Представляю вам проект, который пришлось долго обдумывать, а именно прикинуть какой бы сюжет мог быть у потерянного эпизода в Черепашках-ниндзя 2003 "Nightmares Recycled"

Также представляю постер, который нарисовала https://www.turtlepower.ru/member.php?u=4393


Коридоры, коридоры, коридоры… Бесконечные тёмные обшарпанные коридоры, заполненные практически осязаемым мраком и ужасающей тишиной. По этим коридорам шустро шлёпали босые детские ножки, пытаясь ускользнуть от идущего по пятам кошмара в человеческом обличии. Крепкий светловолосый мальчик лет десяти бежал в одних лишь больничных штанишках, крепко прижимая к себе большой свёрток одеяла. Ещё не до конца заживший шов вдоль позвоночника сильно болел, но смертельный страх не позволял отвлекаться на боль.
За маленьким беглецом издевательски неспешно следовал старый, худощавый, нездорово бледный хирург с безумным взглядом. Омерзительные нервно-маниакальные смешки зловещего старика разбивали вдребезги тишину коридоров и заставляли мальчонку бежать быстрее. Безумец знал каждый метр своего логова, поэтому был спокоен настолько, насколько может быть спокоен такой псих, как он, ведь точно знал, что его пациент далеко не убежит.
Маленький крепкий блондин пробежал по ступенькам куда-то вниз и, панически осмотревшись, увидел спасение – в конце странного похожего на подсобку помещения приоткрытую дверь на улицу. Мальчик крепче прижал к себе свёрток и стремглав рванулся на свободу. Оказавшись на улице, на заднем дворе старой больницы на окраине города, он снова побежал куда глаза глядят, но высокий бетонный забор не позволял убежать далеко. За очередным поворотом оказался глухой тупик, в котором был только большой мусорный контейнер, однако его было достаточно, чтобы перелезть через забор, нужно лишь открыть крышку.
Не выпуская из рук драгоценную ношу, ребёнок с трудом открыл мусорный бак, прислоняя его крышку к забору, как помост. Приближающиеся твёрдые шаги и гадкое хихикание за поворотом заставляли действовать быстрее. Мальчик уже почти залез на забор, как из-за угла вышел его преследователь.
– Я же сказал тебе, он умер, – противно скрипучим голосом сказал старик, угрожающе надвигаясь и доставая что-то из кармана под хирургическим халатом. – Пора и тебе отправиться за ним!
Мальчишка полез быстрее, а хирург швырнул вслед шашку и надел фильтрующую воздух маску. Шашка упала рядом с контейнером и выпустила серый газ. Ребёнок почти смог сбежать, оставался последний рывок, чтобы перелезть через забор. Уже виднелась плохо освещённая дорога, вдали был слышен редкий шум машин, но внезапно тело мальчишки ослабло, сознание помутнело. Свёрток, что так берёг маленький беглец, выпал из его рук и, упав прямо в кучу мусора, вяло заплакал, а сам мальчик, погружаясь во тьму, упал по ту сторону бетонной ограды.
– Брат… – пролепетал мальчик, прежде чем совсем провалиться во тьму.
Прошло несколько мгновений и тьма рассеялась с устрашающим визгом циркулярной пилы. Взрослый и мощный блондин, чьё имя Хан, связанный прочной верёвкой лежал на ленточном конвейере, который нещадно приближал его к лезвию. Несмотря на всю свою силу и мощь, он чувствовал себя маленьким и беспомощным ребёнком. Вот-вот лезвие должно было рассечь тело…
С резким вздохом Хан подскочил где-то в сыром, дурно пахнущем каземате и загремел цепями которыми за руки был прикован к стене.
«Чёртов сон! – в отчаянии и гневе подумал мужчина и, оперевшись спиной о стену и устремив взгляд в сырой, покрытый плесенью потолок, погрузился в воспоминания, что всплывали в памяти, словно старая выцветшая киноплёнка: – Я родился не таким, как все. Точнее, мы родились. Я и этот жирный вонючий уродец, которого я знал как Терри. Нас презирали все, даже собственный отец. Только мама считала нас нормальными. Но папаша настоял на том, чтобы меня и брата разделили. Нет. Просто поставил перед фактом. Он нашёл какого-то чокнутого докторишку, который сам отвалил кучу денег, чтобы предки разрешили провести операцию. Было очевидно, что ничем хорошим это не закончится, но мы по тупой детской наивности воображали с братом, что докторишка не только разделит нас, да ещё и поставит Терри роботизированные протезы ног. Мы смогли бы вдвоём играть в футбол или бить витрины магазинов сразу с двух сторон. Но… После операции, как только я очнулся, старикашка с плохо скрываемой радостью сообщил, что Терри не выжил. Я не поверил, я был уверен, что мы с братом чувствуем друг друга, и он жив! Я стал его искать, как только оклемался. Уж не знаю, действительно ли у нас была связь или это было совпадением с тупыми выдумками, но я быстро нашёл брата. Терри был еле живой, но я решил его украсть, спасти, – закончив с воспоминаниями, Хан раздражённо дёрнул скованными руками в бессмысленной попытке освободиться, но даже его недюжинной силы не хватило, чтобы разорвать оковы. – Да зачем я вообще полез за ним? Он всё равно сдох! Он сдох! Сдох!»
