выругался, возясь за своим столом в научно-исследовательской лаборатории, — работа, которую он когда-то считал скучной и обыденной. Чего бы он только ни отдал, чтобы никогда не свернуть с этого пути. Но он не собирался превращаться в муху-мутанта, как Стокман. Ни за что. Только не он.

Он никак не мог произвести то, что требовалось Шредеру, за неделю. Потребовалась целая вечность, чтобы понять это, и Филч так гордился этим. Но, конечно, этот человек не захотел бы быть слизняком-мутантом.

Хотя ему служили мутанты и он в полной мере использовал их способности, Шредер никогда не скрывал отвращения и презрения к ним. Но такие люди не доверяли вообще никому, кроме самих себя. Просить его передать весь арсенал другому и надеяться, что он не набросится на него, было безумием. Филч не мог поверить, что раньше не понял очевидной дилеммы. Теперь же у него не было времени.

Ему придется уехать из города и надеяться, что Шредер его не поймает. Когда последний из секретных файлов был перенесен на внешний жесткий диск, Филч отключил его и засунул в сумку. Он может начать все сначала, где-нибудь в другом месте. Найти страну, до которой еще не дотянулся клан Фут.

Прямо перед ним стоял флакон с образцом мутагена, который он так хотел показать Шредеру. Несмотря на неприятные последствия, это была хорошая работа, одна из немногих, которую Филч выполнил сам, а не украл у кого-нибудь. Было нечто странно приятное в создании чего-либо самостоятельно. Филч вынул его из сумки и с удивлением осмотрел. Может, следует чаще делать что-то самому?

Внезапно сильная рука схватила его за свободное запястье и вывернула за спину, причинив такую сильную боль, что Филч вскрикнул и едва не выронил флакон. Флакон! Он мог бы использовать его как оружие. Откинув голову назад, Филч попытался понять, кто его противник. Если это Фут-бот, ему крышка.

Мельком увиденное едва не заставило вздохнуть с облегчением. Шредер не обнаружил его предательства. Но кто был этот человек? Филч никогда не видел его раньше. Тот был крупнее его и очень, очень сильным.

Судя по тому, что он понял об одежде незнакомца, на том была обычная черная униформа. И из немногого, что Филч мог видеть на голове, он разобрал рыжевато-каштановые волосы и карие глаза. Точнее, глаз. Второй был прикрыт повязкой в пиратском стиле. Если он не был человеком Шредера, то кто же он тогда?

— Доктор Финеас Филч, не так ли? — холодный голос отвлек его внимание от похитителя. К нему подошел мужчина с темно-каштановыми волосами и того же цвета пустыми глазами, одетый в дорогой деловой костюм. Он выглядел вполне обычным, но Филчу хватило недавнего опыта общения со злодеями, чтобы почувствовать в нем опасность. Что этому человеку могло от него понадобиться?

Демонстративно медленно человек в костюме поставил перед обездвиженным Филчем его же компьютерный стул и уселся, устраиваясь поудобнее. Снова посмотрел на Филча, кажется, ожидая ответа.

— Дирк, думаю, наш друг забыл, как говорить.

Зверь за спиной Филча вывернул его руку еще сильнее за спину, нарочито медленно усиливая давление на хрупкие суставы, пока пленнику не показалось, что кости сейчас сломаются.

— Да! Да, это я! Прекрати, черт возьми!

Давление ослабло.

— Так-то лучше. Думаю, теперь ты понял, как важно отвечать на мои вопросы немедленно.

Филч медленно кивнул, пристыженный, когда слезы потекли по лицу. Зловещий человек в костюме нервно улыбнулся.

— Я Артур Джеймс Говард. Возможно, ты слышал обо мне.

Филч замер. Человек, которому принадлежала компания. Дядя той девушки. Но он был так осторожен. Он не мог узнать. Не было ни малейшего способа.

— До моего сведения дошло, что ты причастен к прискорбному исчезновению моей племянницы, Лизы Вебстер.

Как? Откуда он мог узнать?

— Не отрицай, мы уже прошли это. Что я хотел бы знать, так это где она и что с ней стало?

Филч сглотнул. Что он мог сказать, чтобы все не обернулось бы еще хуже для него?

— Я не знаю… — еще одно скручивание, и Филч закричал. Потом давление наконец ослабло, оставив его задыхаться.

— Финеас, Финеас, Финеас. Я думал, ты уже понял, что на мои вопросы нужно отвечать полностью и честно.

Филч обнаружил, что его тело-предатель снова кивает со сдержанным всхлипом.

— Нам бы не хотелось, чтобы моему коллеге пришлось использовать некоторые из его инструментов. Все может стать… сложнее. Итак, зачем ты захватил мою племянницу и где она?

— Она была любопытной. Раскрыла мои секреты.

— Пиратство чужой интеллектуальной собственности или участие в делах клана Фут?

Филч съежился. Сколько этот человек уже знал?

— Пиратство.

— Понимаю. И ты обеспокоился своей карьерой?

Филч кивнул.

— Она мертва?

Он покачал головой.

— По крайней мере, не думаю.

— Не думаешь?

— Она сбежала, и никто не видел ее уже несколько недель.

— Сбежала откуда?

— Я отдал ее клану Фут. Они проводят какие-то… нетрадиционные медицинские эксперименты. Я думал, она просто исчезнет в процессе. Но она сбежала.

— Ты говоришь, что она сбежала, но домой она не вернулась.

Филч снова съежился.

— Ничего удивительного. Она теперь… другая. Вы можете ее не узнать.

Рот мужчины сжался в тонкую жесткую линию, и Филч понял, что обречен, если только… Он медленно и осторожно начал отвинчивать крышку с флакона, который держал в свободной руке.

— Ну, мне понадобятся все детали этого эксперимента и точное описание ее нынешней внешности.

Филч наклонил голову, надеясь выиграть еще времени.

— Еще один вопрос. У меня пропала еще одна племянница, Лили Говард. Не думаю, что вы замешаны и в этом деле.

Кто? Сколько еще пропавших родственников у этого парня?

— Нет, я знал только Лизу, и это был глупый, импульсивный поступок, когда она обнаружила меня.

Глаза Говарда сузились.

— Уверен?

Еще один поворот, и Филч закричал, возможно, даже зарыдал, что не знает эту вторую девушку или что-то в таком духе. При всей этой боли его разуму не хватало времени сосредоточиться на ерунде типа собственных слов.

Наконец кости хрустнули с тошнотворным звуком перелома, и один вид боли превратился в другой. Филч и не знал, что у нее столько разновидностей. Какая-то часть мозга находила это захватывающим, другая же кричала ему убираться отсюда, прекратить это. Где-то далеко от него кто-то вздохнул.

— Полагаю, было бы чересчур наивным надеяться, что исчезновение Лизы и Лили связаны.

В руке Филча болтался кусок металла. Это должно быть важно. Колпачок! Он снял колпачок и каким-то образом умудрился не пролить мутаген на себя. Это его шанс.

С животным криком, на который раньше не считал себя способным, Филч взмахнул свободной рукой, направив брызги мутагена в лицо Говарду. Как он и надеялся, державший его бандит в секундном шоке выпустил его.

Вспышка адреналина — и Филч бросился от него прочь, не обращая внимания на раны. Без сомнения, он вскоре вспомнит о них. Но свобода была недолгой. Подошва ботинка врезалась ему в спину, швырнув на пол прямо на сломанную руку.

Раскаленная добела, электрическая агония пронзила тело, заставив Филча вскрикнуть раненым зверем, и сознание замерло на грани утраты. Но прежде чем его тело успело решить, терять ли сознание, ботинок с силой опустился на хрупкие кости шеи, соединявшие череп с телом, и Филч умер под звуки криков Говарда.

***

Мгновение Эй Джей сидел ошеломленный, когда густая вязкая субстанция брызнула ему в лицо. Что за… Прежде чем он смог закончить эту мысль, мир поглотила жестокая, выворачивающая наизнанку боль. Должно быть, это была кислота. Должно быть. Казалось, он плавится. Точно плоть его расплывалась сочащимися лужами, а сами кости растворялись.

За исключением того, что он все еще был жив и полностью осознавал происходящее. Так, словно кто-то бросил его в ванну со щелоком и перемотал запись. Все, что он мог — кричать, пока не сорвал горло, до тех пор пока не превратился в первобытную слизь.
   07.11.2021, 02:16  
Верность и честь. 4

В мгновение всепоглощающей ярости Дирк ударил мелкого ублюдка по шее, оторвав спинной мозг от головного и оборвав жизнь. Как он посмел? Гнев рассеялся, когда крики Эй Джея стали более мучительными и интенсивными.

Он склонился над умирающим другом. Над братом; на сей раз совершенно не уверенный что делать. Редко случалось, чтобы что-нибудь настолько парализовывало его нерешительностью — его, человека действия. Дирк понимал, что все произошло за очень недолгое время — но пока Эй Джей лежал, страдая, ему казалось, что прошла вечность.

Он мертв. О боже, он мертв. Дирк просто тупо смотрел на сгусток серой слизи в деловом костюме Эй Джея, пока не услышал, как тот застонал. Пока не увидел, что тот дышит. Каким-то образом он все еще был жив. Больше не осталось никаких колебаний. Дирк поднял сгусток и выхватил сотовый телефон, выбежав из комнаты.

* * *

Дирк сидел на стуле рядом с кроватью в одном из менее официальных нью-йоркских пентхаусов Эй Джея. Последний из нескольких очень сдержанных врачей только что ушел в полном замешательстве. Дирк потер налитые кровью глаза и действительно почувствовал мешки под ними. Он потерял счет, сколько прошло времени с тех пор, когда он последний раз спал. А зная, как долго он мог обходиться без сна — времени и правда прошло немало.

Эй Джей пошевелился на кровати рядом с ним, но Дирк не вздрогнул. Он отказывался это делать. Не то что все эти трусливые медики, приходившие по вызову. Его друг теперь выглядел как гуманоидный слизняк. Это был единственный способ описать подобное существо.

Его туловище представляло собой мягкую скользкую серую трубку с гнущимися конечностями, исходившими из нее в четыре стороны. Казалось, у него теперь не было рук или ног, но Эй Джей мог превратить края своих конечностей в них при достаточной концентрации. Его лицо выглядело теперь как гигантский разинутый рот, а желтые теперь глаза покоились на двух тонких стебельках, торчащих из макушки головы.

Никто не знал, что это было или, по крайней мере, как это изменить. Если бы только Дирк не был таким поспешным и беспечным. Ему следовало бы обыскать и разоружить Филча с самого начала, но крысеныш казался таким безобидным, а Эй Джею не терпелось начать.

Не стоило также убивать его. Они могли бы допросить его сейчас. Получить ответы, которые не могли дать врачи. Или, по крайней мере, дать заслуженно медленную и мучительную смерть. Дирк был почти уверен, что Эй Джей думал о том же, но был слишком хорошим человеком, чтобы бросить это ему в лицо. Его полный провал. Дирк на мгновение вздрогнул, когда Эй Джей заговорил, все еще не узнавая его нового влажного хриплого голоса.

— Этот человек, Филч. Он сказал, что Лиза изменилась. Что я не узнаю ее. Как думаешь, что он имел в виду?

Дирк обдумал это своим измученным умом. Да, это возможно.

— Думаю, вы правы. Хотите, чтобы я изучил клан Фут и его эксперименты?

— Нет. Я хочу сделать это сам.

— Но Эй Джей…

— Соедини меня с доктором Чжао. Думаю, пришло время для отчета о ходе ее исследований касаемо искусственных кожи и волос. Мне это нужно.
   03.02.2022, 20:19  
Охотница. 6

Алопекс пересмотрела то, что она знала о целях, всматриваясь в горизонт со своего насеста на крыше. Им было известно о лаборатории Шредера. Так похожа на ту, где создали ее, с горечью подумала она. Они спасены от эксперимента. Они достаточно знакомы. Но подойдет не любой.

Синий был осторожен. Слишком осторожен. Фиолетовый был умен. Он заметил бы слишком многое и задал много вопросов. Оранжевый был бы идеальным вариантом, но Алопекс еще не встречала его без остальных, не считая одного раза.

И учитывая, чем закончилась его прогулка с мальчиком-гекконом, Алопекс сильно сомневалась, что оранжевому позволят снова свободно разгуливать в одиночку. Они очень защищали его, и это было правильным. Слишком наивный, невинный и доверчивый. Идеально подходящий для ее целей, но недоступный.

Оставался красный. С ним следует быть осторожной, но в принципе дело выполнимо. Красный часто выходил один. Ну, практически один. Но мальчик в маске не станет серьезным препятствием. Он не помешает.

Как будто слыша ее мысли, эта парочка появилась на поверхности, отделав несколько грабителей в переулке. Это не очень далеко от нью-йоркской штаб-квартиры Шредера. Отлично. Пора начинать.

Алопекс подала знак своим Фут-ботам занять позицию, тщательно проинструктировав их заранее, и, бесшумно перепрыгивая с одной пожарной лестницы на другую, соскочила в парк совсем рядом с местом ограбления. Еще один беззвучный сигнал рукой, и Фут-боты атаковали.

