Черепашки-ниндзя   Фан-зона  Фан-фики   Честный договор, или Меньшее зло
   15.11.2016, 14:33  
Честный договор, или Меньшее зло
Порой выбор состоит лишь в меньшем из двух зол. Где бы только узнать, какое - меньшее?

Пролог. Слово не воробей


- Что?! - Эйприл была потрясена услышанным настолько, что не поверила своим ушам. Позабыв вырываться из мощных лап носорога-мутанта, она запрокинула голову, всматриваясь... нет, не в лицо, всего лишь в ледяные глаза главаря Фут, сама не зная, что ожидает в них увидеть. Нет, он не может требовать этого всерьез... мастер Сплинтер никогда не согласится на подобное. Им, конечно, отчаянно нужна помощь, но не такой же ценой!

Хотя чего еще можно было ожидать от этого негодяя? Собственно, и предположение, высказанное юной куноити, было скорее жестом отчаяния, без особой веры в успех. Эйприл и не надеялась, что помешанный на своей мести Шредер услышит ее: когда и кем он дорожил? Даже Караи в итоге стала жертвой его безумия и теперь потеряна для них всех. Однако...

- Саки... ты серьезно? - голос черепашьего сэнсэя был на удивление ровен и спокоен... и только сам Сплинтер знал, чего стоило ему это спокойствие. - Ты действительно веришь, что я соглашусь после всего, что ты с ней... со всеми нами сделал?

Он сжал когтистые ладони в кулаки, из последних сил стараясь держать себя в руках. И при этом обреченно понимая, что иного от врага не стоило и ждать. Решив проникнуть в цитадель Фут, Сплинтер сильно рисковал и никогда не взял бы с собой ученицу, если бы не надеялся, что ее вид напомнит Шредеру кое о чем. Вернее, о ком - ради чьего спасения стоит на время позабыть старую вражду. Знал также, что, возможно, за жизнь дочери придется отдать свою. Но не колебался ни секунды. Только бы это произошло уже после спасения мира, когда Мива окажется в безопасности. Но - лишь свою, не чью-либо из близких. И уж точно не Мивы.

- Именно так... старый друг, - на последних словах крыса Шредер чуть заметно скривился - впрочем, под маской этого никто бы не заметил, - и демонстративно равнодушно сложил руки на груди. - Ты пришел просить моей помощи - я назвал свою цену. По окончании всего ты отдашь мне Караи и больше не будешь пытаться ее вернуть. Только на таких условиях я участвую в ваших... геройских делишках, - ниндзя презрительно усмехнулся. - В противном случае пусть этот гребаный мир катится в преисподнюю! Со всеми вами.

- Ты меня не слышишь? - повысил голос Сплинтер. И даже сделал шаг вперед, игнорируя острые шипы тэкко-каги, почти упершиеся ему в грудь. - Мива не у нас, я даже не знаю, где она сейчас! И она не вещь, чтобы я ей распоряжался.

- А это уже не имеет никакого значения, - легкое движение руки - и острое лезвие, скользнув по груди Сплинтера, коснулось его шеи. - Я должен быть уверен, что ваша грязная шайка больше не встанет на моем пути. Караи - моя дочь и должна быть со мной.

- Как ты можешь? Неужели тебе совсем ее не жаль?! - в голосе Эйприл звенели злые слезы. - И после этого ты называешь ее своей дочерью? Какой же ты все-таки...

Она запнулась, прикусив губу: Рокстеди больно вывернул ей руку за спину, заставив девушку согнуться в неудобной позе. Носорог вопросительно взглянул на хозяина, но, когда тот чуть заметно отрицательно мотнул головой, замер на месте.

- В войне побеждает тот, кто готов пойти на большее, чем противник, - наконец отозвался Шредер, даже не глядя в сторону пленницы. И снова повернулся к Сплинтеру: - Выбирай, Йоши. Я не предлагаю дважды.

Тот тяжело, рвано вздохнул, потер ладонью грудь. Только обретя дочь, вновь ее потерять... Сможет ли он пойти на такое? Ради себя - однозначно нет. А вот ради детей... крыс внезапно вспомнил о сыновьях, оставшихся на поле боя. Как-то они воспримут эту новость, простят ли за невольное предательство? Ведь в случае отказа этот день станет последним и для них, всех четверых. Поймут ли, что он просто не мог поступить иначе?...

Подняв голову, Сплинтер нашел взглядом Эйприл. Та смотрела на него умоляюще, но произнести вслух ничего не могла. Глаза блестели от непролитых слез. Она также понимала, что это - единственный шанс для них всех, но какой ценой... о боги предков, какой невыносимой ценой!

Тигриный Коготь, державший на прицеле обоих пленников, переводил взгляд с одного на вторую. На хозяина же старался не смотреть; мохнатая щека дергалась, словно в судороге, но ничто иное не выдавало смятения наемника.

- Хорошо, - Сплинтер снова тяжело вздохнул и решительно выпрямился. Видят боги, тоже из последних сил. - Но также на одном условии...

- О каких условностях можешь говорить ты, крыса? - грубо перебил его Шредер. С силой сжал руку в кулак. - Ты не стоишь...

- ...больше не испытывать на Миве никаких препаратов, - не смущаясь, продолжил крыс. - Она и так достаточно пострадала, и я не могу позволить мучить ее и дальше. Ты называешь ее дочерью, Саки, так будь достоин зваться отцом. Ты согласен?

Ниндзя буркнул себе под нос что-то неразборчивое, затем решительно кивнул.

- Ты даешь слово чести больше не приближаться к ней, Йоши? - повторил он требование.

Сплинтер скрипнул зубами. Уж чего-чего, а обещаний он не нарушал никогда, наверняка враг желал помучить его повторением ненавистных слов. Он, Хамато Йоши, не порадует его реакцией на них.

- Я уже пообещал, - глухо бросил он, взгляд сощуренных глаз стал пронзительным. - Ты знаешь, чего стоит мое слово...

"В отличие от твоего", - хотел добавить Сплинтер, но не решился.

- Да уж знаю... - Шредер точно так же многозначительно усмехнулся в ответ. - Может быть, ты порадуешь меня этим снова.

***

- Мастер Сплинтер, - наконец решилась обратиться к нему Эйприл, когда они немного отдалились от воинов Фут. Те следовали за ними практически по пятам, но несколько минут наедине все же были.