Где-то над Ханом из старой вентиляции сырой камеры повалил знакомый, но давно позабытый серый газ, который мужчина не сразу заметил, а когда заметил, было уже поздно. Здоровяк снова провалился во тьму.

***
Заброшенная водозаборная станция чуть поодаль от Центрального парка Нью-Йорка скрывала в себе убежище черепашек-мутантов. В последнее время в их доме царила скорбная атмосфера. Герои-ниндзя одержали очередную победу над силами зла, но эта победа далась им слишком большой ценой. За благополучие мира отдали свои жизни великие мастера ниндзюцу: их учителя и соратники. Вспыхивающие в памяти моменты обучения у Ниндзя Трибунала, сражения с ними плечом к плечу, общение с другими учениками великих воинов в мгновения спокойствия нагоняли чувство глубокой тоски от безвозвратной потери.
Микеланджело уныло нажимал на кнопки геймпада, но от невесёлых дум его не отвлекали даже игры. К нему на колени запрыгнул очаровательный рыжий комочек счастья и замурлыкал. Котёнок всё никак не мог нарадоваться возвращению хозяина.
– Я тоже по тебе скучал, Кланк, – с улыбкой, почёсывая питомца за ушком, произнёс Майки. – Наконец-то мы дома.
Сплинтер, сидящий со своим наставником и учителем, Старейшим, за столиком тябудай, и вкушающий ароматный зелёный чай, отметил: – Да, мы дома. Но здесь, в Нью-Йорке, наш старый враг, Шреддер, не меньшее зло, чем то, которое мы одолели.
– Для нас было большой честью противостоять злу бок о бок с Трибуналом и аколитами, – скорбно промолвил Леонардо, крепко сжимая кулаки, а остальные черепахи грустью склонили головы. – Ниндзя Трибунал, – с болью в сердце произнёс подросток.
– Джой, – пытаясь не выдать своей печали, проговорил Раф, вспомнив об одном из соучеников, с которой сумел поладить и найти общий язык, и которая была единственно девушкой среди учеников.
– Тора… А он только осознал каково быть счастливым, – вспомнил и Майки о своём хорошем друге, с которым познакомился, обучаясь у шишо.
Вспомнил о своём новом, но уже ставшим близким, потерянном друге и Донателло:
– Адам… Сейчас мы могли бы вместе изобрести новый транспорт…
– И Фараджи, – завершил перечисление погибших аколитов Лео и бросил взгляд на клинок дракона, лежащий на подставке. – Клянусь хранить его Ганшин верой и правдой.
В доме мутантов-ниндзя воцарилась тягостная тишина, каждый подросток вспомнил о своих утраченных в жестоком бою друзьях. Старейший, отпив чай из тявана и произнёс в повисшую тишину:
– Зло беспощадно сметает всё на своём пути, и тогда может показаться, что абсолютное зло есть сила. Но сила истинная в добре, пусть и с маленькой крупицей зла.
Сплинтер, слегка кивнув, сделал глоток зелёного чая и продолжил мысль Старейшего:
– Лишь доброе создание, обременённое злом к несправедливости и жестокости, способно противостоять тёмным силам. Но нельзя позволять этому крошечному злу разрастаться, его следует держать в узде. Потери бьют в самое сердце и заставляют нас злиться. Лучший способ очистить свой разум от мрака и боли – это медитация.
– Истинно так, – снова отпив чай, произнёс Старейший и поставил тяван на столик. – Приступим же прямо сейчас.
Леонардо принял это предложение с особым энтузиазмом. Уход в самосовершенствование ему казался решением всех проблем и душевных терзаний.
– Парни, – призвал он братьев, – чтобы почтить память Трибунала и наших товарищей, мы повторим мистические тренировки!
Однако не все черепашки возгорели тем же энтузиазмом.
– Да ладно тебе, Лео! – возмутился Рафаэль, активно жестикулируя. – Мы и так ими каждый день занимались! Тебе мало что ли было?
Ленивый Микеланджело тоже не хотел тренироваться, но что-то внутри его побуждало прислушаться к лидеру.
– Сопротивляться! – с драматичными кривляниями заныл Майки, не желая приступать к тренировкам, – Нет! Нет! Чувство долга! О, нет! За что? – в конце концов он встал с дивана и произнёс обречённо: – Твоя взяла, Лео.
Не успели воины приступить к тренировке, как у Донателло панцирьфон.
– Привет, Эйприл! – поприветствовал подругу подросток, приняв видеозвонок. – Что-то случилось?