* * *

Рафаэль ухмыльнулся, глядя на неподвижную фигуру грабителя, стараясь укрыться в тени, пока Кейси пытался помочь испуганной жертве подняться на ноги. Все шло не очень хорошо, так как бедняга в ужасе отпрянул от него. Может, дело было в маске, или краске на лице, или покрытом кровью расколотом спортивном снаряжении, которое Кейси носил на спине.

Раф счел разочарование Кейси своеобразным подтверждением. По крайней мере, он не единственный наводил ужас на людей, которым они помогали, и Кейси не повредит узнать, какова его, Рафаэля, жизнь. Вскинув руки, тот зашагал прочь, позволив этому испуганному мышонку выскользнуть из переулка.

— Ты видел этого парня? К слову о неблагодарности, — фыркнул Раф.

— Да, он совершенно обалдел от тебя. Не могу себе представить, каково это, — Кейси лишь хмуро посмотрел на него.

И тут воздух заполнили испуганные и болезненные крики, явно женские. Прямо из-за цементной стены, отделявшей переулок от парка за ней.

Они так давно работали вместе, что ни одному не нужно было лишних слов, чтобы начать действовать. Кейси попятился, когда Раф подошел к стене и замком сложил руки; а затем он запрыгнул на них, и черепаха подтолкнул напарника к верху стены, зная, что спуститься тот сумеет сам.

Позаботившись о Кейси, Раф подпрыгнул и, отталкиваясь то от здания, то от бетонной стены на стыке с ним, добрался до верха.

Кейси выбрал спрыгнуть и ухватиться за пожарную лестницу, прежде чем приземлиться. Раф же просто соскочил вниз, погасив импульс кувырком вперед, как только ноги коснулись тротуара.

Перед ними была девушка-белая лиса с похожим на маску пятном голубовато-фиолетового меха на лице. Она сражалась с небольшим отрядом Фут-ботов. На ней была рваная толстовка с капюшоном, оторванными рукавами и резинкой по низу. Кисти, предплечья и ступни были обмотаны полосками ткани. Девушка была безоружна, но отбрасывала Фут-ботов своими когтями. Раф не мог не восхититься ее яростью, пусть бой и был заведомо проигрышным.

— Гунгала! — Кейси бросился в атаку, расшвыривая Фут-ботов своей клюшкой.

— Ты и Майки со своими странными боевыми кличами.

Комментарий не помешал Рафу насадить головы роботов на саи, следуя примеру друга. Девушка-лиса охнула, когда Фут-бот пнул ее в грудь, и отлетела к стене. И рухнула навзничь, сильно об нее приложившись.

Явно ошеломленная, она с трудом поднялась на ноги. Слишком медленно. На нее налетел робот с камой, и лиса едва успела поднять руки, защищая торс. Лезвия вонзились в ее плоть, забрызгав нападавшего ее кровью. Еще двое стиснули ее, пока она боролась, но потеря крови брала свое, и понемногу сопротивление ослабевало.

Раф добрался до лисы как раз вовремя, кода нападавшие начали связывать ее, — и приземлившись на робота с камой, отсек его голову. Продолжая движение, оттолкнулся от его спины и сделал сальто из стойки на руках — и одновременно врезал ногами в грудь обоим роботам, связывавшим пленницу, освободив при этом саи.

Они отшатнулись, когда черепаха закончил сальто, выпрямился и, опустив руки, всем весом вонзил саи в их головы, швырнув всех троих прямо за распростертой фигуркой девушки-лисы. Кейси подъехал на роликах, покончив с оставшимися роботами.

— Это было проще, чем когда-либо на моей памяти. Хм-м. Она неважно выглядит.

Отложив саи, Раф сверху вниз осмотрел девушку-лису. Она определенно потеряла много крови.

— Один из ботов достал ее камой. Думаю, ее надо зашить.

— Ну, ты не можешь отвезти ее в больницу.

Кейси был прав. У мутантов ограниченные возможности. Раф размотал повязки на своих руках и как можно старательнее перевязал раны. Девушка-лиса застонала, не приходя в себя.

— Не вернусь, — ее голос был слабым шепотом, но Раф разобрал слова. Кейси навис над ним.

— Думаешь, она сбежала оттуда, где Шредер держал мастера Сплинтера и Лизу?

— Может быть.

— Что будешь делать?

— Заберу ее к Дону. Он ее вылечит, и, может быть, она что-нибудь знает.

— Например, насколько отстойно быть подопытной крысой? Это все, что знала Лиза.

Раф зарычал, и Кейси отступил.

— Я все равно помогу ей. Открой крышку люка.

* * *

Лиза вышла из додзё, измученная, но счастливая. Она наконец-то привыкла к своему новому телу, и физических способностей у него было намного больше, чем когда-либо могло быть у тела прежнего. Жаль, что она все еще была ужасно уродливой.

Как бы сильно ей ни хотелось рухнуть на диван, Лиза знала, что должна пошевелиться еще немного, иначе ее мышцы сведет спазмом. Тренировки с мастером Сплинтером оказались намного сложнее, чем она думала. Но и намного полезнее.

Они были изнурительными и физически, и морально, но чаще всего, доведя себя до предела, Лиза обнаруживала, что это еще не настоящий предел и она способна преодолеть его. Она чувствовала, что становится сильнее, и былая уверенность, живущая в ней прежде, вновь расцветала в ней, как весна после долгой суровой зимы. Она никогда больше не будет беспомощной. И будет тренироваться, пока не упадет без чувств, чтобы сдержать эту клятву.

Лиза была уже на полпути к кухне, где надеялась выпить стакан воды, когда Раф ворвался через турникеты вместе с Кейси, тяжело катящимся за ним по пятам.

— Дон! Нужна помощь! — время, казалось, замедлилось, когда под взглядом Лизы он пробежал мимо нее в лабораторию. Прижимая к груди красивую девушку-лису-мутанта.

Не желая смотреть, но не в силах остановиться, Лиза проследовала за ними к лаборатории и заглянула вовнутрь. Донни собирал свои медикаменты, пока Раф укладывал девушку на стол. Лео неодобрительно посмотрел на него.

— Мастер Сплинтер не…

— По-твоему, я должен был оставить ее истекать кровью?

— Нет, но Донни мог бы подлатать ее прямо на месте, где ты…

— Чтобы, придя в себя, она скрылась в переулке, забившись в мусор?

— Ну, нет.

— Лео, ты привел сюда Караи и Лили. Когда Караи привела сюда Футов! Так что я правда не хочу этого слышать.

Лео покраснел и закрыл рот. Донни уже безмолвно накладывал швы на руки девушки, а Раф с беспокойством наблюдал за этим.

Лиза почувствовала, как ее сердце сжалось, и, пошатываясь, побрела к своей комнате, чтобы укрыться там. Если Раф увидит ее сейчас, Лиза была уверена, что разобьется вдребезги. Все в порядке. Он все равно ненавидит ее. Это было неизбежно. Но ее самоуверенности не смогла остановить слезы, как только Лиза благополучно скрылась из виду.

Последний раз редактировалось Rebel Of Fire; 22.09.2022 в 22:24.
Спасибо за пост (1) от: Daniel Stockman
   20.03.2022, 21:26  
Доверие. 6

Ниньяра сидела на крыше, одна, задумавшись. Интересно, как долго она сможет продолжать в том же духе. Жизни, поставленные, как она знала, на карту, противоречили другой верности. Продолжавшей искать ее бледно-зелеными глазами.

Она не стала ближе к настоящим целям, чем прежде, хотя не раз наблюдала их издалека. Она сильна, но не настолько, чтобы одолеть всех четверых разом, даже при помощи засады.

И чем больше проходило времени, тем меньше Ниньяре этого хотелось. Они неслышно крались в ночи города, подвергая себя риску, чтобы спасти людей, которые никогда не узнают о них, и не поблагодарят, даже если узнают. Герои, необходимые миру, которые так редко у него есть.

Как и он. Еще одна черепаха. Другая. Она не должна, не могла отнять его у мира. Чего бы это ни стоило. Но цена была столь высока, что Ниньяра не думала, что переживет это. И не хотела пережить.

Она наблюдала за ним время от времени. Не один из тех, за кем она охотилась, он — иногда один, а иногда и с товарищами — забредал в установленные ею ловушки. И без конкретных приказов против него Ниньяра никогда не предпринимала конкретных шагов, чтобы причинить ему вред или захватить в плен. И задавалась вопросом, почему хозяева позволяли ей продолжать в том же духе.

Теперь она знала. Они позволили ей усыпить его бдительность ложным чувством безопасности. Последнюю засаду устроила не она, а Тигриный Коготь. И он не стал сдерживаться.

Ниньяра вспомнила эту ночь. Шредер вызвал ее на наблюдательный пост лаборатории, где ей пришлось смотреть, как Стокман насильно вводит ужасного червеобразного паразита в голову черепахи. И в голову его друга-примата.

Стоять там, вынужденной смотреть, не властной остановить это, защитить его от этого насилия, было кошмаром. Одно она не смогла понять вовремя. И, считая себя храброй, ждала, пока лаборатория освободится.

Она должна была знать. Хотя немногие из слуг Шредера задерживались там надолго, Стокман и Филч редко покидали лабораторию. Сейчас это было так очевидно, но тогда она благодарила свою удачу.

Как тень, Ниньяра проскользнула в лабораторию, и он посмотрел на нее с проблеском надежды в усталых страдающих глазах. Она разрезала их узы. Черепаха потянулась к ней, но рухнула на пол, однако Ниньяра и так сильно рисковала, или же так думала. Она отстранилась, произнеся единственное слово.

«Беги». Потом она ушла, ненадолго поверив, что спасла их. Но этого не произошло. Ее действия были ожидаемы, даже организованы ее похитителями. Они заставили ее смотреть, зная, как она поступит, желая, чтобы узники сбежали и предали своих союзников, своих друзей. И она стала соучастницей этого плана.

К облегчению Ниньяры, он не удался, но в конечном счете именно она сделала ловушку возможной. За прошедшие недели она не смогла заставить себя устроить еще одну засаду. Все, что она делала, было ядом, и давило слишком сильно, чтобы она могла это вынести. За ней следили. Ниньяра чувствовала это. Может быть, это был выход. Может быть, искупление.

***

Слэш осторожно приблизился. Он не знал, что и думать. Он был так уверен, что она хорошая. Благородная. Несмотря на то, на кого она работала. Она казалась такой искренней. Он ощущал ее пристальный взгляд, когда она его освобождала. И все это оказалось еще одной ловушкой. Не так ли?

Он больше не знал, что реально. Искал новой встречи. Хотел увидеть ее снова. Попытаться понять; но она исчезла, больше не охотясь. Больше не играя в игры, снова и снова сводившие их вместе.

В конце концов он перестал ждать и начал искать ее сам. Это было глупо. Особенно после того, чего стоила ему последняя ловушка. Слэш все еще помнил, как оказался пойман внутри собственного тела, крича, когда оно двигалось само по себе. Чужая марионетка.

Ощущение костей Сплинтера, хрустнувших под его булавой. Боль и неверие Рафа. Слэш ничего не смог сделать, когда взяли в плен его лучшего друга. Его брата. Лишь доставил его врагу и удерживал, когда они вводили в него этого червя, слишком хорошо зная, что тот сделает с ним.

Это преследовало его воспоминания и превращало сны в кошмары. Действительно ли она была частью этого? И если да, то зачем он рискует, снова преследуя ее в одиночку? Дурак.

Теперь, когда он наконец нашел ее, Слэш не знал, что делать. Лиса сидела на краю здания, опустив плечи. Побежденная. Или это еще один трюк? Она знала, что он здесь. Он мог сказать это наверняка.

Она сделала глубокий вдох и повернулась к нему лицом с этими пронзительными золотыми глазами. Как мед. Не уверенный, зачем он вообще здесь, Слэш ждал. Может, она что-нибудь скажет. Объяснится.

Медленно лиса вытащила более длинный из своих парных мечей, выглядя решительнее, чем когда-либо прежде. Значит, так и есть. Правда. Она одна из них. Слэш чувствовал, как поднял булаву, почти по своей воле. Он должен закончить это. Закончить прежде, чем еще кто-нибудь из тех, кого он любит, будут ранен или убит.

Она атаковала его с той плавной грациозной стремительностью, что была ей, казалось, свойственна, и Слэш крепче сжал оружие, ожидая шанса нанести удар. Он не думал, что сумеет избежать ответного, если она атакует всерьез. Для этого она слишком опытна.

Но он выдержит. Лучше просто принять удар, который она все равно нанесет, и использовать возможность для своего. Ему хватит и одного, и он будет сильным. Возможно, она не сумеет убить его сразу, как бы выгодно ни было ее положение.

Все так, кроме одного: он не мог. Несмотря ни на что, просто не мог. Слэш опустил булаву в сторону, когда лиса бросилась к нему со своим клинком, ожидая боли, думая, что прожил уже достаточно долго. Но удара так и не произошло. Лишь порыв ветра возле щеки. И больше ничего.

Не уверенный, Слэш открыл глаза. Лиса стояла перед ним, дрожа, с клинком, занесенным над его головой. Промах, который не мог быть ошибкой. Ее бок был полностью открыт для удара, намеренно. Решимость сменилась болью и замешательством.

— Почему ты не убил меня?

Онемев от шока, Слэш протянул руку и привлек ее к себе. На этот раз она позволила это, сломавшись, и зарыдала у него на груди.