- Не надо ничего говорить, Эйприл, - плечи сэнсэя устало, обессиленно опустились. - Наша задача - дожить до завтрашнего дня. Чем бы или кем ни пришлось пожертвовать...

Девушка прикусила губу. Точно так же говорил мастер и при вторжении Кренгов. Тогда посчастливилось уцелеть всем, а на этот раз... удастся ли?

- Я поняла вас, мастер, - чуть слышно отозвалась она.

- Я хочу попросить тебя об одном, - поравнявшись с ученицей, Сплинтер положил ей ладонь на плечо. И оглянулся: из-за поворота, что они уже миновали, показалась костлявая фигура Рахзара. - Не говори пока ничего моим сыновьям.

- Но ведь они же все равно узнают, - Эйприл удивленно расширила глаза, на миг позабыв даже о вежливости.

- Потом - да. Но сейчас, - крыс помолчал немного, - сейчас это может подорвать их дух. Любая мелочь может стать роковой, а мы обязаны победить. Любой ценой. Позднее я сам им все расскажу, но только, пожалуйста, не сейчас. Обещаешь?

- Хай, сэнсэй, - Эйприл склонила голову - и в тот же миг была вынуждена прибавить шагу, догоняя учителя.

Впереди послышались звуки отдаленного сражения. Эйприл мотнула головой, постаравшись отбросить все сомнения и опасения. Учитель прав: сейчас они не имеют права об этом думать. От них зависит судьба всего мира - и друг друга. Остальное - потом.

***

- Простите, мастер Шредер, - Тигриный Коготь не без труда догнал хозяина. - Но вы... правда готовы были отказаться от участия в этой битве? От спасения вашей наследницы?

Он замолк и сглотнул, когда лезвие тэкко-каги с шипением удлинилось. Мутант знал о непредсказуемых вспышках гнева хозяина, пострадать от которых мог кто угодно. И самым верным способом вызвать такую было коснуться запретной болезненной темы, чаще всего выводившей мастера из себя. Но не задать мучивший его вопрос тигр просто не мог.

- Конечно же, нет, - наконец отозвался Шредер, и в обыкновенно глухом невыразительном голосе его отчетливо прозвучали нотки раздражения. - Но им совершенно необязательно это знать, - раздражение сменило плохо скрываемое ехидство. - Йоши слишком дорожит своей честью, а это дорогостоящая вещь.

- А вы уверены, что он выполнит условия договора? - усомнился Тигриный Коготь. И резко остановился, чтобы не врезаться во внезапно замершего на месте хозяина. Тот медленно обернулся, и, хоть лица его мутант видеть не мог, тигр был уверен, что мастер злорадно ухмыляется.

- Очень надеюсь, что нет, - проговорил он наконец. - И даст прекрасную возможность прикончить его на месте. Впрочем... еще не вечер.
   25.11.2016, 01:21  
Глава 1. После боя

Впрочем, времени задумываться о чем-либо, кроме самого боя, не было - ни у одной из временно объединившихся сторон. Противник, казалось, был повсюду: на улицах города, кровлях наиболее возвышенных зданий, площади Вашингтона, на которой трицератоны и решили установить свою адскую машины, на аллеях парка. Грузные и обманчиво медлительные, инопланетные враги Кренгов были не в пример лучшими стрелками - в чем Эйприл едва было не убедилась, неосторожно выглянув из-за угла. И, что еще хуже, гораздо лучше работали в команде.

А их было всего двое... Сплинтер настороженно оглянулся на новоиспеченных союзников. Пусть те довольно успешно отвлекали немалое количество врагов (лучше прочих с этим делом справлялись Бибоп и Рокстеди, впрочем, Рахзар с Фишфейсом не слишком от них отставали), а тигр-наемник лишь несколько секунд назад спас Эйприл от верной гибели, поймав за воротник и отшвырнув себе за спину. Пусть... насколько можно им доверять, до сих пор неясно. Особенно...

Тем большим облегчением для сэнсэя стало возвращение сыновей, к счастью, всех четверых. С души словно свалился огромный тяжеленный камень. "Кем или чем бы ни пришлось пожертвовать"... Жестокие слова, однако иной раз приходилось их произносить, чтобы подбодрить приунывших учеников, напомнить о лежащей на них непростой миссии. Страх за собственную жизнь - или же брата, в данной ситуации не суть важно - может стать гибельным для всей команды и общего дела. Однако, произнося этот своеобразный девиз, более всего Сплинтер боялся, что однажды он станет пророческим.

Но на этот раз сыновья вернулись, живые и здоровые, а с ними - и шанс на победу. Не слишком большой: эти враги будут посерьезнее всех, с кем когда-либо семейству Хамато приходилось сталкиваться. Но все же он был. И следовало использовать его по полной.

Пользуясь минутным замешательством трицератонов, временно отвлеченных появлением новых противников, Эйприл кинулась к заключенным в прозрачные энергетические сферы, внешне нелепым образом похожие на воздушные шары, мутантам-друзьям черепашек. Однако освободить успела лишь Кейси - приятеля-одноклассника. Подоспевшее к врагу подкрепление вынудило вновь отступить, вместе с тем рассредоточившись по площадке.

Парами, тройками - теперь уже не было времени рассуждать, кто кому достался в напарники и насколько ему можно доверять. Один из пришельцев-ученых уже включил обратный отсчет на таймере адской машины, и Сплинтер даже со своего места мог видеть, как уверенно уменьшается световая полоска по его окружности, отмеряя оставшееся им всем время. На взгляд крыса, неумолимо быстро.

- Осторожно, сын мой, справа!

Леонардо стремительно оглянулся, одновременно отпрыгнув в сторону. Очень вовремя: в бетонную плитку площади, где только что находился ниндзя, с шипением врезался красный лазерный луч. И еще один, и еще... "Динозавр", как еще при первой встрече метко окрестил пришельца Майки, стрелял не только довольно точно, но и на редкость быстро, не давая времени на раздумья. И Лео мог лишь отступать, заманивая противника как можно дальше от Генератора черных дыр. И надеясь, что так поступают и его братья-союзники. Кроме тех, кому с механизмом придется разбираться.

Лидер кинул беглый взгляд в сторону наиболее вероятного кандидата на это мероприятие - и раздраженно зашипел сквозь зубы. Дон был слишком далеко от машины, да к тому же между ней и изобретателем было двое противников. На подмогу уже спешил освобожденный Слэш, но было ясно, что он не успеет до срока. В кои-то веки лидер пожалел об отсутствии в поле зрения Стокмана... может, хоть он...