– Привет, Донни! – ответила Эйприл с экрана устройства. Рядом с ней стоял Профессор – лидер бездомных, часто обитающих на свалке, с которыми дружат черепашки. И у Профессора, и у Эйприл был взволнованный вид, на фоне слышался ропот людей и громкие возгласы Кейси с просьбой сохранять спокойствие. – Ты не мог бы подъехать на свалку у Верхней Нью-Йоркской бухты?
– Да, конечно! – без раздумий согласился мутант.
– Очень благодарны за отзывчивость, Донателло! – включился в разговор Профессор. – Надеюсь, что не мы доставили вам неудобств.
– Всё в порядке, не беспокойтесь! Я скоро приеду, – ответил черепашка и завершил звонок, а затем обратился к старшему брату: – Лео, потренируйтесь без меня. Эйприл и Профессору нужна помощь.
– Хорошо, – согласно кивнул Леонардо и похлопал по плечу Рафаэля. – Раф, поезжай с Доном, – приказал он младшему брату и добавил: — Только оставьте своё мистическое оружие, его не стоит лишний раз демонстрировать.
Рафаэлю не хотелось никуда ехать, у него не было никакого настроения покидать убежище, поэтому подросток возмутился:
– Чего? Я? Если наш умник не разберётся в необъяснимом, то я там вообще бесполезен! Я собирался посмотреть бокс по телеку, а не слушать разговоры умников, пока башка не вскипит! – пробрюзжал Раф и стал передразнивать беседы Дона и Профессора: – «По закону Какого-то-там-зануды это невозможно! Это нарушает принцип космической дребедени», «Да, но Зануда-какой-то-там-другой опроверг эту теорию с помощью уравнения котангенсов-шматангенсов!»
Донателло недовольно поморщился. Хоть сварливый характер брата ему и привычен, но весьма досаждает, особенно в гнетущей атмосфере.
– Читай и думай побольше, и голова от незначительной умственной нагрузки болеть перестанет, – съязвил в ответ Дон, уже готовый отправиться в путь. – Или ты на тренировках так много ударов в голову пропускаешь, что вообще соображать не можешь? Могу ещё организовать.
Раф совершенно не ожидал от обычно спокойного и миролюбивого брата такого ответа и рассердился ещё больше. Два брата уже были готовы вытащить оружие, но их остановил Майки, встав между ними и разведя руки в разные стороны.
– Эй-эй, чуваки, остыньте! – задорно и в то же время успокаивающе воскликнул Микеланджело. – Там нашим друзьям помощь нужна вообще-то! Раф, давай я поеду, если ты не хочешь, – улыбнулся черепашка в рыжей повязке.
Рафаэль слегка сконфузился. Ему стало неловко от понимания, что он не захотел прийти на помощь друзьям.
– Всё нормально. Поехали, Дон, – буркнул он, скрестив на груди руки и немного отвернувшись, чтобы никто не заметил, что ему неловко.
Донателло молча развернулся и направился в сторону гаража, Рафаэль тут же ушёл вслед за ним, а оставшиеся черепашки и их наставники приступили к тренировке.

***
Лунный свет оставлял на тёмной в ночи воде свою дорожку. Свет города не давал пробиться на небосводе свету звёзд, окрашивая своими огнями сам небосвод в красный. По берегу залива, ведущему в Атлантический океан, прогуливались двое – мужчина и женщина. Это могло бы быть чудесной романтической картинкой, если бы дело не происходило практически на свалке. Пока Эйприл и Кейси ожидали приезда Донателло, они решили прогуляться по берегу, заодно немного ознакомиться с местностью. О’Нил неспешно осматривалась вокруг, а Кейси неловко чесал затылок и мялся, не решаясь, что-то сказать.
– Э-э-э… – решил парень хоть как-то завязать разговор, – красиво здесь, да? Вон Луна там, типа…
– Да, приятный пейзаж, – согласилась Эйприл, мягко улыбаясь.
Кейси, в очередной раз почесав неловко затылок, остановился и выдохнул. Эйприл остановилась тоже и вопросительно посмотрела на него.
– Слушай, – протянул Джонс, – я тут… – начал он говорить, наконец решившись, но сказать желаемое на этот раз ему было не суждено.
– Донни! Раф! Привет, ребята! – воскликнула Эйприл, посмотрев куда-то за спину Кейси. – Рада вас видеть! – Девушка направилась в сторону черепашек, а Кейси вскипел.
– Да чёрт подери! – выругался Джонс, гневно топнув. Он только-только набрался смелости признаться в симпатии девушке, которая ему нравится, а ему помешали. – С вами никакой личной жизни!
Девушки и две черепашки-мутанта непонимающе похлопали глазами.
– Что это с ним? – после небольшой паузы спросил Донателло.