Искупление. 6


Закончив помогать Марии с домашним заданием, Арнольд ещё раз проверил телефонные сообщения, как и всегда возвращаясь с работы или уходя на нее утром.

Из полиции не звонили. Когда же он сам звонил им, некоторые служащие просто отмахивались от него, мол, свежей информации нет. Как будто ребенок, доверенный ему Мири, не пропал. Мужчина почувствовал, что начинает болеть голова, и потер виски. Полиция была слишком занята, и Ангел не в приоритете у них. Всего лишь ещё один сбежавший подросток.

Если он хочет найти ее, то должен сделать это сам. И он сделает это. Он обязан Мири. Если бы не она, он бы умер в той жизни. Несчастный, одинокий и пьяный. Так куда же могла пойти Ангел?

Арнольд вспомнил, что рассказывала ему Мири о своей своенравной дочери. Она была бойцом, вспыльчивым и темпераментным. Ее мать убили, и благодаря ему Ангел знала, кто это сделал. Гадюки. Соперничающая с Пурпурными Драконами банда, напавшая на них. Это Ангел тоже знала. Что она будет делать с этой информацией?

Арнольд знал, она похожа на него самого в этом возрасте. Она жаждет крови, мстит за Мири. Озлобленная, ищущая драки, она погрузится в жестокий мир нью-йоркских банд.

Арнольд знал, что должен сделать, но от этой мысли скрутило желудок. Ему придется вернуться в тот мир, чтобы вернуть ее. Перспектива встретиться лицом к лицу со своим прошлым была ужасающей и горькой. Он так усердно трудился, чтобы оставить ту жизнь позади. Но Мири тоже. Ради нее он вернется и спасет Ангел.

У него ещё остались кое-какие связи. Наверняка найдутся люди, которые помнят, кем он был раньше. И этот человек ещё жив где-то внутри него. Глубоко погребён, но жив. Ему снова нужно стать этим человеком, хотя бы ненадолго, а пока лучше избегать своей семьи. Арнольд не хотел, чтобы они знали эту его сторону.

Зная, что ему потребуется оружие и более устрашающая одежда, мужчина направился в свою комнату, где в глубине шкафа хранилось несколько реликвий его прежней жизни.

По пути туда он чуть не столкнулся с Кейси. Арнольд удивлённо моргнул, заметив свежие синяки на лице и руках мальчика. Во что замешан его сын? И почему одет? Уже поздно, а с утра у него тренировка.

— Кейси…

— Э-э-э, привет, пап. Я слишком бодрый, чтобы уснуть, но скоро игра, и мне совсем не помешает вздремнуть. Я думал сделать несколько кругов по кварталам, чтобы как следует устать.

Так ли это?

— Не хотел тебя беспокоить. Знаю, тебе рано на работу.

Нет, Арнольд взял отпуск. Но все равно кивнул.

— Не буду тебя задерживать. Скоро вернусь.

Ложь Кейси задела его. Раньше они могли рассказать друг другу все, что угодно, но прошедший год воздвиг меж ними стены, и Арнольд не знал, как их разрушить.

Ему хотелось схватить сына и потребовать правды. Но это было бы лицемерием с его стороны, ведь Арнольд сам только что солгал, что ложится спать, не в силах рассказать сыну, куда пойдет и что ему нужно сделать.

Чувствуя тяжесть секретов между ними, он отступил в сторону, пропуская Кейси. Арнольд сомневался, что сын вернется так скоро, как обещал, но все равно должен вести себя тихо и осторожно, чтобы не столкнуться с ним, уходя на ночь. Как-нибудь, когда все это закончится, он найдет способ снова сблизиться. Как это было раньше, до тайн и лжи.
   15.08.2022, 12:56  
Падшая. 5

Ангел запихнула свои скудные пожитки в рюкзак. Сбежав из полицейского участка, она прямиком направилась домой, собрала кое-какие вещи и едва успела выйти, когда полицейские позвонили в первое и самое очевидное место, чтобы найти ее и вернуть органам попечения.

С тех пор она кочевала от пристанища к пристанищу, врала насчёт своего возраста, чтобы не попасть в участок. В основном она не думала, что кто-нибудь даст ей восемнадцать, хотя до совершеннолетия ей оставалось немногим менее года.

Приютившие ее знали: Ангел сбежит, лишь заподозрит, что они собираются выдать ее, — и предпочитали давать ей кров и пищу, а не прогонять в ночь. Однако на всякий случай она не останавливалась нигде надолго и несколько ночей провела на улице.

Самым сложным оказалось не поиск еды или укрытия. Сложнее всего было оставаться чистой. Это стало неожиданностью. Ангел никогда не нравилось быть грязной, но готова была потерпеть это, чтобы отомстить за маму. Кроме того она приноровилась мыть посуду в общественных уборных.

Проведенное на улице время не прошло даром. Она расспрашивала окружающих. Главным врагом Гадюк были Пурпурные Драконы. Собственно говоря, они были главным врагом любого. Насколько Ангел могла судить, эта банда ближе прочих стояла к официальной организованной преступности, хотя низшие слои все еще оставались безмозглыми уличными головорезами.

Именно у них была сила, способная сокрушить Гадюк. И они набирали новобранцев. Ангел натянула на плечи рюкзак, из верхней части которого торчали палки от эскримы. Пришло время показать им, чего она стоит.

***

В вербовочном пункте Ангел отметила, что она — единственная девушка среди озлобленных подростков и молодых мужчин. Но это не имело значения. Они не встанут у нее на пути.

Собравшиеся взволнованной толпой ожидали на свалке, излучая энергию жестокости. Ангел не возражала. Она отлично вписывалась. В группе воцарилась тишина, и все, у кого осталась хоть крупица здравого смысла, замерли, как добыча, заметившая хищника. Ангел услышала несколько присвистываний.

— Это он. Хан.

— Черт, ты серьезно? Разве он не главный? Что он тут делает? — перешептывались они.

Ангел не стала тратить на них время, вытянула шею, чтобы увидеть этого лидера.

Хан оказался азиатом, с короткими черными волосами, в смехотворно больших солнечных очках и слишком красивом и деловом костюме, чтобы вписаться в обстановку свалки. Единственное, что его выдавало, — татуировки дракона на обеих руках.

Хан снял очки, чтобы рассмотреть собравшихся. Потребовалось реально приложить усилие, чтобы не рассмеяться. Он так сильно напомнил Ангел Брюса Ли, что она не могла не задаться вопросом, не было ли у последнего незаконнорожденного отпрыска, чьим потомком и стал в итоге Хан.

Что ж, если лидер здесь, то это лучшая возможность произвести первое впечатление. Должно быть, они действительно серьезно подходили к вербовке, раз у него не нашлось более важных дел.

— Вы будете драться с теми, с кем я скажу и когда я скажу. И я решу, стоите ли вы чего-нибудь, — эти слова усмирили тех, кто имел глупость еще не успокоиться. Ангел ожидала своей очереди и наблюдала, как Хан указывал на выбранных им мужчин, и они нападали друг на друга в центре образовавшегося человеческого кольца.

Очень немногие обладали реальными боевыми навыками, чаще полагались на свою выдержку и инстинкты. Хан выбрал из них нескольких. Они были крепкими и доказали, что способны выдержать адское избиение и выстоять. Надежное пушечное мясо.

Хан оставил тех немногих, у кого боевые навыки были, но продолжал натравливать их друг на друга, чтобы проверить и оценить их мастерство. Оружие не разрешалось, но все остальное в его качестве допускалось. Чаще всего использовали цепи, биты и кастеты. Справедливость ничего не стоила. Важнее был результат.

Внезапно глаза Хана остановились на Ангел и загорелись смесью презрения и любопытства. Он указал на нее, и девушка шагнула вперед, швырнув рюкзак на землю, но прежде вытащив из него палки эскрима.

Затем лидер Драконов указал на одного из мужчин, уже проявивших себя. Того, что использовал биту. Хотел сравнить схожие стили оружия? Парень пожал плечами, очевидно, не смущенный тем, что придется бить девушку. Хорошо. Тогда можно не играть на сдерживание позже.

Парень замахнулся, но выдал себя намного раньше. Увидев траекторию движения биты, Ангел легко пригнулась под ней и вонзила конец палки нападавшему в солнечное сплетение, а потом в колено, сбив с ног и выведя из игры.

Она приставила конец одной из палок к горлу поверженного, зная, что легко сможет пережать ему трахею, пока он валяется без сознания. Ангел посмотрела на Хана, убеждаясь: он понял, что она может убить этого парня, если захочет.

Тот улыбнулся и жестом приказал нескольким из пушечного мяса убрать проигравшего, а затем указал на двух других. У одного была цепь, у другого — кастет. Двое на одного? Должно быть, она произвела впечатление.

Они набросились на нее с противоположных концов круга. Тот, что с цепью, был быстрее и ударил девушку металлическими звеньями по голове. Ангел заблокировала цепь одной из палок, позволив ей обмотаться вокруг нее.

Затем, когда приблизился нападавший с кастетом, девушка уклонилась от его удара и изогнулась, выведя из равновесия парня с цепью, толкнув его вперед, прямо под удар кастета. Прежде чем он успел хотя бы отшатнуться, освободила палку от цепи, круговым шагом обогнула парня с кастетом и обеими палками ударила его под колени, заставив рухнуть на четвереньки с криком боли.

Не теряя времени, Ангел тут же обрушила обе палки на его затылок, нокаутируя его. Нападавший с цепью только что, пошатываясь, поднялся на ноги, но прежде, чем он успел сориентироваться, девушка уже налетела на него, нанеся удар одной палкой в промежность, а другой — в уже пострадавшее лицо, заставив скрючиться от боли.

Он лежал на земле и скулил, свернувшись в позу эмбриона. Ангел приготовилась к удару в заднюю часть черепа, где он соединялся со спинным мозгом, и взглянула на Хана, убеждаясь, что он видит, что она может покончить и с этим парнем. Теперь лидер Драконов улыбнулся шире.

— Ну, ну, малышка. Добро пожаловать к Пурпурным Драконам.

Вендетта. 5

Амайя сидела на кровати в своем гостиничном номере, глядя на информационную стену. Ее мимолетное разочарование из-за несвоевременного окончания вторжения Кренгов рассеялось, когда она оставила пустую надежду и погрузилась в работу. Саки, как обычно, быстро стал раздражающим отвлекающим фактором похоти и споров. Итак, куноити собрала всю информацию, что была у него об их общих врагах, и переехала.

Кренги все равно слишком нерешительны, чтобы помочь. На них нельзя положиться в спасении Караи. Нет. Есть зацепка получше. Фиолетовая черепаха.

Все доказательства, что Амайя получила и собрала самостоятельно, подтверждали, что он гениален. Гений, который раньше уже создавал ретромутаген. И сможет создать снова, при правильной мотивации. Его нужно захватить живым. Желательно с как можно большим количеством братьев.

Но план определенно сработает, и если она получит только его и оранжевого. Захватить этих двоих живьем гораздо менее опасно, чем синюю или красную черепах. К тому же гораздо больше шансов заставить кричать от боли оранжевого, чем их.

Страдания оранжевой черепахи — ключ к сотрудничеству с фиолетовым гением. Если она сможет заполучить этих двоих, она вернет племянницу. Но все равно неплохо бы убить остальных на глазах фиолетового, в знак того, что она говорит серьезно.

Имея четкую цель, Амайя могла начать процесс ее достижения. Хотя точное расположение убежища черепах все еще было неизвестно, они определенно жили в канализации Нью-Йорка. Лучше всего найти их через человеческих друзей, Кейси Джонса и Эйприл О’Нил.

Их можно было захватить и использовать в качестве заложников, чтобы заманить черепах в ловушку, но Амайя пока не хотела разыгрывать эту карту. Нет, она пока не исчерпала все другие возможные варианты использования этих людей. После некоторых размышлений куноити решила сосредоточиться на Джонсе.

Совокупная информация в файле Эйприл указывала на очень острый интуитивный ум. Мальчик же был грубияном. Сильный и неглупый, но гораздо менее внимательный и рассудительный. Установить на него трекер в бою будет очень просто.

Поскольку Амайя сомневалась, что он проводил много времени в канализации за пределами логова черепах, учитывая его боязнь крыс, геотрекинг должен быстро определить местоположение цели. А получив его, на досуге она сможет составить план.

Захват живьем всегда был более деликатной операцией, чем необдуманное убийство. Она требовала тщательной тактики и планирования. Чертежи инфраструктуры Нью-Йорка дадут ей представление о планировке, как только она узнает, где находятся черепахи. Тогда ей просто потребуется идеальная ловушка. Но сначала главное. Ей надо установить трекер на мальчика-мстителя.
   09.11.2023, 22:46  
Потерянная. 7

Лиза раздраженно постукивала хвостом, делая вид, что смотрит эпизод сериала «Крогнард-варвар» вместе с Лили и Майки. Лили улыбалась, деля внимание между прослушиванием шоу и Майки, и Лиза ощутила прилив ревности. К Майки ли — за то, что он украл так много времени и привязанности ее кузины, или к ним обоим — за то, как окрепла их дружба, — она не знала.

В сотый раз ее взгляд вернулся к додзё, где он стоял со своим гениальным братом Донни и сестрой-иностранкой Венерой, наблюдая, как Лео тренируется с мастером Сплинтером. По крайней мере, он не в лаборатории, не проверяет Алопекс.