- Черт! Эйприл, нет!

Черепашка стремительно метнулся на перехват, забыв даже о грозившей ему самому опасности. Ведь оказавшаяся в относительном затишье Эйприл тут же попыталась использовать это, бросившись к генератору. Уж как она рассчитывала отключить его, не имея под рукой ничего, кроме боевого веера, Леонардо не знал. Знал лишь, что главарь отряда трицератонов оказался внимательным. И на мгновение отвлекся, дав залп в сторону нового противника, даже не присматриваясь, кто это был.

Кубарем перекатившись по земле, Лео сбил девушку с ног и, схватив ее в охапку, тем же манером, не поднимаясь, отпрянул из-под тяжелых лап врагов - да и союзников (ему едва не досталось в бок костлявой пяткой Рахзара, вцепившегося мертвой хваткой в запястье инопланетянина). Черепашка как мог заслонил собой подругу, спиной ощутив ударивший в край панциря луч. Еще один больно резанул по лодыжке, заставив стремительно подобрать под себя ноги. Однако они с Эйприл были уже в относительной безопасности.

- Лео, зачем? - девушка чуть не плакала. Она уже почти добралась до генератора, оставалось каких-нибудь два-три шага.

- Зачем?! - неожиданно вскипел обычно спокойный лидер. И с силой встряхнул подругу за плечи. - Это тебя надо спросить! Жить надоело?

Эйприл вместо ответа указала куда-то через плечо ниндзя. И ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять, о чем она. Таймер. Его требовалось отключить как можно скорее. И лучше всего самому. Однако сейчас Леонардо находился дальше всех от генератора и знал, что не успеет добраться до него, даже если бросится прямо сейчас, не оборачиваясь и не отбивая удары.

Тем не менее, он так и собирался поступить, лишь для очистки совести окинув беглым взглядом площадь. Фишфейс рискнул было сунуться к генератору, но поспешно отступил от сразу двоих трицератонов. И в итоге также потерял шанс добраться вовремя. И в таком положении оказались почти все члены команды. Кроме двоих: учителя и его заклятого врага. На миг Леонардо изумился, насколько слаженно и ловко они работали в паре, словно всю жизнь этим занимались. Впрочем, почему словно?.. На миг в мастере катан снова проснулась надежда. Учитель не подведет. Он сделает все как надо, успеет, даже несмотря на то, что его "напарник" замешкался, вымещая злость на уже неподвижном инопланетном монстре.

Заметил это и Сплинтер. Но даже не стал оборачиваться в ту сторону. Гнев Саки всегда был его слабой стороной, пусть бывший брат и считал иначе. Бессмысленно и глупо привлекать к себе внимание, обращая его на себя. Поэтому, раз окликнув Шредера, Сплинтер с трудом вывернулся из-под тяжелой лапы поверженного трицератона, придавившей его к земле. И бросился к адской машине, название которой запамятовал в горячке боя, игнорируя рык врагов и опасно мелькавшие рядом с ним лучи. Он успеет. Он обязательно успеет. За мальчиков. За Миву...

Однако добраться до генератора было гораздо проще, чем отключить его. Панель управления была мало того что не похожей ни на что виденное им прежде, так еще и дьявольски прочной. И не реагировала ни на лихорадочное нажатие кнопок и дерганье рычагов, ни на удары, наносимые уже в отчаянье, в надежде повредить и хоть так остановить механизм.

Возможно, помог бы верный клинок, скрытый в посохе - но его Сплинтер потерял еще когда рухнул, оглушенный падающей на него тушей трицератона. Крыс был готов уже вцепиться зубами в любой подвернувшийся под руку провод... как чувство опасности, нахлынувшее резкой волной, понудило его резко податься вперед и влево, пропуская мимо себя... резко удлинившиеся клинки тэкко-каги Шредера.

Они прошли в опасной близости от тела, разорвав рукав кимоно и наверняка оставив кровоточащую царапину - и впились в панель, глубоко в нее войдя. Внутри механизма что-то затрещало. Крыс инстинктивно отшатнулся от нее, одновременно точно так же, машинально, пригнулся, нанося удар неожиданной потенциальной (а может, и вполне реальной?) опасности. Секундное замешательство сменилось гневом, и Сплинтер даже почти не ощутил довольно-таки неслабый разряд статического электричества, вслед за Шредером ударивший и его.

- Что ты творишь? - зарычал он, принимая боевую стойку и настороженно следя за врагом... теперь уже точно врагом. - Такова твоя помощь... пытаться убить меня? Мешать спасти всех?

Шредер медленно приподнялся на одно колено: нанесенный от всей души удар буквально смел его, отбросив на несколько метров, да и разряд на время дезориентировал. Однако мастер Фут быстро пришел в себя и злорадно сощурился, успев заметить растерянное выражение на физиономии заклятого врага.

- Если бы я хотел убить тебя... старый друг, ты был бы уже мертв. Я лишь сделал то, что не под силу тебе.

Сплинтер сжал кулаки в бессильном гневе. Возразить было нечего, как и доказать свою правоту.

Шредер еще раз довольно ухмыльнулся, затем одним стремительным движением поднялся на ноги. Боги свидетели, искушение было слишком велико: отделаться от двух проблем сразу. Стоило немалых сил отклонить направление удара на эти несколько дюймов, делая его опасным, но не смертельным. В противном случае был риск, что не удастся вывести из строя это уничтожающее устройство. Решить главную задачу... А уж закончить со второй не поздно и потом. Например, сейчас...

Мастер Фут кровожадно сощурился, видя, как один из трицератонов берет на прицел Сплинтера, но не спеша предупредить союзника. Впрочем, тот успел почувствовать опасность вовремя и почти молниеносно откатиться в сторону, и очередной луч достался злополучному генератору, окатив недавних союзников фонтаном искр. Пришелец бросился на самого Шредера, и потребовалось некоторое время, чтобы обезвредить его. Потеряв главный козырь, эти монстры лишь на время впали в ступор, затем вновь двинулись вперед с нерассуждающим упорством.

Чего они хотели добиться, Шредер не знал, да и не слишком желал знать. Кроме одного: это была еще одна удобная возможность разделаться с Йоши. К тому же не своими руками. Он раздраженно мотнул головой, отбрасывая ненужное воспоминание, что сам Йоши в подобной ситуации поступил иначе. Дураков ничто не учит. Он, Ороку Саки, обещал помочь остановить пришельцев - но не спасать шкуру бывшего друга. Пусть заботится о себе сам... или подыхает со всем своим героизмом. Последнее даже предпочтительнее.