– Не знаю, Донни…
– Друзья, рад вас видеть снова! – воскликнул Профессор, показавшись из-за поворота вместе ещё с двумя бездомными. – Мисс О’Нил говорила, что вы были в отъезде?
– Профессор! Здравствуйте, – поприветствовал его Дон и с уважением пожал ему руку. Раф же, пребывающий в раздражении, ограничился приветственным кивком, не желая по случайности слишком крепко сжать руку пожилого мужчины. А черепашка в фиолетовой повязке продолжил говорить: – Да, мы были в отъезде, – Донни тут же пригорюнился. – Это была непростая поездка, но мы не можем о ней рассказать.
От внимания Профессора не могла укрыться такая резкая перемена настроения.
– От всей души вам сочувствую, – произнёс пожилой мужчина, а подросток поспешил приободриться и сменить тему на более актуальную.
– Так что же здесь случилось, Профессор?
– Ох, да, это странное нечто! Спасибо, что откликнулись! Пройдёмте скорее! Это что-то невероятное! – торопливо проговорил пожилой мужчина, жестом призывая идти за собой. Компания последовала за ним, а Профессор стал рассказывать подробности: – Мы осматривали прибрежную окраину нашей свалки и заметили, что вода стала неестественно себя вести, а незадолго до этого мы видели здесь странные чёрные катера. Мы спрятались вот за этой кучей металла, – Профессор указал на место, которое уже было прямо напротив них, и продолжил вещать, затем указав куда-то за место укрытия в сторону водной глади, – а из воды появилось это.
Две черепашки посмотрели, куда указал пожилой бездомный. За небольшой компанией бездомных, они увидели, что из воды слегка показывалось нечто округлое и металлическое, и это нечто было довольно внушительных размеров. Находка удивила и озадачила.
– Это определённо субмарина, но не простая, – потирая подбородок, задумчиво произнёс Донни. – Выглядит довольно знакомо, но на технику клана Фут не похоже, не их стиль, и не техника трицератонов, и не Федерации, и не земных военных. Хм… – подросток глубоко задумался.
Тем временем Эйприл забеспокоилась о Кейси, ведь его не было уже довольно долго:
– Парни, а вам не кажется, Что Кейси слишком задерживается?
Рафаэль согласился:
– Да, и правда, должен бы уже остыть. Я пойду поищу этого дурилу, – произнёс черепашка. Раф успел сделать лишь пару шагов, в том направлении, откуда они пришли, как к его ногам прилетело Кейси. – Что за?..
– О боже, Кейси! – воскликнула Эйприл с огромным беспокойством, прикрывая от испуга рот ладошкой.
Черепашки, заслышав приближающиеся шаги, спрятали за спину О'Нил и Профессора и достали своё боевое оружие, готовясь к схватке. С той же стороны, откуда прилетел Джонс вышел из тени, которую отбрасывала большая куча металлического мусора, Хан.
– Так, так! Какая удача! – с довольной ухмылкой произнёс мужчина. – Да у нас сегодня акция! Убей одного Джонса и добей двух уродцев в подарок!
Раф огрызнулся в ответ, указывая в сторону врага лезвием кинжала сай:
– Это кто тут ещё уродец, ты, горилла на стероидах!
– Эйприл, уведи Профессора и его друзей, – скомандовал тем временем Донателло и О'Нил увела за собой бездомных, пока Раф ёрничал, растягивая время.
– Мы за Кейса так надерём тебе задницу, что ты пожалеешь, что на свет родился! – гневно воскликнул Рафаэль.
Две черепахи-мутанта, как только их друзья ушли на достаточно безопасное расстояние, вступили в бой против приспешника своего злейшего врага, но сражение не продлилось и минуты – в их конфликт неожиданно вмешалась третья сторона.
Обнаруженная подводная лодка всплыла полностью. Она выглядела неопрятно и угрожающе. Из субмарины, уже причалившей к некоему подобию пирса, молниеносно выскочили и нанесли сокрушающий удар с помощью неизвестного оружия солдаты уже позабытого врага черепашек – Мусорщика. За своими подчинёнными лениво выехал сам Мусорщик. Толстяк кинул взгляд сначала на черепашек, лежащих без сознания, затем на Кейси, а после и на их противника, который оказался ещё был в сознании. Повелитель мусора с омерзительной ухмылкой вскинул бровь.
– Ты… – прохрипел Хан и, из последних сил поднявшись на ноги, бросился в атаку. Мусорщик, едко скалясь, пренебрежительно отмахнулся от него металлической клешнёй, окончательно оглушив.
– Заберите этих четверых, – приказал он своим солдатам. – За новыми рабами вернёмся потом, – возвращаясь на субмарину, добавил инвалид, с противным смехом захлёбываясь собственной слюной. – Пока намечается что-то поинтереснее!

***
«Очнуться в цепях… Что может быть хуже?» – именно с этой мыслью пришёл в себя Рафаэль и занервничал.