Она должна суметь наладить их отношения. Она умна. Очень умна. Почему же у Лили и Майки это выглядит так просто? Лиза рискнула оглянуться на них.

Майки надел резиновую маску зомби как реквизит, чтобы разыграть какую-то историю, которую либо пересказывал, либо выдумывал, либо и то, и другое сразу. Он всегда делал так, хоть Лили и не могла этого видеть, и никогда не вел себя с ней как со слепой. Лиза не понимала этого.

Сообразив, что ему все еще чего-то не хватает, Майки вскочил на ноги и побежал к братьям. Лиза смутно услышала, как он упомянул что-то о ящерице в цилиндре, но потребовалось очень сосредоточиться, чтобы не смотреть в ту сторону. На него.

Она думала, что избегала Рафаэля раньше, но с тех пор, как он вернулся с Алопекс, вывела игнор на совершенно новый уровень. Если Лиза сможет убедить себя, что на самом деле его там нет, что это призрак или плод ее воображения, может, будет не так больно. Сосредоточься на мультфильме.

Движение привлекло внимание ее бокового зрения. Алопекс вышла из лаборатории, убедилась, что ребята отвлеклись, и бесшумно направилась через логово к турникетам. Куда она направляется? Отчаянно надеясь, что это настоящая забота, а не просто ревность, Лиза последовала за ней.

***

Алопекс бежала по туннелям, проверяя свое выздоравливающее тело. Ее травмы были вполне реальными. Должны были быть такими. И все же она ненавидела восстанавливать силы. Но не смела торопить события. Чтобы план сработал, она должна быть в отличной форме. Должна исцелиться.

Когда она полностью восстановится, то расскажет Шредеру о местонахождении черепашьего логова и устроит отвлекающий маневр для его засады. В хаосе битвы, когда он неизбежно бросится на крысу, отвлеченный жаждой мести, она нанесет удар и прикончит его. Это может стоить жизни некоторым или всем черепашкам, но Алопекс была готова к такой жертве.

Ей нужно полностью восстановиться, чтобы все сработало. Поэтому Шредеру придется пока оставаться в неведении об этом месте. Она уже близка. Просто нужно еще немного потерпеть. На данный момент бег и движение — то, что ей нужно.

Донателло так настаивал, чтобы она не слишком напрягала исцеляющееся тело, и Алопекс думала, что должна подчиняться в его присутствии. Нельзя пока казаться неблагодарной или ненадежной. Но ей необходимо движение, и этот момент отвлечения был слишком идеальным, чтобы его упускать.

Кроме того, ей еще нужно получить представление о местонахождении логова и начать работать над мысленной картой близлежащих туннелей. Алопекс не планировала отдавать ее Шредеру без крайней необходимости, но информация могла понадобиться ей самой для ее собственных планов.

Хм. Она не одна. Девушка-ящерица последовала за ней. Раньше она казалась сосредоточенной на телевизоре. Видимо, Алопекс ошиблась. Значит, хотя бы одна из них относилась к ней с подозрением.

Нужно позаботиться об этом, пока оно все не усложнило. Как-нибудь подружиться с девушкой-ящерицей и завоевать ее доверие, прежде чем ее подозрения перечеркнут всю работу Алопекс. Она сможет. Она хороша в обмане.

Краткое навязчивое воспоминание об Умеко затопило ее чувством вины. Возможно, слишком хороша. Она не предаст их полностью, если только это не окажется совершенно необходимо, — пообещала себе Алопекс, надеясь, что сможет сдержать обещание. Нет времени на сожаления. Она зашла слишком далеко, чтобы отступать сейчас.

Двигаясь осторожно, она споткнулась о рельсы метро, резко приземлившись на поврежденные руки. Собачий скулеж был вполне реальным. Немного полежала, позволяя боли отступить, прежде чем поднялась.

— Жалкая, — ее голос был низким рычанием, когда Алопекс пнула рельсы в притворном разочаровании. Лиза, девушка-ящерица, вышла из укрытия и неуверенно приблизилась. Алопекс изобразила удивление и стыд, когда увидела ее.

— Чего ты хочешь?

Лиза пожала плечами.

— Просто хотела узнать, куда ты направляешься.

Хм. Эта девушка была узницей лаборатории Шредера. Та же предыстория, что и она сама придумала для себя. Возможно, она сумеет это использовать

— Вышла на пробежку. Знаю, что я все еще… сломлена, но я так долго была взаперти. Мне просто нужно было выбраться. Я знаю, у всех добрые намерения, но я должна была пойти куда-нибудь, куда угодно, пока я этого хочу, просто чтобы доказать, что я могу. Знаю, звучит глупо.

Сработало. Глаза Лизы утратили подозрительный блеск и смягчились пониманием.

— Нет, я понимаю. Я поступала так же какое-то время назад. Но одной здесь небезопасно. Ты подвергаешь опасности себя и других.

Алопекс угрюмо кивнула.

— Я понимаю. Я вернусь.

Лиза пошевелилась.

— Я этого не говорила. Просто тебе не нужно бродить здесь одной.

Хм. Все прошло лучше, чем ожидалось. Очевидно, кто-то сделал это за нее, когда ей пришлось выбраться.

— Останешься со мной? Не будем уходить далеко или что-то типа того. Просто прогуляемся недалеко от логова, — Алопекс вложила в жалкую просьбу достаточно уязвимости, чтобы добиться желаемого эффекта. Лиза грустно улыбнулась ей и кивнула.

— Конечно.

Она все еще сумеет таким образом разобраться в туннелях, развеяв сомнения девушки-ящерицы. С их «общей историей» установить связь должно быть легко.

— Знаешь, он будет волноваться, если ты уйдешь далеко, и расстроится, если тебе причинят боль.

Мысли Алопекс на миг сошли на нет, когда Лиза выдавила из себя комментарий. О ком она говорит? О черепахе-медике Донателло. Он и правда серьезно относится к своей ответственности перед пациентами, но кажется, это не объясняет такого сильного беспокойства Лизы.

— Знаю. Донателло лишь хочет, чтобы я снова была здоровой. Я не хочу быть неблагодарной за его помощь или пренебрегать его инструкциями.

— Нет. Я имела в виду Рафа.

Раф? Он проверял ее состояние, как и вся его семья, может быть, чуть чаще, поскольку спас ее и чувствовал свою ответственность за нее, но особой разницы не было. Почему же Лиза…

При виде несчастного лица и сгорбленной позы Лизы на Алопекс снизошло откровение. Итак, девушка-ящерица питает нежные чувства к Рафаэлю. Это была ревность, а не подозрение. Все будет проще, чем она думала.

— Рафаэль? Не думаю, что он стал бы особо возражать. По крайней мере, не больше, чем кто-либо другой.

— Нет, стал бы. Он действительно сильно к тебе привязался.

Алопекс улыбнулась про себя, но сохранила пустое и смущенное выражение лица.

— Нет, между нами все не так.

Лиза выглядела разрывающейся между восторгом, что Алопекс не была добровольной соперницей, и сочувствием к разбитому сердцу Рафаэля.

— Он в основном приходит спросить о программе мутации. Он полон решимости закрыть ее. Поэтому спрашивает о ней столько, сколько позволяет Донателло, — Алопекс сделала паузу и приняла застенчивый вид, намекая, что ее нежные чувства могут быть связаны с братом Рафаэля, создавая иллюзию общего опыта безответной любви. — Но я не думаю, что он делает это для меня. Возможно, есть кто-то еще…

Лиза остановилась, и ее зеленая чешуя окрасилась в бледно-розовый цвет.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— А я думаю, понимаешь. Хочешь поговорить о нем?

Оскорбленная, Лиза выглядела готовой отклонить предложение Алопекс, но вздохнула, очевидно, желая кому-нибудь рассказать.

— Я… Он действительно хороший парень, но я почти уверена, что не нравлюсь ему.

— О? Почему ты так думаешь?

— Кажется, он терпеть не может находиться рядом со мной.

— Да, я заметила, как сильно вы друг друга избегаете. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь усерднее старался показать незаинтересованность, чем вы двое.

Она ждала, чтобы Лиза проведет довольно очевидную параллель между собой и подобным поведением Рафаэля и сравнит причины. Челюсть Лизы отвисла в изумлении. Алопекс заговорщически улыбнулась новой подруге. Да, все будет очень, очень просто.

***

Венера сидела на футоне в своей комнате, сверяясь со схемами, которые сделала благодаря последним попыткам предвидения с помощью мастера Сплинтера, наложенными на карты города. Она все ближе и ближе. Она знала это. Постепенно они приближались к цели. Каждый явный результат в сочетании с остальными сужал круг нахождения ее цели в пространстве. Скоро у нее будет местоположение. Нужно просто набраться терпения.

Она подумывала о привлечении к проекту Эйприл и Лили, но их способности были настолько неконтролируемы, что они, возможно, и сумели бы помочь, но с той же вероятностью результат мог оказаться непредсказуемым и контрпродуктивным. Лучше действовать медленно и наверняка.

Хотя ее задача и была бы проще, не цари снаружи такой суматохи. У нее почти не было времени на работу, так как она хотела посмотреть на поединок мастера Сплинтера с Леонардо. Он все еще был тяжело ранен, но исцелялся на удивление хорошо.

Это стоило некоторого времени, которое Венера надеялась наверстать, но ее новая семья временами очень отвлекала. Не в первый раз она тосковала по покою монастыря, в котором выросла. Но в других случаях находила семейную суматоху одновременно волнующей и успокаивающей.

Кто-то дернул дверь ее комнаты так сильно, что чуть не обрушил импровизированную стену. Венера вскинула голову, готовая закричать, но увидела, что это Леонардо, и слова застряли у нее в горле.

— Ты нужна сенсею в додзё немедленно.

Затем он ушел, оставив ее с учащенно бьющимся сердцем. Сосредоточься. Ситуация явно чрезвычайная.

Отложив работу, Венера вышла из комнаты как раз вовремя, чтобы поймать Донателло, идущего за Леонардо к выходу из логова. Ее обычно колючая реакция на него исчезла, когда она увидела его опущенные плечи и убитое горем выражение лица. Что произошло?

Она вбежала по ступенькам в додзё и увидела Эйприл, подключенную к монитору и лежащую на полу без сознания. Она боролась за каждый неглубокий учащенный вдох. Ее отец вцепился в кардиомонитор, словно тот обладал некой мистической силой, способной вернуть его умирающее дитя к жизни. Напротив него на коленях стоял мастер Сплинтер, сверяясь с очень старым свитком.

— Что случилось?

— Укус змеи. Яд убивает ее. Я знаю технику, чтобы очистить ее, но…

— Вам нужно больше силы, — закончила Венера, и он кивнул.

— В ней слишком много яда, и все происходит слишком быстро. У меня нет достаточно времени, чтобы собрать свою энергию. Дай мне ци, и я сформирую и направлю ее.

Венера опустилась рядом с ним на колени и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Она не даст Эйприл умереть.

***

Лили сидела в лазарете, где они ее оставили. Она держала Эйприл за руку, пока Дон работал, впадая все в большее отчаяние, когда ни одно решение не приносило успеха и Эйприл ускользала все дальше и дальше.

Когда мастер Сплинтер отнес пострадавшую в додзё, Лили размышляла, помешает ли, если последует за ним. Непохоже, чтобы ее присутствие пошло Эйприл на пользу. Тем не менее инстинкты подсказывали ей, что Эйприл знает о ней и это ее утешает.

Но если мастер Сплинтер собирается спасти Эйприл с помощью мантры, вдруг ее силы вмешаются? Венус называла их силами природы, и Лили боялась рисковать. Жизнь Эйприл слишком драгоценна.

Итак, она была предоставлена собственным мыслям, колеблющимся между угасающей жизнью Эйприл и выворачивающим наизнанку ужасом от осознания, что Караи под контролем Шредера держит Майки в плену.

С ним все будет в порядке. Должно быть. Лео спасет его. Лео герой и может спасти любого. Лили верила в него. Он никому, даже Караи, не позволит навредить Майки. Пожалуйста, Лео. И тут мир перевернулся, и Лили попала в другое видение, одно из показывающих происходящее в настоящем. Принадлежащее Лео.

Они сражались с Караи. Она была экзотически красива со своими зелеными змеиными глазами, мерцающей чешуей, имитирующей человеческую кожу, и изящными клыками. Им нужно было победить, но они не хотели причинять ей боль.

Позади нее Лили могла видеть остальных, свисающих с потолочных перекладин, к которым были прикреплены цепи. Кейси. Раф. Дон. Майки. Это был первый раз, когда она по-настоящему увидела его. Он был так красив. Трагичен и нездоров, но прекрасен. Лили упивалась этим зрелищем, пытаясь запомнить его так глубоко, чтобы никогда не забыть. Ощутив дискомфорт Лео из-за ее эмоций, она вернула внимание к битве, где он все еще пытался урезонить Караи.

Сражайся, черт возьми! Ее команда эхом отозвалась в них обоих и подтолкнула его к более агрессивным действиям, но было слишком поздно. Руки Караи превратились в эластичных змей, которые вытянулись и вонзились в руки Лео, наполнив его огромной дозой своего яда.