Впрочем, рассчитывать на это не приходилось... как и на повторную неосторожность крысы. Даже противостоя нескольким противникам сразу, он косился на Шредера, справедливо подозревая того в возможном предательстве. А, однажды оказавшись сравнительно недалеко: трицератоны взяли обоих в кольцо - процедил сквозь зубы:

- Мои сыновья не знают о нашем договоре, Саки. Еще одна выходка - и он завершится, не начавшись.

И даже выдавил из себя полу-улыбку.

Шредер зло скрипнул зубами, но ничего не ответил. Хитрая изворотливая тварь все предусмотрела... Что ж, пусть живет пока. Сегодняшний день не станет последним, а что будет завтра, неизвестно даже этому самодовольному индюку.

***


Казалось, этот день... точнее, вечер не закончится никогда. Так казалось и черепашкам, и их неожиданным напарникам. И вот теперь они стояли бок о бок, неверяще глядя в темное небо. В нем каких-нибудь полминуты назад скрылся флот трицератонов, унося с собой вторженцев. Казавшееся невероятным свершилось. Они победили.

Учтиво поклонившись Тигриному Когтю (тот столь же церемонно ответил, спрятав в кобуры неизменные пистолеты), Леонардо окинул взглядом братьев - и союзников. Лишь теперь он вспомнил, кто ими были, и - на всякий пожарный - решил убедиться, все ли целы и невредимы.

Как оказалось, все. Майки о чем-то оживленно беседовал с Кожеголовым, эмоционально размахивая руками. Доктор Рокуэлл наблюдал за ними с нечитаемым выражением морды?.. лица? Черепаший лидер все еще не знал, как правильно это называть. И, смутившись (ведь обезьяна-мутант запросто могла прочесть его мысли) отвернулся. Рахзар о чем-то вполголоса говорил Тигру, а Фишфейс, делая вид, что ему все фиолетово, поглядывал в сторону Рафаэля и Слэша. Эйприл стояла чуть поодаль в компании Донни и Кейси, по очереди обращаясь то к одному, то к другому. Да и недавние соперники смотрели друг на друга без неприязни.

Мир и покой, прям-таки идиллия, нарушаемая лишь подпалинами лазеров и вздыбленной кое-где плиткой площади... И тут Леонардо вспомнил, что со времени боя так и не видел мастера Сплинтера. И Шредера...

Сердце черепашки упало, кажется, на самое дно живота. Он еще раз быстро оглянулся - и облегченно выдохнул, наконец разглядев обоих. В отличие от прочих временных союзников, учитель и его враг держались подчеркнуто порознь и даже сейчас, после совместной победы, смотрели друг на друга враждебно. Впрочем, ничего иного Лео от Шредера и не ждал. Не бросался на мастера немедля, и то ладно...

Устало вздохнув, Леонардо вытер мечи о траву, спрятал в ножны и направился к учителю. Как бы то ни было, он не слишком доверял Шредеру, да и... черепашка не готов был признаться даже себе, но ему было любопытно, о чем говорили недавние враги. И остались ли они таковыми и сейчас...

Последнее он понял, не пройдя и половины пути. Лео сердито поморщился. Учитель, кажется, даже благодарил "напарника" за помощь. Может, оно и правильно, но... сам Лео, наверно, никогда не смог бы поступить так. Даже если бы был обязан Шредеру жизнью... особенно после того, как тот пытался ее отнять.

Впрочем, сам враг, похоже, был того же мнения. И, брезгливо отмахнувшись, самым невежливым образом перебил Сплинтера. Движение показалось Леонардо угрожающим, и он прибавил шагу, нащупывая за плечом рукоять катаны.

- Оставь свои церемонии себе, Йоши, - расслышал он ехидный ответ Шредера. Тот оглянулся в сторону черепашки, и Лео, мысленно обругав себя, споткнулся. - Себе и своим недоноскам. Не забудь, что ты мне обещал. И помни: мы еще встретимся...

Резкий повелительный жест - и мутанты Шредера, повинуясь ему, последовали за хозяином. Какие-нибудь минута-две, и уже ничто не напоминало об их присутствии. Лео сердито фыркнул. Ну и скатертью дорога!

Он удивленно поднял бровь: выражение лица мастера показалось Лео... подавленным? грустным? Нет, не то. Черепашка никак не мог подобрать подходящего слова и уж тем более увязать его со смертельным врагом. Неужели мастер и правда рассчитывал на продолжение перемирия? На то, что Шредер одумается и перестанет их преследовать? Лео совсем забыл, как минуту назад думал о том же.

- Мастер, - он поднял руку, но не решился коснуться учителя. - Что-то случилось?

Сплинтер вздрогнул, оглянулся. Леонардо слегка поежился под пристальным взглядом, однако крыс лишь положил руку ему на плечо и улыбнулся. Впрочем, улыбка эта показалась черепашке вымученной, ненастоящей.

- Все в порядке, сын мой. Как твои братья... друзья? Никто не пострадал?

- Нет, учитель, - Леонардо еще раз огляделся, чтобы убедиться в сказанном. И наконец позволил себе улыбнуться в ответ. - Мы победили учитель. Город спасен, как и мы все... и Караи.

Сплинтер вслед за ним окинул взглядом подошедших союзников. На Эйприл задержался взглядом чуть дольше других, впрочем, Лео не был уверен, что ему не показалось. Устало выдохнул и, чуть склонив голову, поблагодарил всех присутствующих за помощь.

- Мне нечего больше добавить, друзья мои, кроме приглашения отдохнуть в домашней обстановке. Перед тем, как приступить к иным, не менее важным делам.

Крыс устало выдохнул и направился в сторону затененного переулка, не отпуская плеча сына. Леонардо удивило подобное поведение, но он не решился высказать это вслух. Должно быть, учителя вымотало это сражение, морально и физически. Как и всех их, каким бы мастером он ни был. Что ж, он, Лео, как сын и наследник всегда готов поддержать его. Что бы ни случилось.