С усилием сфокусировавшись, он немного осмотрелся. Увидев Дона и Кейси, пришедших в сознание, но тоже закованных в цепи, подросток немного успокоился, однако сразу же напрягся вновь, оценив обстановку, ведь остальное увиденное никак не могло обнадёжить: они лежали на ленточном конвейере в грязном цехе, а с ними и Хан.
«Очнуться в цепях, без оружия, на конвейере, рядом с врагом и в логове другого врага! Вот, что может быть хуже!» – завершил свою мысль Раф и заёрзал. От скрежета цепей о металлическую поверхность конвейерной ленты очнулся и Хан.
Блондин не сразу открыл глаза, пару секунд он мысленно молил высшие силы, чтобы происшествие на свалке было неправдой. Но мольбы были тщетны.
– Чёрт! Нет! Старикашка обманул! – гневно сжав кулаки, провыл Хан и открыл глаза. – Мой сиамский близнец жив!
Кейси и черепашки удивлённо переглянулись.
– Эй, блондинка-франкенштейн, – язвительно окликнул Хана Рафаэль. – Какой ещё сиамский близнец, панцирь тебя подери?! Тебя наконец-то ударили так, что ты последнюю каплю мозгов потерял?
– Тебя это не касается, зелёный уродец! – прорычал бандит. – Заткни свою пасть!
Кейси заступился за друга:
– Слышь, ты сам за хлеборезкой своей следи!
Затем в беседу вмешался и Донателло:
– Эй-эй! Тише парни! – воскликнул гений, призывая переключить внимание на него. – Мы здесь все в одном панцире, – напомнил черепашка. – И нам нужно хоть какое-то понимание ситуации, чтобы выбраться. Может, уже расскажешь, в чём дело, Хан?
Крепкому мужчине уж никак не хотелось делиться чем бы то ни было с черепашками, но зеленокожий гений был прав, они заложники одной ситуации и одного противника. Глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы собраться с мыслями, Хан отвёл взгляд в потолок и приступил к своему рассказу.
– Я плохо помню ту часть своей жизни. Нас было двое братьев. Я и Тер. Нас все, кроме матери, считали уродами, ведь мы были сиамскими близнецами, – вещал здоровяк. Рафаэль довольно и ядовито оскалился и уже хотел что-то съязвить, но Донателло, зная характер брата, успел пхнуть его, давая знак, что сейчас не время, и тот промолчал. А Хан, не обращая внимания на возню сбоку от себя, продолжал: – Нас не признавал даже собственный отец. Мать верила, что мы абсолютно нормальны, а отец в какой-то момент настоял на том, чтобы нас с братом разделили. Какой-то докторишка заплатил папаше огромную сумму, за возможность провести над нами операцию. – Хан недовольно выдохнул, ища в себе силы завершить рассказ о том, что ему хотелось бы вычеркнуть из своей жизни: – Я смутно помню что было после операции, но чётко помню только одно: Терри умер.
На высокую платформу, с которой открывался вид на весь снабжённый множеством лезвий конвейер, выехал Мусорщик.
– Ты всегда был доверчивым тупицей, братишка Ханни! – глумливо протянул он и с гневным рыком добавил: – Прямо как наши чертовы родители! – Толстяк ударил кулаком по одной из поржавевших металлических колонн, держащих не менее ржавую вспомогательную конструкцию над цехом, и эта колонна, погнувшись, пошла трещиной. – Я был жив, вас обвели вокруг пальца! – Инвалид в роботизированной коляске схватил клешнёй брата и притянул к себе. Взглянув на Хана ближе, Терри, чуть ли не захлёбываясь слюной от ликования, произнёс: – Я освежу твою память, тупой наивный брат! – повелитель мусора до боли сжал брата в манипуляторе и начал рассказывать свою версию событий, нервно и противно хихикая и издавая неприятные звуки: – Ты прав, только мама считала нас нормальными. И прав, что отцу заплатили за разрешение прооперировать нас. Но во всём остальном ты не прав. Вспоминай! – рявкнул Тер, тряхнув брата. – Вспоминай, с чего всё началось! – потребовал он и начал рассказывать сам: – Нас в очередной раз избили за уродство старшеклассники. Тогда мы по совету мамы записались в школу боевых искусств, владельцем которой был Ороку Саки. Такой ученик, как мы – редкость, и владелец решил даже сам взглянуть на нас. Он и заплатил нашему отцу за то, чтобы он позволил нас разделить! Не по доброте душевной, – Мусорщик громко рассмеялся, глядя на шокированного Хана, – хотел бы я добавить «сам понимаешь», но ты слишком тупой и слепой, чтобы это понять! Ороку Саки стал покровителем нашей семьи и в итоге подкупил отца, чтобы разрешил операцию, сулил нам большое будущее!