Жизнь Лео угасала. Он умирал, и быстро. Но когда они зависли на грани жизни и смерти, Лили ощутила, что его воля к борьбе, к победе, к спасению сильнее, чем когда-либо.

Он произнес исцеляющую мантру, не обращая внимания на самоуверенно и небрежно приближающуюся Караи. Инстинктивно черепашка понял, как превратить исцеление в очищение, чтобы вывести из себя яд, но его было так много. Слишком много.

Венера! Разум Лили закричал, и она потянулась к своей подруге-наставнику. Все еще отделенная от Лео, она соединилась с Венерой. Та только что передала свою энергию мастеру Сплинтеру, чтобы тот мог использовать ее для спасения Эйприл.

Венера! Когда они соединились, Венера почувствовала сложное положение Лео и направила свою силу к нему, используя Лили как проводника. Благодаря свежему притоку ци у Леонардо появилось все необходимое, чтобы избавиться от яда Караи. Венера влила в него все. Все, что смогла призвать из окружающего мира, и даже часть собственной жизненной силы.

Когда Венера потеряла сознание, Лили почувствовала, что связь оборвалась, оставив ее наедине с Лео. Его мантра превратила переданную энергию в инструмент, который очистил и восстановил его. Но Караи была уже почти рядом с ними.

Сражайся! Лили заставила его напасть, пересилив его беспокойство о девушке-змее, и Леонардо перестал сдерживаться. Из-за переполненности ци Венеры он нанес Караи в грудь удар такой силы, что та отлетела назад, врезавшись в бетонную колонну так, что опора треснула.

Лео запаниковал, но Лили увидела, что Караи дышит. Оглушена и ранена, но дышит. Она будет жить. Спаси остальных. Лео повернулся к братьям и Кейси и почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Яд действовал медленно, но они все еще слабели.
Лили выплыла из видения, когда он бросился, чтобы спустить и уложить их. Он спасет их. Просто обязан спасти.

***

Караи почувствовала облегчение, несмотря на боль в хрустнувших ребрах и черепе, когда она ударилась о бетонную колонну. Он жив.

Это был кошмар с самого начала. Она так усердно трудилась в своей тюрьме, чтобы обрести контроль над новым мутированным телом. Изучала его навыки и использовала потенциал. Готовилась сражаться зубами и ногтями, когда за ней придут.

Но вместо этого ее камеру накачали газом, и куноити очнулась прикованной к кушетке, когда Стокман готовил для нее паразита. Все усилия были напрасны. Оружие, в которое она себя обратила, будет использовано не против врагов, а против ее семьи.

Хуже всего было то, что, оставаясь бессильной, Караи полностью осознавала все. Это был ад. По команде Шредера она отвернулась ото всех, кого любила, начиная с Эйприл. Девушки, которая спасла ее разум и дух. Она кричала внутри себя, когда тело-предатель создало змей, чтобы проникнуть в спальню Эйприл; комнату она выследила по запаху девушки из кинотеатра, который та часто посещала. По крайней мере, она отправилась за Эйприл одна и не чувствовала себя обязанной выдавать местоположение.

Затем она нацелилась на другого черепашьего друга-человека, Кейси. Караи никогда не встречала его прежде, но по манере сражаться можно понять многое. Такого, как он, решила она, можно уважать, даже полюбить. И все же куноити отравила его своим ядом.

Караи так сильно ненавидела Шредера за то, что его приказы заставили ее тело потратить первый поцелуй на убийство невинного мальчика. Эгоистичное сожаление, но реальное, как и все остальные. Не менее горько было снова называть Шредера отцом.

Одного за другим она собирала их вместе своими отравленными ловушками, забирая неподвижные тела как трофеи. Она не могла остановиться. Ее сильная воля ничего не значила. Только приказы Шредера.

Караи хотела, чтобы черепашки оставались живыми. Особенно тощий, умный. Поэтому она использовала малую дозу яда, делая их смерть медленной и мучительной. Они продержатся до тех пор, пока она не убьет Сплинтера и не сможет получить противоядие, сделанное Стокманом, как только доставит их обратно в лабораторию. Ожидать своей очереди в этом аду.

Она готова была позвонить своему отцу, как только все четверо были театрально подвешены в стиле, который бы угодил бы вкусам Шредера. У нее был номер его сыр-фона. Он придет, но не сможет навредить ей, и она убьет его, прежде чем забрать его сыновей рабами к его заклятому врагу. Этого было достаточно, чтобы заставить ее кричать. Но тело отказывалось подчиняться. Караи даже не могла выплеснуть свою ярость и разочарование.

По крайней мере, Шредер не знал, что ей известно местоположение их логова. Ей пришлось бы сказать ему, если бы он заставил ее, но ему и в голову не пришло спросить. Вместо этого он просто отдавал приказы, которым она обязана была следовать.

Но каким-то образом Лео победил яд и дал отпор. Это был славный момент, хотя предательское тело и отвернулось от него, изрыгая слова ненависти. Жестокую ложь о нем и его семье. Ложь, на которой она выросла и от которой в конце концов освободилась — только для того, чтобы Шредер силой снова вложил эти слова в ее рот. Как же она его ненавидела.

Ее радость от триумфа Лео сменилась ужасом, поскольку он противился борьбе с ней, пытаясь, как и всегда, урезонить ее. Его слова звучали правдиво, но Караи не могла поступать в соответствии с ними, потому что убеждать надо было не ее.

Ее охватил леденящий ужас, когда куноити поняла, что собирается убить его. Убить ее Лео. Он погибнет от ее рук. При осознании этого Караи охватила такая печаль, что захотелось скрыться в глубине тела и позволить змее завладеть ее разумом. Она могла сохранить его. Но не хотела. Нет, если ей придется стать свидетелем этого.

Ее руки глубоко впились в его, накачивая смертельной дозой яда, более чем достаточной, чтобы убить, и убить быстро. Караи свернулась калачиком, рыдая, пока ее тело преследовало умирающее тело Лео, как хищник.

Но потом Леонардо засиял таким светом и энергией, что оттолкнул ее. Каким-то образом он снова спас себя. Самый удивительный герой, которого она когда-либо знала. Караи представила себе на мгновение, как покраснел бы он, вздумай она когда-нибудь сказать ему это. Это был такой приятный образ, с которым не жаль было бы и оказаться в земле.

Если бы только Лео убил ее и уберег от нее всех. Но Караи знала, что он никогда так не поступит, независимо от обстоятельств. Он никогда не сможет заставить себя убить ее. Караи была в этом уверена. Даже если бы Шредер подселил в него одного из своих паразитов, она была уверена, что Леонардо нашел бы выход из положения. В конце концов, героям суждено побеждать.

Пока черепашка заботился об ослабевших телах своей семьи и друга, изломанное тело куноити ускользнуло, повинуясь вторичному инстинкту самосохранения. Когда она исчезла, пользуясь его отвлечением, Караи немного утешила его победа и собственная вера, что он спасет всех тех, кому она навредила. В конце концов, так и поступают герои.

***

Лили очнулась от видения и с удивлением поняла, что все еще находится в лаборатории Дона. Но запахи было невозможно отрицать. Мутагенные химикаты. Машинное масло. И, конечно, аквариум с водорослями.

Венера! Девушка вскочила на ноги, схватила трость и направилась к додзё. Она слышала, как мистер О’Нил бормочет бессмысленные слова утешения и облегчения, обычно предназначенные для очень маленьких детей. Эйприл должна быть в безопасности. Это дало облегчение.

Хм. Где же сейчас Венера? Лили почувствовала, как неестественно длинные пальцы мастера Сплинтера обхватывают ее плечи, ведут через додзё и заставляют опуститься на колени. Затем он вложил руку Венеры в ее и отошел. Обхватив обеими ладонями руку Венеры, Лили приготовилась ждать, надеясь, что подруга почувствует ее поддержку.

***

Венера медленно приходила в сознание. Когда ее веки затрепетали и разомкнулись, она на мгновение отвлеклась на две версии реальности. Существовал физический мир, но поверх него находились ауры и потоки энергии, составлявшие мир метафизический. В ее глазах они раньше никогда не смешивались. Должно быть, помощь мастеру Сплинтеру и Леонардо вывела ее за пределы дозволенного. На восстановление потребуется некоторое время.

Кто-то держал ее руку, постепенно и бессознательно подпитывая ее энергией ци. Венера проследила за нежной человеческой рукой до лица Лили, сосредоточенно нахмурив брови. Девочка не знала, что делает.

Шиноби знала, что должна заставить девушку отпустить ее, прежде чем та потратит больше, чем может позволить себе отдать. Она не обучена, как Венера, переносить метафизическое давление. Но, обведя взглядом остальную часть комнаты, поняла, что придется подождать с разрывом контакта с Лили.

Леонардо и мастер Сплинтер, ослепительно яркие от ци, которую она влила в них, опустились на колени и произнесли заклинание над Кейси Джонсом и братьями Леонардо, стирая черные нити яда, цепляющиеся за жизненные силы каждого из них.

В страхе и беспокойстве она, должно быть, перестаралась, наполняя их энергией ци. Даже с таким дополнительным исцелением они будут гореть от ее избытка несколько дней. Энергия Лили могла помешать ритуалу, так что на данный момент лучше было бы держать ее связанной внутри себя, по крайней мере, до завершения исцеления.

Вместо этого Венера сосредоточилась на призраке, стоящем позади мастера Сплинтера, с бестелесной рукой на его плече. Призрак никогда раньше не был таким ясным и отчетливым, едва ли не более реальным для нее, чем физически присутствующие люди.

Это была хрупкая босоногая женщина, одетая в длинную струящуюся юбку и свободную майку с вышитыми на ней цветами. Ее длинные шелковистые волосы были сзади собраны в свободный хвост и развевались вокруг головы, словно их обдувал воображаемый ветерок. Она улыбалась Сплинтеру с выражением абсолютной любви. Просто видя это, Венера почувствовала себя вторгшейся в личное и отвела взгляд.

Мальчики застонали, их разумы и тела явно болели от перенесенного испытания, несмотря на то, что сейчас уже были очищены. Со вздохом облегчения Венера освободила руку из ладони Лили, к замешательству девушки.

— Венера?

— Теперь со мной все будет хорошо. Не надо больше давать.

Брови Лили удивленно поднялись, но она кивнула. Почувствовав приближающееся присутствие, Венера отвернулась от нее и невольно замерла. Леонардо опустился на колени рядом с ней, и шиноби пришлось заставить себя дышать ровно.

Это был не просто избыток ци, исходящей от него пульсирующими волнами. О-о-о. Это было больше, чем просто уважение или восхищение. Венера не осознавала этого, пока не уловила зов Лили и не поняла, что он умирает. Она никогда не испытывала такой паники. Это все усложняло. Лео улыбнулся, и ее сердце замерло.

— Венера. Лили. Я знаю, что обе вы были со мной там, в битве. Спасибо.

Венера медленно и осторожно кивнула, Лили же весело прощебетала: «Не за что».

Венера была немного удивлена и смущена тем, как спокойно реагировало ее тело, казалось бы, по своей собственной воле. Она словно бы наблюдала за происходящим со стороны.

Хотелось верить, что это было частью энергетического похмелья от перенапряжения, но уверенности не было. Леонардо поднялся на ноги и направился к одному из выходов из додзё, оглянувшись на семью со странным выражением печали, прежде чем уйти.

Сердце Венеры болело. Это великая победа. Они победили и спасли всех. Что же давило на него? Она изо всех сил пыталась разобраться в источнике беспокойства Леонардо и не заметила приближения другой черепашки.

— Венера?

Шиноби подпрыгнула и удивилась, увидев рядом с собой Донателло.

— Да.

Он нервно поерзал.

— Я должен перед тобой извиниться. Вне зависимости от источника, твои способности реальны, и мне не следовало принижать их или тебя. Если бы все предоставили мне, Эйприл бы… Я… Спасибо тебе.

На мгновение она была ошеломлена. Донателло только что извинился и признал, что ее суеверное невежество, возможно, было истиной? В какой-то миг Венера не могла осознать это. Но ответ был очевиден. Она спасла девушку, которую Донателло любил, а любовь сильнее рациональности или рассудка. Шиноби не могла не улыбнуться.

— Она необыкновенная девушка, для меня честь называть ее своей подругой. Рада, что смогла помочь.

Донателло отрывисто кивнул.

— Не знаю, смогу ли я поверить полностью, но ты спасла ее, когда я не сумел, так что… я попытаюсь.

— Я ценю это и не теряю веры в твою науку. Это настоящая сила, если основываться на том, что я видела. Благодаря магии и науке, которыми мы сообща владеем, нет препятствий, которых мы не преодолеем, защищая нашу семью.

***

Лиза глубоко вздохнула, возвращаясь логово вместе с Алопекс, чувствуя себя лучше, чем когда-либо с момента похищения. Разговор с девушкой-лисой оказался лучшим, что она могла сделать.

Больше, чем облегчение от понимания, что ее новая подруга не соперница, — теперь у Лизы появилась некоторая надежда, что ее чувства не безответны. Все, что ей нужно сделать — просто сказать ему. Это ее ответственность, ведь именно Лиза сбила всех с толку своей реакцией на Рафаэля.