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 01.01.2017 в 23:17.
   28.11.2016, 21:15  
Глава 2. Правда как она есть

Радушное приглашение было принято всеми без исключения помощниками семейства Хамато: день выдался трудным для каждого, - и когда приглашенные разместились на ночлег, в логове стало довольно-таки тесновато. Однако стараниями хозяев для каждого из гостей, начиная с неугомонного Пита и заканчивая рослыми Слэшем и Кожеголовым, нашелся отдельный уголок. Вопреки обыкновенной для него настороженности, Сплинтер предложил гостям оставаться для отдыха и излечения неизбежных ран и повреждений, на которые был богат прошедший день, сколько потребуется.

Конечно же, это не отменяло режима дня и неизбежной утренней тренировки, и все же братья были счастливы, все как один. У них так нечасто (за исключением Эйприл и Кейси) бывали гости. И лишь сам хозяин знал причину такой снисходительности, которая заключалась не только в благодарности (хотя и в ней, конечно, тоже). Шумная компания Мутанималов требовала немало внимания и терпения, однако отвлекала от иных, невеселых мыслей, которые по окончании сражения нахлынули с новой силой. И давала время собраться с мыслями перед непростым разговором, который предстоял скорее, чем того бы хотелось.

Сплинтер понимал, что это была трусость. Извечное малодушие, что он давно знал за собой и долго, но не вполне успешно пытался изжить. Как любой хороший отец, он заботился о сыновьях, долгое время оберегая от мрака и жестокости мира на поверхности, а благодаря навыкам ниндзюцу и проницательности казался тогда еще совсем юным черепашкам всезнающим и всеумеющим. Тем сложнее было признавать свою слабость, а порой и недомыслие теперь, когда это все же случалось. И невозможно было не признать.

Было ли такой глупостью, опрометчивостью последнее решение? Сплинтер не знал, и даже медитация, отчасти заменившая собой беспокойный сон, не принесла ответа на этот вопрос. Имел ли он право принять решение за всю семью, цена которого - жизнь и свобода дочери? Отказаться от нее, по сути, во имя ее же - всех их - спасения? Отдать ее тому, кто ненавистен Миве более всех на свете, добровольно и не противясь... стоила ли их жизнь этой жертвы?

Спросить было не у кого. Серая туманная пелена перед закрытыми глазами была безмолвна и лишь исправно рисовала картины недавнего прошлого, последствия тогдашнего промедления. Они стоили Миве человеческого обличия, посеяли недоверие к миру и всем его обитателям. Кто знает, чем обернется сегодняшнее предательство (назвать его иным словом Сплинтер просто не мог)? И что теперь делать?

- Мастер Сплинтер? - негромкий деликатный стук по перекладине сёдзи вывел крыса из задумчивости. Он открыл глаза, нашел взглядом почти потухший огарок по правую руку от себя и только тогда вспомнил, где находится. - Я вам не помешал?

- Нет, Леонардо, заходи, - сэнсей окончательно затушил фитилек, сжав его когтями. И, подобрав блюдечко с огарком, неспешно поднялся на ноги.

Леонардо аккуратно задвинул за собой створки дверей и только тогда вопросительно посмотрел на учителя. Его внимательного взгляда не миновали ни утомленный вид последнего, ни его неожиданно замедленные неуверенные движения. Оживленное выражение лица сменила тревога. Может быть, сэнсэй ранен, но не стал об этом говорить? Ну, конечно, он же сражался на пару со Шредером, а к этому негодяю нельзя поворачиваться спиной.

- С вами все в порядке? - черепашка отрывисто выдохнул, сцепил пальцы за панцирем. - Вы... простите, вы не очень хорошо выглядите.

- Нет, всего лишь бессонная ночь, - Сплинтер вздохнул, провел пальцами по усам. Затем, отложив свечку на стеллаж, повернулся к сыну. - Спасибо за заботу, Леонардо. Как там ваши гости?

- Только что ушли, - Леонардо тоже выдохнул, на этот раз облегченно. - Они, конечно, славные ребята, но... уж слишком шумные. И так же не привыкли к нашему обществу.

Про себя черепашка был даже рад, что гости задержались лишь на сутки. И был почти уверен, что учитель разделяет его мнение, хотя из вежливости ничего не скажет. А теперь, когда главная проблема решена, можно подумать и о другой, не менее важной.

- Учитель Сплинтер, - Лео оглянулся зачем-то на дверь, за который чуткий слух крыса различил голоса остальных сыновей (пусть и переговаривались они и шепотом), - мы тут с ребятами подумали и хотели вас спросить...

Он замолчал, неожиданно смутившись.

- Можешь спрашивать, сын мой, - подбодрил его Сплинтер, положив ладонь на плечо Лео. Затем прищурился в сторону двери. - Это же касается и остальных. Заходите, раз уж пришли.

Когда братья пересекли порог и в небольшой комнатушке учителя стало совсем тесно, лидер наконец собрался с решимостью.

- Учитель, мы решили, что теперь, когда нашествие трицератонов остановлено и Нью-Йорку ничего не грозит, нам стоит поискать Караи... нашу сестру. Попытаться вернуть ее домой, если это возможно.

Сплинтер поднял голову, по очереди глядя на каждого из сыновей. Жестом велел им сесть, затем сам последовал их примеру, вот только устроился почему-то не на плетеной циновке, как обычно, а на холодном бетонном полу.

- Нет, сын мой, - ответил он тихо, опустив руки на колени и как-то сразу вдруг словно становясь меньше ростом. - Боюсь, это уже невозможно.

Как Сплинтер и ожидал, сыновья весьма эмоционально отреагировали на это заявление. Он поднял руку, и, когда они примолкли, сконфуженно переглядываясь, продолжил:

- За прошедшее время многое поменялось, и боюсь, не в лучшую сторону.

- Вы искали ее, отец? - первым не выдержал Леонардо, приподнявшись на коленях. Зеленые пальцы нервно, до побеления суставов вцепились в наколенник. - Она все еще под контролем мозгового червя Шредера? Но ведь его действие можно...

- Нет, Леонардо, - Сплинтер отрицательно качнул головой. - Дело намного хуже. Пока ты с братьями спасали Микеланджело, я решился прибегнуть к крайнему средству, пытаясь остановить неизбежное.

Лидер поднял взгляд к темному потолку, почти неразличимому в скудном освещении комнаты. Он припомнил что-то такое, но, как нарочно, не мог сообразить наверняка, на что же именно решился пойти учитель, чтобы спасти мир и всех их. И тут вдруг вспомнил...

- Вы хотели заключить перемирие и союз со Шредером, - черепашка сглотнул, силясь побороть дурное предчувствие. - Он...