Хан вздрогнул, в его памяти молнией промелькнули туманные воспоминания о том, как он со своим сиамским близнецом с детской наивностью и верой в лучшее пришёл в лучшую школу боевых искусств в Нью-Йорке, и как впервые увидел своего будущего хозяина, решившего взглянуть на нового необычного ученика. Мусорщик продолжил освежать память брату:
– Вспоминай! Вспоминай, как нас привезли в какие-то трущобы! Якобы в клинику к лучшему хирургу Америки, – Терри лениво почесал свой необъятный живот, смеясь: – Саки заверял, что этот хирург так секретен, что оперирует только верхушку правительства и самых влиятельных людей! Отцу было наплевать, а мать поверила! – Мусорщик сжал брата в клешне сильнее и потряс им, как ребёнок погремушкой. – Эта операция… Худшее событие в жизни! Мы были единым целым, но ты меня выкинул из своей жизни сразу же, как представилась возможность!
– Ты идиот, Тер! – воскликнул Хан, не оставляя попыток освободиться от хватки клешни. – Я пытался тебя спасти! Я помню, как украл тебя и попытался сбежать, когда швы начали заживать! Меня до сих пор преследует сон, как я убегаю и ты у меня в руках! Но старикашка сказал, что ты…
– Ложь! Ты конченый лжец, Хан! – вскипел Мусорщик, уверенный в своей правоте и не желающий выслушивать другую версию произошедшего двадцать пять лет назад. – Ты предатель и поплатишься за это! Ты не придумал ничего лучше, как выбросить меня в мусорный бак! – хлюпнув собственной слюной, крикнул Тер и ударил зажатым в клешне Ханом о ранее повреждённую ударом кулака колонну, от чего трещина на ней стала больше, а вся конструкция со скрипом стала крениться.
Донни опять пхнул локтем готового насмехаться над врагами Рафаэля, чтобы он вновь промолчал. Раф уже еле сдерживал поток ядовитых шуточек, но прислушивался к немой просьбе брата и мочал.
В памяти Хана вновь вспыхнули забытые моменты. После операции мальчик удивительно быстро восстановился и продолжил ходить в школу боевых искусств. Мать, хоть и оплакивала погибшего сына, но была рада, что хотя бы один ребёнок остался жив и даже сможет выбиться в люди, даже отец стал к нему снисходительнее. Он приобрёл авторитет среди сверстников благодаря новым боевым навыкам. Ороку Саки хвалил мальчика и говорил, что рад за него, избавившегося от обузы. Это был самый счастливый год, Хан даже удивился, как же он мог всё это забыть?
Следующее воспоминание перебросило мужчину на кладбище. Мальчик стоял у могилы своих родителей, погибших в автокатастрофе. Сзади на его плечо легла рука наставника:
– Ты не отправишься в детский дом, – произнёс Ороку, снисходительно улыбнувшись. – Я позабочусь о тебе, Хан.
Ребёнок почувствовал в себе особую уверенность. Он отомстил всем своим обидчикам, в первую очередь банде хоккеистов Дэнни Макдонафа, которую он в итоге подмял под себя. Так стала зарождаться банда Пурпурных драконов.
Хан исподлобья посмотрел на Мусорщика и проговорил сквозь зубы, скалясь:
– Мастер был прав. Ты был моей обузой и позором, Тер.
Мусорщик недовольно хрюкнул и швырнул пленника обратно на конвейер, после включив оный. Лента конвейера пришла в движение, а вместе с ней и лезвия, что установлены в конце пути.
– Обузой? – презрительно посмеялся мусорщик. – Это ты обуза, Ханни! Обуза и ничтожество! Я оказался жив, а ты, братец, сдохнешь по-настоящему! – нетерпеливо перебирая пальцами с упоением прокричал владыка мусора, и так же обратился к черепашкам и Кейси: – И вы трое тоже!
С победным смехом, перемешанным с противными хлюпающими звуками, Тер покинул конвейерное помещение.

***
Металлическая лента конвейера неумолимо двигалась в сторону лезвий, транспортируя всё, что лежит на ней, на верное разрушение, а цепи сковывали своих пленников слишком плотно, не давая шанса на спасение. Четверо возились, пытаясь как-то ослабить цепи.
Хан заметил, что некоторые звенья цепи на нём были проржавевшими. Это было неудивительно в месте где всё сделано из мусора и хлама, хоть и с почтением к ним. Мужчина напряг мышцы и увидел, что проржавевшие звенья – действительно слабые места. До смертоносно острых лезвий оставалось не более пары метров. Хан напряг мышцы сильнее, и этого усилия хватило, чтобы проржавевшие участки цепи разрушились и оковы были разрушены. Один кусок цепи попал в механизм конвейера, тем самым его замедлив.
– Надо же, от нашей стероидной гориллы есть польза, – съязвил Рафаэль.
Хан ничего не ответил, но и безнаказанной грубость оставлять не собирался. Встав, мужчина отправил Рафа с конвейерной ленты пинком под панцирь, а Донателло и Кейси, он небрежно спихнул их туда же ногой, после чего спрыгнул следом за ними.