Кроме того, прежде девушка ни от чего не отказывалась, предпочитая сталкиваться с проблемами лицом к лицу с почти прямолинейной настойчивостью. Такой личностью она была и такой собиралась стать снова. И рассказать Рафу о своих чувствах, вне зависимости от того, чем все обернется, станет началом возвращения к себе.

Но в логове царила суматоха, и Лиза сделала паузу, не желая прерывать момент, проводимый братьями-черепахами с отцом. Что произошло? Кейси громко стонал, когда мистер О’Нил помогал ему и Эйприл, вынося ее из логова. Лиза потянулась и схватила парня за руку.

— Что случилось?

— О, ничего особенного. Просто странная змеиная дочка Сплинтера, у которой Шредер контролирует разум, чуть не отравила нас всех до смерти. Хорошо, что у Лео есть эта странная мистическая ниндзя-сила, иначе все мы были бы уже покойниками.

— Ты и Эйприл?

— И Раф, и Донни, и Майки. Сегодняшний вечер — отстой.

Лиза отпустила его, когда поняла, что он сказал. Раф чуть не умер. Она бродила по тоннелям с Алопекс, и Раф чуть не погиб.

Внезапно суждения ее показались уже не такими надежными, и Лиза почувствовала, как в ней проснулись прежние сомнения. Решимость иссякла, и она решила пока подождать с признанием ему. Сейчас ему нужнее провести время с семьей. Она расскажет ему. Только позже. Возможно.

***

Алопекс сидела на своей койке в лаборатории Донни, в ней боролись ярость и шок. Несмотря на шок, она испытала настоящее облегчение от того, что Караи не дочь Шредера. После того, как она поступила с Умеко, Караи — единственный друг, что у нее остался. И она не потеряет Караи, убив Шредера.

Но это также добавило некоторых сложностей. Человек-крыса — ее отец. Таким образом, черепашки — ее братья. Ее козырь в борьбе с этим монстром — настоящая семья Караи. Семья, которая ее приняла. Которая неоднократно пыталась ее спасти.

Алопекс не была уверена, что сумеет пожертвовать ими, если придется, чтобы отомстить. Если она так поступит, то потеряет Караи, как потеряла Умеко, и почему-то эта мысль расстраивала не меньше, чем обнаружение Кицунэ и предательство Шредера по отношению к ней.

В конце концов она отомстит, но пока, если ценой будет семья Караи, она оставит эту возможность и подождет другую. Возможно, месть все равно придется отложить. Караи была похищена, воспитана на лжи, превращена в оружие, мутировала в безумного монстра-змею, и теперь ее разум контролировали те, кого она, должно быть, сильнее всего ненавидит.

Узнав все это, Алопекс вынуждена была уйти, прежде чем гнев поглотит ее и выдаст ее притворство. Даже сейчас малейшая мысль обо всем этом вызывала в ней всплеск ярости.

Не только ради всех своих планов и целей, но и ради своей безопасности, ей надо взять себя в руки. Она уже увязла по уши и не могла раскрыть свое прикрытие сейчас, как бы ни изменились планы. А они действительно изменились. Она все равно убьет Шредера, когда сможет, но сейчас ее план заключался в том, чтобы спасти Караи.
   15.11.2023, 23:06  
Часть 3. Будущее

Самосуд. 3

Кейси наблюдал за убегавшими после очередного разгрома Пурпурными Драконами, убирая хоккейную клюшку обратно в чехол, а Рафаэль крутил свои саи, прежде чем засунуть их обратно за пояс. Сорвано еще одно ограбление. То, как быстро Фонгу и его приятелям удавалось вернуться на улицы после сотен арестов, нервировало. Жаль, что они не худшая проблема.

Он огляделся, надеясь, что откуда-нибудь из тени может выскочить Хан. Кейси серьезно задолжал этому парню взбучку, и ему нужен настоящий бой, чтобы снять напряжение. То, что Рафа едва не отравила сестра с контролем над разумом, вывело его из себя.

Рафа это тоже беспокоило, но он слишком отвлекся на одну девушку-ящерицу, о которой категорически отказывался говорить, чтобы слишком переживать из-за этого. Тот факт, что Караи обычно пыталась убить его и братьев, вероятно, и стал фактором, почему его это не беспокоило. К слову о распавшихся семьях.

На этой мысли Кейси вспомнил сообщение от сестры в тот же день, в котором она спрашивала, где папа. Отец никогда не пропадал для них. Конечно, в последнее время он не слишком много внимания уделял семье, поглощенный тайными делами, но Кейси знал своего отца. Он никогда, ни за что не бросил бы Марию.

Что-то происходило, и это сбивало с толку, но Кейси не знал, что с этим делать. Выслеживать отца казалось лицемерным, учитывая, как много он сам скрывал. Он доверял отцу, и придется положиться на него, даже если эта перемена поведения и выбивала из колеи. Эх, отец вел себя так странно. Все должно вернуться в норму как можно скорее.

Внезапно дюжина Фут-ботов выскочила в переулок, окружив их, и Кейси ощутил приятный всплеск адреналина. На подобное он и надеялся. К немалому раздражению Кейси, они окружили Рафа, в основном игнорируя его. Парень не мог в это поверить. Эти долбанные роботы им пренебрегли.

Кейси собирался преподать им урок боли, если только роботы могут ощущать боль, когда кто-то с глухим стуком рухнул на землю позади него, по звуку скорее человек, чем машина. Парень обернулся, и у него отвисла челюсть.

Сзади стояла красивая, хотя и уже взрослая азиатка, одетая как ниндзя, держа в руках и медленно вращая длинный цепной хлыст. Что ж, все стало еще интереснее.

— Гунгала! — он покатился к ней с клюшкой наготове, когда цепной хлыст метнулся вперед, разнеся деревянный инвентарь в щепки. Кейси подумал, и не в первый раз, что, может, стоило вложиться в какое-нибудь металлическое снаряжение, например, алюминиевую биту или клюшки для гольфа.

Отбросив в сторону сломанную палку, Кейси начал вытаскивать биту, к сожалению, тоже деревянную, когда цепь обхватила его поперек тела и дернула, протащив на коньках. Парень замахнулся на повелительницу ниндзя из ада битой, но она увернулась, сильно ударив коленом его в живот.

В миг ослепляющей боли Кейси ощутил, что совершенно не может дышать. Бита ударилась о землю. Перед тем, как потерять сознание, он смутно припомнил, как Лео что-то говорил о солнечном сплетении — жизненно важной мишени. Похоже, стоило уделить ему больше внимания.

***



Раф на миг был ошеломлен огромным количеством нападавшим, но из всех братьев он лучше всех противостоял таким нападениям. Он был крепким, сильным и меньше полагался на скорость и изящество, хотя вполне был способен и на то, и на другое.

В кратчайшие сроки он разломал всех противников, хотя это недешево ему стоило. В итоге черепашка остановился, тяжело дыша, из многочисленных ран сочилась кровь. Донни закатит истерику по этому поводу. Как дела у Кейси?

Рафаэль огляделся по сторонам, пока не увидел бесчувственного друга, спутанного концом манрики, а какая-та незнакомая куноити вытаскивала из ножен на поясе вакидзаси.

Времени не было. Раф бросил в нее сай, поймав лезвие, обрушенное ей на Кейси, и выбил клинок из рук противницы. Когда оба оружия со звоном упали на землю, она повернулась к нему лицом, и черепаха ощутил непреодолимое чувство дежавю. Он видел ее раньше. Он знал это. Откуда-то он знал эту женщину.

Она оценивающе посмотрела на него и перевела взгляд на остатки Фут-ботов у ног черепахи. Потом стряхнула манрики с Кейси, подхватила вакидзаси и исчезла в дыму шашки.

Рафаэль подбежал к Кейси и выругался, поняв, что женщина все-таки успела полоснуть его друга по груди, прежде чем черепаха обезоружил ее. Рана была достаточно глубокой, потребуется наложить швы. Зная Кейси, Рафаэль был уверен, что парень не захочет отвечать на неудобные вопросы, которые могут задать в больнице, например, где он получил такие травмы. Раф перекинул друга через плечо. Похоже, сегодня у Донни будет полно дел.

***

Амайя улыбнулась, когда черепаха в красном унесла мальчика в открытый люк, идеально заглотив наживку. Она вытащила свой приемник, глядя, как оживает маячок, который она заботливо прикрепила к мальчишке. Все шло по плану.
   25.11.2023, 19:42  
Одержимость. 6

Эй Джей неловко поерзал на своем стуле, тщетно пытаясь устроиться поудобнее, пока ждал. Дирк стоял в нескольких футах позади него, как молчаливый часовой в пустом конференц-зале. Ховард освободил это крыло своего офиса, чтобы обеспечить уединение встречи. Уединение не только для гостя, но и для себя самого.

Зная, что все ее финансирование зависит от почти немедленных результатов, доктор Чжао пошла ему навстречу, адаптировал свои последние прототипы к его характеристикам и отправив их ему в течение нескольких дней. Это было не идеально, но выполнимо, поэтому Ховард увеличил ее финансирование до тех пор, пока доктор не доведет результат для него до совершенства.

Как бы то ни было, он был по сути втиснут в комбинезон из синтетической кожи, в целом обычный и невзрачный. Но максимальные усилия были приложены к лицу и волосам, чтобы придать ему максимально естественный вид.

Несмотря на это, его голова казалась странной формы, а лицо выдавало легкое ожирение, поскольку не было никакой реальной структуры скелета, кроме поддельных носа и подбородка, которые придавали ему какую-то форму. Стеклянные оболочки, закрывавшие его глаза, чтобы они снова выглядели как человеческие, затемняли его зрение, но это была небольшая плата за то, чтобы не быть откровенным уродом.

Эй Джей никогда не думал, что будет скучать по своей внешности, презирая ее за сходство с отцом, но сейчас отдал бы все, чтобы вернуть ее. И в какой-то степени именно этому и была посвящена сегодняшняя встреча. Он снова пошевелился, но безрезультатно. Без позвоночника держаться прямо на сиденье было трудно и неудобно.

Ховард узнал, что, хоть и не в силах изменить мерзкий цвет или текстуру своего тела, он все же может контролировать свою форму. Он мог придать любой части своего нового гибкого тела любую желаемую форму, но требовалась значительная концентрация, чтобы удерживать ее и использовать.

Особенно руки. Поддерживать форму рук, пробуя сложные двигательные навыки, необходимые для управления ими, было непросто, но увлеченность — его всё. Он справится с этим.

В какой-то момент, только чтобы проверить, сможет ли он, Эй Джей изменил все тело до первоначальной формы, пусть даже он оставался скользким и не обладал ни одной из уникальных физических особенностей. Форма по-прежнему оставалась его человеческим телом, пусть даже он мог сохранять ее всего несколько минут за раз.

Он получит контроль над ней или умрет в попытке. Он ни за что не хотел принимать эту мерзкую новую форму. В данный момент большая часть его концентрации уходила на то, чтобы оставаться плотным и не соскользнуть со стула, как отвратительный сгусток, которым он и был. Дверь открылась, и Артур вздрогнул, когда гуманоидный тигр, одетый как наемник, вошел и внимательно осмотрел комнату.

— Все чисто, — он занял позицию в другом конце комнаты, как Дирк, когда вошел Шредер. Ховард никогда не привыкнет к причудливым доспехам лидера Фут и его настойчивому стремлению носить их постоянно. Шредер сел напротив него у противоположного конца стола. Не будь Ховард предпочтительным клиентом Фут, он никогда не сумел бы организовать это.

— Вы просили о встрече, — голос Шредера был глубоким и рокочущим, с угрожающей ноткой. Эй Джей слышал его достаточно, чтобы его это не сдерживало.

— Да. Я знаю, это необычно, но мне нужно немедленно поговорить с вами. Лично.

— Если это касается вашей пропавшей племянницы, пока нет никаких ее следов. С вами свяжутся, когда появится какой-либо прогресс, и мы не берем оплаты, пока не получим результата.

— Я все еще глубоко заинтересован в местоположении Лили, но нет, это касается ваших исследований трансформирующих веществ, — он указал на человека-тигра на случай, если смысл его слов окажется неясен. Глаза Шредера расширились на мгновение, прежде чем сузиться.

— Не понимаю, как это может вас беспокоить.

— Но это так, поскольку вы переманили одного из моих ученых, Финеаса Филча, и похитили другую мою племянницу, Лизу Вебстер, чтобы использовать в качестве подопытной.

На мгновение Шредер замер.

— Я не знал, что Филч был вашим, когда он предлагал свои услуги. Когда его найдут, его наказание будет суровым.

— В этом нет необходимости. Его уже постиг печальный конец.

— Понятно. Что же касается вашей племянницы, это невозможно. В качестве подопытных мы использовали бездомных.

— Филч похитил Лизу, когда она обнаружила его пиратское использование своей интеллектуальной собственности. Меня больше всего интересует ее судьба.

— Я разберусь с этим и свяжусь с вами. Если она жива, ее вернут вам.

— Да. И если она была изменена, я бы хотел, чтобы ей вернули ее естественную форму.

Шредер вздохнул.

— Это незавершенная работа, в которой я решительно настроен добиться успеха. Учитывая обстоятельства, как только я узнаю, как это делается, я бесплатно поделюсь с вами результатами.

Ховард улыбнулся про себя. Ему удалось организовать лечение, не раскрывая своей инвалидности. Ему стоит поблагодарить за эту Лизу, если она не труп.