- Да, - Сплинтер кивнул с непроницаемым выражением лица. - Он согласился, но потребовал за это слишком большую цену.

Рафаэль буркнул себе под нос что-то явно нецензурное в адрес заклятого врага и ударил кулаком о ладонь в бессильном гневе. Донателло и Микеланджело обменялись встревоженными взглядами.

- Он... хочет убить вас, мастер? - запинаясь, проговорил наконец младший. Даже в полумраке комнаты было видно, как он побледнел.

Сплинтер невесело усмехнулся.

- Если бы все было так просто... Нет, Микеланджело, есть то, во имя чего Шредер решил повременить с местью. Он потребовал отдать ему Миву.

Повисшее молчание казалось братьям оглушительным. Все четверо, не моргая, смотрели на учителя, силясь понять и принять то, что сейчас услышали. Невероятное. Невозможное...

- И вы... согласились, мастер? - первым нарушил молчание Леонардо. От волнения голос его казался хриплым, неузнаваемым. Черепашка кашлянул и продолжил чуть более уверенно. - Вы решили пожертвовать ей, чтобы спасти мир?

- Вас, Леонардо, - неожиданно жестко перебил его Сплинтер. Сжал руку в кулак, скомкав в ней край кимоно, и решительно выпрямился. - На кону стояли ваши жизни, вас и наших друзей. Мы не могли победить в одиночку, и тогда вы погибли бы. Погибли все. Ты, Леонардо, твои братья, Эйприл, Кейси, ваши друзья-мутанты. И Мива. Ее не стало бы тоже. Если бы речь шла лишь обо мне или неизвестных нам людях, я мог бы задуматься. Но я не мог принести в жертву всех вас. Я отказался от близости с Мивой, чтобы она была жива!

На последнем слове голос сорвался. Сплинтер замолчал, неловким движением потер грудь. Затем указал на старшего сына требовательным жестом, и рука его не дрожала.

- Ты, Леонардо... Я назначил тебя лидером вашей команды. Ты мог бы поступить иначе?

- Н... не знаю, учитель, - окончательно стушевался тот. Вопрос застал Лео врасплох, и он действительно запутался. "Кем бы ни пришлось пожертвовать..." Так вот оно как на самом деле бывает?

- То есть, мы должны сами отдать Шредеру Караи? - не выдержал Рафаэль, вскакивая на ноги. Майки проводил его восхищенным взглядом: этот вопрос крутился и у него на языке, но задать его младший так и не отважился. - После всего, что он с ней сделал? Чтобы он снова зазомбировал ее и натравил на нас?

- Нет, Рафаэль, - Сплинтер обессиленно выдохнул. - Пойти на такое я просто не смогу. Я обещал, что не буду мешать его поискам и препятствовать ее возвращению. А Саки... он обещал больше не проводить над ней экспериментов.

- И вы поверили? - Рафаэль презрительно скривился. - Простите, учитель, но я ни на унцию не верю этому ублюдку. У Шредера нет чести, он - бешеный маньяк, помешанный на своей мести. Как мы сможем проверить, не навредил ли он Караи снова?

- Мы найдем способ, - неожиданно твердо заявил Леонардо. - Учитель прав, мы не можем нарушить данного им слова. Но проконтролировать обещание Шредера - сможем. Я почти уверен, что он попытается нарушить соглашение, - глаза черепашьего лидера блеснули холодно и жестко. - И тогда настанет наша очередь. А пока, - он взглянул на учителя, - простите, но я считаю должным предупредить Караи. Да, мы обещали не вмешиваться, и не будем делать этого. Но она имеет право знать правду. Это будет справедливо. Мы найдем ее, чтобы предупредить, и как можно скорее.

Он поднялся на ноги, и братья по очереди последовали его примеру.

- Удачи, сын мой, - Сплинтер согласно кивнул. - Только, пожалуйста, будьте осторожны. Мива дорога моему сердцу... но и вы тоже. Не подставляйтесь зазря. И возвращайтесь поскорее.
Спасибо за пост (2) от: sigunn, Валерiя Морозова
   15.12.2016, 09:18  
Глава 3. По следу

- Куда теперь, Дон? - вернувшись после осмотра очередного темного и донельзя грязного закоулка тоннелей, закончившегося тупиком, Рафаэль чуть наклонился, упираясь в колени ладонями. Вид у задиристого брата был чуть осунувшийся и усталый, но зеленые глаза, в полумраке казавшиеся болотного оттенка, горели все тем же упрямством и настойчивостью.

Впрочем, это Донателло бы мог сказать, и не глядя на Рафаэля. Слишком уж хорошо знал он вечного забияку. Недоверчивый и вечно настороженный к посторонним, Раф преображался, когда речь шла о его семье.

А теперь Мива, дочь мастера Сплинтера, была ее частью. Изобретатель знал: каждый из них готов на все возможное и невозможное, чтобы помочь ей. Он тяжело выдохнул, глядя на свои запачканные руки: обещание мастера Сплинтера связывало, оставив доступным немногое. По сути, лишь одно - предупредить Караи держаться подальше от города и его обитателей. И остерегаться Футов... в смысле, еще больше, чем прежде.

- Погоди минутку, - Дон извлек из-за пояса че-фон, нажал пару клавиш, включая связь. - Узнаю, как дела у остальных.

Разделиться на небольшие группы стало идеей Лео, и поначалу ее воспринял в штыки не только Раф: перемирие с Футами негласно завершилось сразу же после окончания нашествия пришельцев, и приближаться к ним такой маленькой, в два участника, группой, было слишком рискованно. Да и средство слежения у них было на всех лишь одно. На что лидер решительно возразил, что приближаться нет и нужды - лишь выследить и предупредить остальных, а чем больший район удастся охватить поисками - тем больше шансов на успех. А еще лучше - обнаружить Караи до Футов. Вот только Донателло, хоть и не сказал этого вслух, мало верил в такое везение.

Именно данному приказу и был обязан умник нынешним напарником. Нетерпеливым, вспыльчивым и очень острым на язык. Поначалу Дон воспротивился, вполне резонно считая, что лучше всех прочих Раф сработается с таким же забиякой Кейси, сам же потихоньку рассчитывая получить в напарники Эйприл. И вовсе не потому, что она ему нравится - тут же горячо возразил он на подколку младшего. Один ум хорошо, а два... пусть второй и ближе к предчувствию, все же лучше.