– Я бы мог оставить вас здесь умирать, чтобы вы больше не путались у меня под ногами, – говорил здоровяк, освободив от цепей Дона и перейдя к Рафаэлю,– но я сомневаюсь, что сейчас один справлюсь с Тером во одиночку. К тому же, – теперь Хан порвал цепь, сковывающую Джонса, – собственноручно будет убить вас гораздо интереснее и приятнее, – оскалился мужчина.
Рафаэль недовольно цокнул, скрестив руки, а на лице Кейси появилась гримаса отвращения от мысли, что ему придётся биться бок о бок с убийцей его отца.
– Не хочется с тобой соглашаться, но ты прав, Хан, – сохраняя спокойствие ответил Донателло, потирая ноющее от сдавливания цепью предплечье. – Нам придётся на время стать союзниками. И для начала нам нужно отыскать оружие.
База Мусорщика – далеко не маленькое сооружение полное самых разных помещений и проходов. Поиск оружия мог стать проблемой.
– И где будем искать наше оружие, Дон? – поинтересовался Рафаэль.
Донателло, немного поразмыслив, ответил:
– Если поймём, по какому пути нас сюда доставляли, то будет велик шанс найти на этом пути и наше оружие.
Лента конвейера продолжала медленно двигаться, а откуда-то сверху на неё стал падать мусор, чтобы быть измельчённым для ведающего только Мусорщика целей. Его предприятие было явно не нацелено на экологию.
– Вон оно! – воскликнул Кейси, указывая на транспортёр, куда только что упало их оружие вместе с мусором.
Рафаэль брезгливо поморщился, но в сложившейся ситуации выбирать не приходится. Трое взяли своё оружие с конвейера, а Хан, слегка усмехнувшись, мысленно порадовался, что его оружие – мощные кулаки, и ему не пришлось копаться в мусоре. Он уже хотел бросить колкую фразу, но, увидев свой коммуникатор на том же конвейере, осёкся и молча забрал почти разрядившееся устройство, с которого он тут успел послать сигнал SOS.
– Тера, нужно остановить, – сказал Хан, ударяя кулаком в ладонь, – мне и без него надоедливых помех хватает.
– Мне не нравится это говорить, – проворчал Рафаэль, убирая кинжалы сай за пояс, – но ты прав. Нам он тоже много проблем доставляет, похищая наших друзей.
***
Тем временем в убежище мутантов-ниндзя проходили тренировки.
– Микеланджело, внимательнее, не отвлекайся, – говорил Сплинтер, наблюдая за тренировочным боем сыновей, оставшихся дома. Старейший наблюдал за боем вместе с ним.
– Я и не отвлекаюсь, Учитель, – весело ответил Майки. Он тут же получил по затылку каширой катаны, сжатой в руке Лео, и плашмя упал на живот.
Тренировку прервала Эйприл, прибежавшая в логово черепах. Девушка бежала к ним со всех ног, ни на секунду не останавливаясь.
– Лео, Майки там… Там… – говорила она с паникой и одышкой. – На свалке! На ребят напал Хан! Я отвезла Профессора и его друзей в безопасное место, – О’Нил пыталась перевести дыхание, но ей этого не удавалось, её сердце бешено колотилось, – а когда вернулась, чтобы помочь, увидела, как ребят похищает Мусорщик!
Леонардо и Микеланджело встревоженно переглянулись и, ни слова не говоря, сразу побежали к вертолёту, спасать своих братьев и Кейси. Эйприл развернулась и хотела отправиться за ними, чтобы тоже помочь, но её остановил Сплинтер, придержав за предплечье.
– Ты уже многое сделала, Эйприл, – сказал учитель, усаживая девушку на диван, и подал ей тяван с чаем. – Теперь тебе нужно отдохнуть. Мои сыновья обязательно справятся сами.

***
На базе Мусорщика – в Переработанном мире – пленники искали своего пленителя, а заодно и выход из этого грязного и смрадного места. Наконец, они увидели массивную дверь с кодовым замком.
– Кажется, это то, что мы ищем, – высказал Донателло общее предположение и, встав перед дверью на колено, предпринял попытку взлома при помощи небольшого кодграббера.
– Да ладно тебе, что ты церемонишься, Дон? – произнёс Рафаэль, пятясь от двери к стене. – Отойди, я тебя научу как надо взламывать двери быстро и эффективно, – сказал он. Оказавшись на нужном расстоянии, Рафаэль с короткого разбега влетел ногами в дверь, выбив её напрочь. – Вы нас не ждали, а мы припёрлись! – крикнул он, оказавшись внутри скрытого за дверью помещения, где была охрана Мусорщика и он сам.
– Что?! – Мусорщик был очень удивлён, ведь был уверен, что его противники давно мертвы и смешаны с мусором. – Уничтожить их! – тут же приказал он своим солдатам.