— Поиск Лизы также может помочь в поисках Лили. Никто не знает о Лили больше, чем Лиза.

Шредер кивнул.

— Мы рассмотрим это направление исследования. Если больше ничего нет…

— Нет. Я ценю вашу работу и искренне надеюсь, что этот инцидент не повредит нашим деловым отношениям.

— Как и я.

Шредер поднялся, чтобы уйти, за ним последовал человек-тигр. Да, эта встреча прошла лучше, чем ожидалось.
   28.11.2023, 16:49  
То, что скрывается в тени. 8

Эй Джей забрался в теплую ванну, наслаждаясь влагой. Никогда прежде он так не ценил ванны. По крайней мере, какие-то преимущества в его положении были. Он слышал, как в гостиной номера Дирк чистит и сушит его человеческий костюм.

Обычно такая задача была недостойна его друга, но Эй Джей никому другому не доверял свою ситуацию, и, обоснованно то было или нет, но он знал, что Дирк чувствует себя в ответе за то, что не смог защитить его.

Что ж, это ненадолго. На основании их разговора с Филчем Ховард твердо верил, что Лиза жива. В любом случае, она не из тех, кого легко уничтожить. Шредер найдет ее, и Эй Джей был уверен, что племянницу можно использовать для поиска Лили. Если бы Лили похитили, клан Фут уже нашел бы какие-то ее следы.

Все, что они обнаружили — что Лили добралась автостопом до старого места жительства в Нью-Йорке. Ее не похитили. Она сбежала. Артур на мгновение задумался, не узнала ли она каким-либо образом о его планах на нее. Сбежала бы она, исчезла ли бесследно в другое время? Но девушка глубоко привязана к Лизе. Если и есть кто-то, кому Лили раскрыла бы свое местонахождение, это ее кузина. Найти Лизу означает найти Лили.

И Шредер найдет лекарство, в котором он нуждается, полагая, что это для Лизы, чтобы загладить ошибку со своей стороны. Он снова станет человеком, у него будет Лили, и больше не потребуется ждать.

Ей уже почти семнадцать, столько же, сколько было ее матери. Почти столько же. Он устал быть терпеливым. Девушка уже потеряна для мира, и как только она будет у него, он позаботится, чтобы ее никто не нашел. Никто не усомнится в этом. Никто.

***

Кицунэ посмотрела вниз, на бесчувственное тело воина перед ней, распростертое на диване. Погладила поросшую перьями голову своего низкорослого спутника.

— Уверен, что он не проснется?

— Эм, нет, миледи. Я вызвал в его воображении одно из настоящих воспоминаний, приятное, и не дал никаких указаний, что это не сон. Он не будет бороться. Э-э-э, это действительно необходимо?

— Выходит из образа?

— Конечно, нет, миледи, но однажды я дал торжественную клятву…

— Уверяю тебя, Мартин, это необходимо. Мы бы никогда не встретились с его благодетелем, если бы его страж был в сознании. Он может позволить себе приютить тебя и любых твоих компаньонов и организовать самые удивительные игры, о которых ты только мог мечтать. Ты хочешь этого, не так ли, Мартин?

Тот кротко кивнул.

— И все, что тебе нужно сделать, это сотворить пару иллюзий, когда он попросит. Но чтобы получить эту возможность, мы должны поговорить с ним, а его охрана слишком заботлива. Понимаешь?

Еще один кивок, еще более сдержанный, чем предыдущий.

Уверенная, что у него не возникнет угрызений совести, Кицунэ встала так, чтобы ее было видно из ванной, и стала ждать. Это не заняло много времени. Ручка повернулась, и огромный слизняк выскользнул наружу, прежде чем резко остановиться, увидев ее, Мартина и своего спящего охранника.

Решив, что она представляет наибольшую угрозу, слизняк настороженно посмотрел на женщину, обдумывая варианты. Но она пришла сюда, чтобы заключить союз, поэтому Кицунэ развела руки в жесте мира.

— Не пугайтесь, мистер Ховард. Я пришла без дурных намерений. Я просто хочу поговорить с вами.

Его глазные стебельки дернулись, прежде чем вернуться к ней.

— С вашим человеком все в порядке. Ему просто снятся приятные сны. Я бы не хотела, чтобы он вмешивался в наши переговоры.

Ховард все еще не верил, что это не какая-то ловушка, но склонность Кицунэ к дискуссиям и переговорам играла ему на руку, и он, казалось, был готов подыграть, на какой-то момент.

— И что бы вы хотели со мной обсудить, мисс…

— Кицунэ. Я помощница Шредера, хоть он и не знает, что я здесь. Я подслушала, как они обсуждали вашу мутацию.

Он вздрогнул, явно полагая, что его маскировка на самом деле обманула Тигриного Когтя и Шредера, но быстро оправился.

— Мутация? Так это называется?

— Да. Веществом, которое тебя изменило, был мутаген, и сейчас вы мутант.

— Навешивание на это ярлыка явно не делает его лучше.

— Нет, только делает общение более простым. Знаете ли вы, что нередко мутации сопровождаются экстраординарными способностями?

Ховард не ответил, но очевидно, что это стало для него новостью.

— Позвольте мне продемонстрировать.

— Вы мутант?

— Нет, но мой юный друг здесь — да.

Мартин вскочил.

— Рад познакомиться с вами, милорд Ховард. Я сэр Малахай, волшебник-воробей.

— Он также молодой человек по имени Мартин Милтон, если вы захотите рассмотреть это позже. Мартин, помимо того, что он воробей-мутант, может создавать иллюзии в умах людей, как у отдельных личностей , так и в группах.

— Это и случилось с мистером Сэвиджем?

— Верно. Сейчас Мартин решил не давать ему осознанно понять, что это иллюзия, чтобы помешать ему бороться с ней.

— Понимаю.

— Не уверена, что понимаете. Мартин, почему бы тебе не переместить нас троих в полном сознании в иллюзию дома мистера Ховарда?

— Как прикажет миледи.

Внезапно их троих окутало облако тумана, которое, рассеявшись, показало им, что они находятся в богато обставленном доме, а не в роскошном гостиничном номере, в котором были минуту назад. Ховард в изумлении огляделся.

— И мы действительно находимся в отеле и спим?

— Конечно, сэр. Ну, это больше похоже на транс. Это удерживает наши тела от разрушения. Я могу делать и то, и другое, но транс менее силен, милорд.

— Пока мы здесь, Мартин, почему бы тебе не воссоздать человеческий облик мистера Ховарда?

— Ну конечно, — в очередном клубке дыма Ховард превратился из слизняка-мутанта в обычного человека. Он с удивлением оглядел свое тело, прежде чем подбежать к зеркалу и детально рассмотреть лицо.

— Замечательно.

— Да, способности Мартина совершенно особенные. Он способен реконструировать или создать любую фантазию, как если бы она была полностью реальной, либо создав с нуля, либо использовав воспоминания человека. Полезный навык, не так ли?

Мартин надулся от гордости за ее оценку его способностей, а в глазах Ховарда появился мрачный блеск, когда он оценивал возможности. Кицунэ знала, какую фантазию он с такой силой жаждал воплотить, но вряд ли хотела поделиться ею с Мартином. По крайней мере, не прямо сейчас.

— Мартин, пожалуйста, верни нас к реальности.

— Сию минуту.

Иллюзия рассеялась, и они снова оказались в гостиничном номере. Ховард оглядел свое тело слизняка и вздохнул.

— Мистер Ховард, вы знаете, что тоже обладаете уникальной способностью?

Его глазные стебельки впились в нее взглядом так пристально, что это вывело бы из себя любого другого.

— Откуда вы это знаете?

— Мутаген, который доктор Филч использовал против вас, был изготовлен на заказ. Я подслушала, как некоторые ученые обсуждали его действие и решила прихватить файл с ним для вас.

Она вытащила из складок своего кимоно конверт из манильской бумаги и протянула ему. Щупальца Ховарда превратились в руки, когда он получил его. Он пролистал бумаги и ахнул.

— Это правда?

— Да. Я подумала, что вам, возможно, интересно будет попробовать.

Кицунэ снова погладила Мартина по оперенной голове, и Артур понял, что она имела в виду.

— Вы знаете, как это работает?

— Сосредоточьтесь на мгновение на себе, особенно на слизистой поверхности вашей кожи. Вы что-нибудь чувствуете? Ощущение шероховатости?

— Да.

— Выталкивайте это из себя, силой воли, как меняете руки. Выталкивайте в направлении на свой выбор.

Облако спор вылетело из слизня и попало Мартину в лицу. Он закашлялся и в замешательстве зашатался.

— Вы можете заражать отдельных существ, атакуя точно, или группы, если создадите облако. Любой однажды зараженный мутант будет всегда подчиняться вашей воле.

У Мартина отвисла челюсть, он уставился на Кицунэ, как на предателя. Ховард на мгновение перевел взгляд на мальчика-птицу, и черты маленького воробья поблекли. Он подошел к Ховарду и опустился перед ним на колени.

— Замечательно.

— Да. Я нашла Мартина, съежившегося и одинокого, в канализации и решила предложить его вам в подарок. Вы, конечно, можете собрать столько слуг-мутантов, сколько пожелаете.

— И почему вы сделали это для меня? — подозрение вернулось. Женщина вытащила еще один конверт из манильской бумаги и протянула ему.

— Есть несколько мутантов, я настаиваю, чтобы вы поймали их и забрали у нынешнего хозяина. У меня есть досье на каждого из них.

Ховард открыл папку, увидев фото огромного волка-мутанта, рыбы-мутанта с роботизированными ногами, носорога-мутанта в костюме солдата, бородавочника-мутанта, который выглядел так, словно ему самое место на съемочной площадке «Трона», ужасающей мухи-мутанта, двух девушек-лисиц-мутантов разных цветов и трех причудливых мутированных версий Шредера. На последней фотографии был изображен тигр-мутант, которого Ховард явно узнал.

— Вы планируете переворот?

— Вас действительно волнует это?

— Нет, но есть задания, для выполнения которых мне нужен клан Фут.

— Ваши слуги-мутанты могут продолжать служить Шредеру столько, сколько вы пожелаете, открывая вам больше, чем он когда-либо добровольно согласится вам поведать. Все, о чем я прошу — чтобы, когда я свяжусь с вами, все его приспешники-мутанты немедленно покинули его.

Ховард устрашающе улыбнулся.

— Согласен.

— Теперь я оставлю вас решать, как наилучшим образом использовать способности Мартина.

Ховард улыбнулся мрачно.

— Есть только один сон, который я желаю.

Выходя из гостиничного номера, Кицунэ чувствовала отчаяние и беспомощность Мартина, глубоко похороненные под его невольным рабством.
   01.12.2023, 01:00  
Охотница. 7

Лиза закончила ката, снова. Оно все еще было несовершенным. Ей придется продолжить пытаться, хотя мышцы горели, а голова болела от отчаяния. Затуманенный разум разрушает тело. Девушка зарычала, когда в мыслях мелькнул один из уроков мастера Сплинтера. Да, ее разум затуманен, и ей трудно сосредоточиться, но ей нужно что-то делать.

Она вернулась с прогулки с Алопекс, чувствуя себя собой больше, чем во все прошедшие месяцы, решительной и готовой действовать, — только чтобы обнаружить, что за время отсутствия пропустила решающее сражение.

Несмотря на все ее тренировки, в момент, когда все были в опасности, она совсем им не помогла. Они столкнулись с серьезной опасностью, пережили ее всей семьей и провели это время вместе, чтобы теперь отпраздновать. Это напомнило Лизе, что она здесь аутсайдер и на самом деле ей тут не место.

Подавленная, девушка не вмешивалась, и момент был упущен. Она снова стала сломленным, беспомощным существом, которое они нашли в лаборатории Шредера; и Лиза не была уверена, как набраться храбрости, чтобы снова встретиться с ним лицом к лицу.

Раньше смелость давалась так легко. Она была естественной частью ее прежней сути. Но возможно, так было оттого, что Лизу на самом деле не волновало, что думают о ней окружающие. Теперь, когда это имело значение, когда настоящее мнение одной личности о ней могло разрушить ее, девушка испугалась.

Какими бы некомфортными бы ни были сейчас обстоятельства, они всегда могли стать намного, намного хуже. По крайней мере, сейчас она могла существовать рядом с ним. «Они также могут стать намного, намного лучше», — прошептал разум, когда на Лизу нахлынули воспоминания, как Раф нес ее вверх и вниз по пожарной лестнице снаружи ее дома. Что ей делать?

Алопекс казалась такой уверенной, но что могла знать еще большая незнакомка, чем она сама? Может, стоит поговорить с кем-то из его братьев. Вероятно, не с Майки. Что бы он ни думал, он предложить ей попробовать, только чтобы увидеть реакцию Рафа.

Может, и не с Лео. Он настолько сосредоточен на миссиях и тренировках, что наверняка романтичен меньше всех на свете. Что бы он ни решил, есть шанс или нет, Леонардо велит ей забыть обо всем и сосредоточиться на боевых искусствах.

Возможно, стоит поговорить с Донни. Он умен и логичен, но также он влюблен в Эйприл. Ему знакома тоска по кому-то, и он знает Рафа. Он может дать ей совет. Но это означает, что ей придется признаться ему в своих чувствах к Рафу. Мысль об этом делала все пугающе реальным. Что же ей делать?