Лидер, однако, идею не одобрил. Наверное, решил отдохнуть от шумного младшего, - усмехнулся про себя Донни. А заодно и занять непоседливого Кейси. Не нашли бы только эти двое приключений на свои...

- Эй, але, Дон, - Рафаэль выразительно щелкнул перед носом брата пальцами. - Лео давно отключился... и ты, похоже, вместе с ним. Двинули дальше, или продолжишь дрыхнуть на ходу?

- А Эйприл? - спохватился Дон, но быстро прикусил язык, заметив язвительную ухмылку брата.

- Поезд ушел, - тот демонстративно спрятал за пояс рацию и звучно хрустнул пальцами, выпрямляясь. - У них тоже ничего. Погнали дальше. Куда, кстати?

- В Восточные тоннели, - буркнул Дон, доставая из крепления посох, а следом за ним - фонарик: в месте, куда им следовало направиться далее, было еще темнее, чем в обычном коллекторе, и довольно-таки неуютно. А к тому же... изобретатель бросил хитрый взгляд на мигом насупившегося брата, - и немало насекомых, включая пауков.

- А обязательно именно нам туда тащиться? - вполне ожидаемо проворчал Раф, нервным движением поправляя сай в креплении, и тут же огрызнулся: - И только попробуй вякнуть, что я струсил! Просто... просто ну кто в здравом уме станет жить в такой помойке. Тем более Караи.

- Не жить, Раф, - резко перебил его Донателло, - прятаться. А для этого катакомбы - самое то. Но если не хочешь идти, подождешь меня у входа в них. Я быстро.

Он решительным шагом пересек очередной туннель, перепрыгнул сточную канаву, почти сухую в это время года. Раф не медля последовал за ним.

- Щас, как же, - буркнул он себе под нос. - Чтобы тебя Паукус слопал, а я отвечал потом. Не дождешься!..

***


Самым первым делом Леонардо посетил старые укрытия Караи. Разум говорил ему, что навряд ли беглая куноити станет снова прятаться в них, однажды будучи пойманной там. Но его помимо воли тянуло туда... да и вдруг в парке развлечений или на складе в доках найдется какая-то зацепка. Однако найдена была лишь сброшенная чешуя (если, конечно, это оказалась именно она). Да и Эйприл, сопровождавшей его, не посчастливилось почувствовать присутствие Караи поблизости. Впрочем, как и врагов.

Поиски продолжались уже не первый день, лишь с кратким перерывом на отдых и еду. Пока что лишь Майки раз пожаловался, дескать, ему скоро станет велик собственный панцирь. Да и то горячо воспротивился шуточному предложению остаться дома, помедитировать с сэнсэем. Лидер улыбнулся про себя. Да, медитация для Майки - наказание похлеще, пожалуй, чем лишение любимого лакомства.

- Какие-то новости, Лео? - устало улыбнулась ему Эйприл. Лео мимоходом отметил темные круги под глазами подруги. Сегодня надо будет отдохнуть как следует. Всем. Насколько получится...

- Пока что нет, - черепашка потянулся, еще раз окинул взглядом очередной барак и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. - У парней также ничего. Панцирь, она словно сквозь землю провалилась!

Он неожиданно запнулся и смущенно отвернулся, однако Эйприл успела заметить, как потемнели его щеки. Лео, их лидер, крайне редко позволял себе проявление эмоций, считая их слабостью. А уж после выговора, полученного еще на ферме, особо избегал жаловаться ей.

Девушка подошла ближе и ободряюще похлопала друга по плечу.

- Мы найдем ее, Лео. Обязательно найдем. Навряд ли она стала бы уходить далеко - ведь тут ее дом, семья...

- Уже нет, - резко бросил Леонардо, не поворачиваясь, и Эйприл знала, о чем он сейчас. Она тяжело вздохнула и убрала ладонь.

- У нас не было выбора, Лео, веришь ты мне или нет.

- Я-то верю, - черепашка стремительно повернулся к ней; в тени темно-синие глаза его казались бездонными и в то же время до краев полными боли. - Я знаю, как все было. Но она - нет! Я поклялся защитить ее во что бы то ни стало, а сейчас бессилен даже предупредить...

Эйприл уже открыла рот что-то добавить, как в виске кольнуло. Девушка прижала к нему ладонь. Ощущение было знакомым, но, прежде чем она успела что-либо сказать, завибрировал ее передатчик.

Эйприл торопливо, дрожащими руками выхватила его из кармана, но Лео тут же отобрал средство связи.

- Да, Майк? - крикнул он, прищурился, вглядываясь в мельтешащее изображение (не так давно Дон встроил в че-фон видеосвязь, но работала она из рук вон плохо). - Ты что-то нашел?

- Так и есть, чувак, - даже через помехи в голосе младшего звучало торжество. - Кожеголовый...

- Майки, я же ясно сказал: не вмешивать в это дело Мутанималов, - Леонардо не смог сдержать раздражения, но младший ничуть не обиделся.

- Я и не вмешивал. Он случайно наткнулся на них...

- ...а потом так же случайно нашел тебя, - усталым голосом закончил Лео. - Ладно, ближе к делу - где вы?

- Недалеко от той химической фабрики, где мы дали жару Хану и его компашке, - влез в разговор Кейси. - Ну, помнишь...

- Я понял, - перебил его Леонардо, нахмурившись. - Сейчас никуда не встревайте и ждите нас. Мы скоро.

Он дернулся, явственно услышав звук выстрела, и даже огляделся по сторонам. Но нет: звук доносился из динамика че-фона. Леонардо нахмурился сильнее.

- Эмм, чувак, - голос Кейси звучал почти виновато. - Боюсь, предупреждение запоздало.
Спасибо за пост (1) от: sigunn
   21.12.2016, 17:51  
Глава 4. Змеиная охота

Как они добирались до места, Лео не запомнил точно. Даже какой именно дорогой. Стремительно уходила под ноги - и из памяти - серая полоса бетонной дорожки; мелькали перед глазами, мгновенно сменяя друг друга, крутые повороты, переплетения труб, опасные трещины в полу неизвестной глубины, тусклые светильники и проблески света сверху, из неплотно закрытых люков. Лишь по ним лидер черепашьей команды мог понять, что на улице день, и остерегал себя, раз за разом, не сокращать дорогу рискованным путем, через поверхность. Фургона, способного укрыть от любопытного взгляда, при них сейчас нет, а любая иная маскировка, даже если бы и была, ненадежна при свете дня и в толпе.