В большом помещении за уже выбитой дверью с кодовым замком, которая скрывала за собой цех с множеством чанов с жёлто-зелёной жидкостью, похожей на кислоту, завязался бой не на жизнь, а на смерть. Временные союзники бились против бойцов их общего врага, уверенно одерживая победу. А в это время ржавеющая металлическая колонна в цеху с циркулярными пилами от вибрации, исходящей от тяжёлых ударов механических клешней Мусорщика о стены, пол, потолок, окончательно развалилась на две части, и причудливая металлическая конструкция, которую колонна держала, стала рушиться, задевая и другие конструкции, создавая своеобразную цепную реакцию. Разрушение стремительно шло в сторону цеха с кислотой, но в пылу сражения на это никто не обратил внимания.
Раскидав всех солдат и поломав механические клешни, вступившего в бой Мусорщика, четверо стали надвигаться на него полукругом, заставляя его откатываться назад в своей роботизированной коляске. Позади мусорного владыки был лишь один путь – ближайший чан с кислотой.
– Брат!.. – взмолился Мусорщик за мгновение до того, как его транспорт достиг над краем чана точки невозврата и упал в него. Тер успел зацепиться за край и повис над жёлто-зелёной жидкостью. – Брат! Пожалуйста! Спаси! – снова взмолился он, а Хан лишь молча смотрел на него, чувствуя смятение в душе.
Приближающийся грохот рушащейся базы наконец смог обратить на себя внимание, но было уже поздно, разрушение настигло и цех с кислотой. Больше медлить было нельзя. Хан сделал шаг навстречу брату, но прямо перед ним упала огромная балка, которая прежде поддерживала потолок в цеху, и отрезала путь к Терри и сбила того прямо в кислоту.
«Нет! Снова!» – промелькнула мысль в голове оцепеневшего Хана.
– Быстро! Уходим! – рявкнул Раф, и блондин, от возгласа тут же придя в себя, вместе с тремя своими врагами поспешил прочь, а за их спинами продолжала разрушаться обитель Мусорщика, погребая под собой его приспешников.
В поисках выхода четверо оказались на большой забетонированной территории под открытым небом. Это была полуразрушенная вертолётная площадка, но без единого вертолёта, лишь несколько покорёженных винтов лежали там.
– И… Куда нам дальше? – пробормотал под нос Кейси, осмотревшись вместе со своими компаньонами. Кругом была либо вода, либо горы мусора.
Неожиданно послышались звуки вертолёта, а скоро показалась и сама техника. С разных сторон, озаряемые лучами восходящего солнца, летели два вертолёта. Один опустился рядом с Ханом – это был вертолёт Футов, а другой – около черепашек и Кейси. Хан жестом дал понять прибывшим к нему на спасение бойцам, что атаковать не нужно, всё под контролем. Донателло тоже дал понять Лео и Майки, что на сегодня драка откладывается. Временные союзники были слишком вымотаны, чтобы вести бой.
– Чуваки! – радостно воскликнул Майки. – Вы живы! Скорее залезайте! – он стал помогать взобраться на борт вертолёта Рафаэлю и Донателло.
Кейси и Хан некоторое время сверлили друг друга взглядом.
– Это не конец. Пока один из нас жив… – начал говорить Джонс.
– Наша война не закончится, – завершил его мысль Хан.
Оказавшись каждый на борту своего воздушного судна, Кейси и Хан продолжали сверлить друг друга агрессивным злым взглядом до тех пор, пока вертолёты не отправились каждый в свою сторону и заклятые враги не потеряли друг друга из поля зрения.
***
Около тридцати лет назад.
Приятным погожим вечером из здания родильного отделения клиники в одном из неблагополучных районов Нью-Йорка вышли двое: мужчина с прямыми волосами медного цвета до плеч и длинноволосая кудрявая блондинка. Женщина держала на руках одеяло-конверт сиамскими близнецами и любяще смотрела на них.
– Дорогой, – обратилась она к мужчине, – как назовём их?
Её супруг с нескрываемым отвращением бросил взгляд на своё потомство, однако женщина этого не замечала, всё её внимание было приковано к детям.
– Хантер, – коротко ответил мужчина, не задумываясь. Чувства к их необычным детишкам он с супругой никак не разделял и предпочёл бы избавиться от маленьких уродцев, а не хоть сколько-нибудь о них думать.
– Но их же двое, дорогой, – ласково напомнила блондинка. – Они же разные детки, просто с общими ножками.
Мужчина раздражённо сунул руки в карманы брюк.
– Крупный – Хан, мелкий – Тер. Довольна?
– Ханни и Терри, – мечтательно протянула молодая мама. – Мне нравится!
***
Едкая жидкость в чане пошла круговыми волнами, из эпицентра которой показалась голова и плечи мусорщика, совершенно не пострадавшего от кислоты…