— Привет.

Лиза обернулась и увидела Алопекс у входа в додзё, или одного из выходов, тянущихся наружу.

— Привет.

Алопекс озорно улыбнулась.

— Я чувствую себя намного лучше. Хочешь пойти побегать? — она кивнула на потолок, намекая, что хочет подняться наверх. Хм, они должны оставаться скрытыми здесь, внизу.

— Никто не узнает. Сплинтер медитирует в своей комнате, ребята патрулируют, а Венера занята с Лили этой странной тренировкой разума. Нас никто не потеряет, а вместе мы будем в безопасности. Я просто хочу ненадолго ощутить ветер в своей шерсти. Тебе не надоело сидеть здесь взаперти?

Да, надоело. Возможно, немного свежего воздуха — как раз то, что нужно, чтобы выветрить паутину из головы. Кроме того, Лиза тренировалась, а инстинкты подсказывали, что и Алопекс не новичок в драке. Им не нужна ничья защита. Ее мятежная натура вышла на поверхность, как давно потерянный друг, и Лиза рассмеялась.

— Конечно. Пошли.

***

Алопекс оглянулась и увидела, как Лиза грациозно перепрыгнула на крышу своего дома с восторженным криком.

— Это было потрясающе! Раньше я никогда не могла прыгнуть так далеко. Это как полет.

Алопекс позволила себе искренне рассмеяться радости Лизы.

— Да, я знаю. Я никогда не чувствовала себя такой свободной. Давай еще немного попрыгаем.

Ей действительно было весело. Проводить время с Лизой было на удивление приятно. Алопекс будет скучать по нему, когда все закончится, но, по крайней мере, ей не придется жертвовать девушкой или ее возлюбленным. Планы поменялись.

Это все равно было опасно, но она вытащит их всех живыми. Так или иначе. Сейчас ей нужно добраться до своего тайника. Наконец-то она оправилась от полученных травм, пришло время действовать. Через четыре здания Алопекс остановилась и позволила Лизе догнать ее.

— Лиза, ты когда-нибудь думала о людях, оставшихся в лаборатории?

Девушка-ящерица замерла рядом с ней.

— Все время.

— Я тоже.

— Я знаю, что ребята вернутся туда и все исправят. Но это беспокоит меня. Мне невыносима мысль, что их там поймают, понимаешь?

Алопекс кивнула:

— Нет, они никогда не должны подвергаться такому риску, — она начала спускаться по пожарной лестнице, растерянная Лиза вслед за ней. Девушка-ящерица озадаченно рассматривала игровую площадку.

— Вот здесь они чуть не поймали меня, когда я убежала.

Лиза ахнула.

— Тогда зачем тебе было возвращаться сюда?

Алопекс ухмыльнулась.

— Я кое-что прихватила с собой, когда убегала, и возможно, это небезопасно оставлять здесь, где кто-нибудь может его найти.

Прежде, чем Лиза успела ответить, девушка-лиса нырнула под карусель и откопала старый мешок, отряхивая грязь с меха, после того как вытащила его.

— Это опасно, почему ты не отправила за ним парней?

Алопекс изменила позу, изображая застенчивость и нервозность. Она открыла сумку и со смущенной улыбкой достала одну из нескольких атакующих сфер Стокмана размером с бейсбольный мяч, спрятав в руке коммуникатор, передатчик и некоторые другие вещи. Она сунула последние два предмета в карман толстовки, собираясь показать металлический шар Лизе.

— Они выглядят довольно высокотехнологичными. Он, вероятно, найдет их интересными, верно? Я подумала, что, возможно, если я отдам их ему, может быть…

Глаза Лизы расширились.

— О, Донни?

Алопекс опустила голову и бросила шар обратно в сумку.

— Я знаю, что опасно и эгоистично — не послать их прямо сюда за этим, и я не дура. Я знаю о нем… и Эйприл, но я просто подумала…

Лиза ободряюще положила руку ей на плечо.

— Я знаю.

Алопекс прочистила горло, делая вид, что восстанавливает самообладание.

— Итак, как идут дела у вас с Рафаэлем? Не похоже, что что-то изменилось.

Лиза покраснела и опустила руку.

— Потому что ничего не произошло.

— Но я думала, ты собираешься…

— У меня просто сдали нервы! — огрызнулась Лиза, и Алопекс отступила. Девушка-ящерица покачала головой. — Прости, я… я просто не хочу все испортить.

Алопекс кивнула.

— Что ж, желаю вам удачи.

— Да, и я вам тоже. Давай отнесем их обратно в логово, пока мальчики не вернулись домой.

***

Алопекс нервно постукивала лапой по полу, сидя на своей койке в лаборатории Донателло. Она была осторожна, чтобы не доставлять неудобств, поэтому он разрешил ей остаться.

Было бы намного сложнее продолжать эту уловку, если бы ей пришлось спать в одной комнате с Венерой. Алопекс не знала, как далеко простираются экстрасенсорные способности девушки. Намного легче общаться с тем, кто полностью потерял связь с миром, погрузившись в свою работу.

Лиза вернулась в додзё, предположительно, чтобы настроиться на разговор с Рафаэлем, а Алопекс воспользовалась передатчиком, чтобы отправить очень подробные приказы одному из Фут-ботов под ее командованием, и коммуникатор, чтобы установить ловушку с помощью Шредера. Он будет ждать, пока она не заманит черепашек в засаду. И никто не подвергнет сомнению действия одного робота-ниндзя. Не похоже, чтобы они были людьми с личными мотивами или преданностью тем и другим сразу.

Алопекс вела здесь осторожную игру, но это было вынужденной мерой. Черепашки хорошие ребята, но никудышные лжецы. Их реакция должна быть подлинной, чтобы все сработало. Кроме того, если Алопекс объяснит им всю правду, они никогда не поверят ей настолько, чтобы выполнить ее план добровольно. Нет, чего бы ей это ни стоило, все должно оставаться как есть.

Из-за толстой металлической двери Алопекс услышала возвращающихся черепашек. Донателло вошел и сел за свой стол, даже не заметив ее. Она встала и подошла к нему. По-прежнему никакой реакции. Он действительно ниндзя, или она убаюкала его до такой беспечности. Что ж, хватит тонкостей.

Желая сдвинуть дело с мертвой точки, Алопекс села на стол и помахала перед ним хвостом. Донателло был так поражен, что чуть не выпал из своего компьютерного кресла. Покраснев от смущения, он взял себя в руки и уставился на нее так, точно видел впервые. Алопекс ободряюще улыбнулась, чувствуя себя немного виноватой за то, что играла с ним, но только самую малость.

— Я выходила с Лизой раньше, — уловив упреки на кончике языка черепахи, Алопекс опередила его: — Чтобы забрать кое-что, что я уронила, когда на меня напали раньше. Я украла это, когда убегала, — она подняла мешок, и глаза Дона с любопытством проследили за ним.

— Теперь, когда мне стало получше, я хотела получить это. Для тебя. Раз уж тебе так нравятся технологии. И всякие научные штучки.

Алопекс протянула ему мешок, старательно избегая взгляда. Она почувствовала, как предмет забрали из рук. Пока Донателло рылся в нем, девушка-лиса заломила руки на случай, если у него хватит ума заметить, и продолжала говорить:

— Лиза была со мной все это время, так что мы обе были в безопасности, и мы действительно уверены, что никто не видел нас и не следил за нами.

Черепаха достал из сумки один из металлических шаров и уставился на него.

— Это один из видов оружия Стикмена, которое он сделал с помощью технологии Кренгов, — он казался удивленным.

— О? Это хорошо или плохо? Я имею в виду, ты можешь использовать их? Вместо него? Для героических штучек, которые вы, ребята, делаете? — это нервное заикание начинало раздражать. Ей действительно пора заканчивать этот разговор, но не раньше, чем она убедится, что семена ее предположений посеяны в благодатную почву.

— Хм. Ну да, я, вероятно, мог бы их перепрограммировать. И ему это будет поделом.

Не говоря больше ни слова, Донателло достал остальные шары из мешка и аккуратно разложил их на своем столе. Начав с самого правого, он отодвинул у каждого часть панели и начал ковыряться внутри точными инструментами из ящика стола, снова потерявшись в своем маленьком мире. Он даже не заметил, как Алопекс соскользнула со стола и вышла из лаборатории, чтобы завершить следующую фазу плана.

***

Лиза сидела на диване с прямой спиной и напряженной фигурой, с виду очарованная эпизодом «Крогнарда», к которому по прибытии приклеился Майки, не найдя Лили свободной. Услышав ребят в туннеле метро, она выбежала, чтобы поприветствовать их. Чтобы поприветствовать Рафаэля. Потом быстро запаниковала и направилась на кухню, притворившись, что ей нужен пакет льда от Морозильной Кошки.

Они все пришли. Донателло ушел в лабораторию, и Лиза пожелала Алопекс удачи, которой, казалось, не хватало ей самой. Майки огляделся в поисках Лили и, не найдя, направился к телевизору.

Лео пошел отчитываться мастеру Сплинтеру, а Раф плюхнулся в кресло-мешок, чтобы почитать один из комиксов Майки. Лили не просто думала, что видела, как он читал это раньше — она была уверена, что ему не понравилось. Что же он делает? Она либо нравится ему, либо не нравится настолько сильно. Лиза не могла решить, что именно, и это убивало ее.

Она потянулась за пакетом со льдом, но передумала. Что, если Раф подумает, что она слабая и неуклюжая, раз получила травму на тренировке? Вместо этого Лиза взяла фруктовое мороженое и села на диван позади Майки, изображая интерес к шоу, пока сосала замороженное лакомство, даже не распробовав его.

Ей показалось: она заметила, как Раф взглянул на нее краешком глаза и поерзал в кресле-мешке; но не могла быть уверена, не повернув головы и не показав своего интереса. Как обычно, это было мучительно неудобно, но Лиза не могла заставить себя подняться и скрыться в комнате. Лучше уж чувствовать себя некомфортно с ним, чем быть в безопасности и ругать себя без него.

Лиза не была уверена, как долго это продолжалось, она держалась как можно неподвижнее, медленно поглощая брикет и пристально глядя в телевизор, а Раф время от времени поглядывал на нее и ерзал; или же ей так казалось.

— И что, по-твоему, ты делаешь? — прогремел из додзё голос Лео, напугав их всех. Донни высунул голову из лаборатории, а из комнаты Венеры вышли она сама и Лили.

Благодарная за то, что ее отвлекли, Лиза вскочила на ноги и побежала к додзё, смутно осознавая, что остальные следуют за ней. Мастер Сплинтер стоял возле своей комнаты, положив руки на трость, спокойно наблюдая, как Лео сурово навис над Алопекс, крепко скрестив руки на груди. Та же скорчилась на полу с открытым рюкзаком, разбросанными несколькими видами оружия и дымовыми шашками, взятыми из тайника оборудования додзё, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Ну? — Леонардо постукивал ногой, показывая, что ждет ответа. Алопекс вздохнула и сердито посмотрела на него.

— Я должна вернуться.

— Вернуться? Куда? В лабораторию Шредера?

— Да.

— Почему?

— Там есть девушка. Я бы не сбежала без ее помощи. Она все еще там, и мне нужно вернуться и спасти ее.

— Девушка? — Леонардо утратил свое суровое поведение и теперь смотрел на нее в замешательстве.

— Я не знаю, кем она была, но помню, как она выглядела. У нее были короткие черные волосы и белый макияж с красными штрихами вокруг глаз. Ее глаза были зелеными, а зрачки — узкими, как у аллигатора или ящерицы.

Лео застыл совершенно неподвижно, и Лиза была уверена, что он перестал дышать. Но Алопекс, казалось, ничего не заметила, полностью увлеченная пересказом своего побега. По крайней мере, она его помнила.

— Они тащили меня обратно в камеру после… после… они отвели меня обратно и вытащили ее, когда она увидела меня. Ее руки взметнулись и ударили охранников, державших меня. Я не знаю как. Она не должна была до меня дотянуться, но дотянулась, и они меня уронили.

Затем на нее навалилось еще больше охранников, и она ударилась о панель управления. Это отключило питание, и она крикнула мне бежать. Я должна вернуться за ней. Теперь я исцелилась и сильнее, чем была раньше. Мне невыносима мысль о том, что она там — зная о том, что они делают с людьми. Пожалуйста, пойми.

Лео закрыл глаза и потер переносицу. Если бы Лиза не знала лучше, она бы догадалась, что он дрожит.

— Почему ты не попросила о помощи? — Алопекс бросила взгляд в сторону Донни, который, вероятно, заметили все, кроме него. Ну, может быть, еще Лили. Но Лили и Донни — единственные, кто не заметил.

— Это слишком опасно. Я не хочу рисковать вами, ребята, ради того, за что составляет мою ответственность.

Лео покачал головой.

— Алопекс, это то, что мы делаем, — Алопекс неохотно кивнула. — Предполагаю, у тебя есть какой-то план, — еще один кивок, на этот раз более уверенный.

Лео обвел взглядом всех собравшихся в комнате.

— Похоже, у нас миссия по спасению.
Ответить
Страница 3 из 3:  1 2 3 
Здесь присутствуют: 2 (пользователей: 0 , гостей: 2):