Лидер не оглядывался даже на Эйприл, зная, что девушка успевает за ним. Задержался лишь на несколько мгновений, не останавливаясь полностью, лишь сбавив ход, только чтобы предупредить Рафаэля, куда направляться и чего ждать. Но и их хватило, чтобы тревога сжала тиски, рисуя перед глазами возможные неприятности, в которые может вляпаться в отсутствие старших Майки... и Кейси.

- Караи тоже там, Лео, - прерывисто, переводя дыхание, проговорила Эйприл. - Теперь я чувствую ее. Она в беде.

- Знаю, - бросил тот через плечо, не оборачиваясь. - Надеюсь, она продержится до нас, пока...

Леонардо не договорил, но Эйприл поняла его и так, без лишних слов. Наверняка Футы отправились за Караи полным составом, не забыв прихватить десяток-другой роботов. Целая армия против одной беглянки, пусть даже и одной из лучших воинов клана. Впрочем, надежда на лучшее еще оставалась... или же Лео просто хотелось в это верить?

- Надеюсь, - отозвалась девушка, прижимая руку к виску, пытаясь сосредоточиться и уловить - насколько это было возможно на бегу, конечно же, - среди множества энергетических сущностей одну-единственную. - Надеюсь...

***


- Все как по заказу, - раздраженно бросил Донателло, перемахнув, не сбавляя ходу, кучу мусора, отделявшую туннель от довольно обширного пространства в подвале завода - и почти сразу же бросившись в сторону, от лазерного луча одного из Фут-ботов. - Кто там у нас так сильно желал драки?

- Ну, допустим, я, - клинки Рафаэля вошли разом в корпус одного робота и крепление механической руки, державшей оружие, - другого. Выдернув оружие из первого заискрившего механизма, темпераментный черепашка сильным пинком отбросил второй об стену и, убедившись, что тот более не опасен, выпрямился. - Поубавить Футов никогда не лишне. А ты против?

Донателло чуть помедлил с ответом: миновав младшего и Кейси (а точнее, проигнорировав их, оставив на напарников), на него налетел тигр-мутант, и пришлось проявить чудеса изворотливости и ловкости: посох - не лучшее средство защиты от лучевых пистолетов

- Ну, вообще-то мы искали Караи, а не приключения на свои панцири, - изобретатель раздраженно ударил концом оружия об пол, сбивая наледь, и тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от обжигающего луча, ударившего прямо возле ног. По счастью, Тигриный Коготь в очередном прыжке приземлился рядом с опасно накренившейся кучей каких-то ящиков. И, моментально вычислив слабую точку конструкции, Дон обрушил ее на противника, выигрывая время.

- С этим ты к Майку, - отмахнулся Раф, взглядом выискивая упомянутого брата. - Это они с Кейси заварили кашу.

- Эй, и вовсе не мы, они сами нас заметили... - запротестовал было Кейси. Но пропустил удар и согнулся, отступая на шаг и прижимая ладонь к животу. - Чертова железка!

- И это только начало! - Фишфейс хищно щелкнул зубами, ладонь-плавник прокрутила кинжал. Со спины мутанта защищал Рахзар и - совсем недавно - Тигриный Коготь, заслоняя от братьев-черепах, и он чувствовал себя уверенно. Чтобы он, Ксевер, не справился с жалким мальчишкой?

Отступив еще на шаг, Кейси споткнулся об обломки Фут-бота и рухнул навзничь. Бита, которую он выхватил, потеряв клюшку, брякнула об пол и покатилась по нему.

Ухмылка рыбы-мутанта стала еще шире. Ему даже не потребуется бить мальчишку стальными протезами. Он просто прирежет его, как глупого цыпленка.

Фишфейс наклонился ближе - и тут Кейси рывком освободил спрятанную за спиной руку с самодельным электрошокером. Противник не успел вовремя сориентироваться, получил разряд прямо в брюхо и скорчился, откатившись в сторону. Но не заметил маневр и подоспевший на подмогу Майки, и через стальную цепь-крепление нунчаков часть разряда перешла на него.

- Ай, блин, - черепашка затряс рукой, со стороны больше похожий на сломанную радиоуправляемую игрушку. - Ну, спасибо, чувак, удружил!

- Сорян, бро, не заметил, - Кейси пожал плечами - и через мгновение подхватил с земли что первым попалось под руку (им оказался обломок робота) и запустил куда-то за спину младшего из черепашек. - Мик, сзади!

Тот тут же повернулся, силясь удержать равновесие и одновременно пригнуться. Но электрошок сослужил дурную службу, и черепашка шатнулся. Коснулся ладонью пола и, уже выпрямляясь, успел рассмотреть летевшую прямо в лицо когтистую лапу Рахзара.

- Ох, блин, - Кейси даже зажмурился. Однако Майки успел инстинктивно втянуть голову в панцирь, и острые когти волка-мумии лишь противно шкрябнули по его краю, зацепив плечо. От силы удара черепашка покатился кубарем, подбирая под себя руки и ноги. О том, что их также можно спрятать в панцире, он как-то запамятовал.

Рыкнув, Рахзар прыгнул было следом. Кейси швырнул в него еще одним обломком робота, покрупнее, попутно носком ботинка пытаясь подтянуть ближе биту. Мутант даже не оглянулся на него, лишь больно хлестнул по руке костлявым хвостом.

Как раз в этот момент через выбитую вентиляционную решетку появился Леонардо, и лишь мгновением позже - Эйприл. Как он и опасался, лидер припоздал к началу схватки, находясь дальше всех от цели. И сейчас, выхватив из ножен катаны, лихорадочно обшаривал взглядом поле сражения, гадая, кому сейчас нужнее помощь. Караи на глаза лидеру не попалась, что странным образом успокоило его - может, куноити все же удалось ускользнуть. Ровно до того момента, когда он увидел Майки...

Леонардо тут же кинулся на выручку брату, но его опередил Рафаэль. В сумасшедшем прыжке преодолев половину помещения, он вцепился в выступающий из-под пергаментной кожи хребет Рахзара, нанося саями удары куда придется - большей частью по костям, не причиняя сильного вреда, - и бессвязно рыча.

- Никто-не смеет-бить-моего-брата! - расслышал Леонардо, да и то не сразу. Он опустил оружие, не имея возможности помочь брату, не задев его. Машинально отметил, что Кейси, разобравшись с оставшимися роботами (показалось, или их сегодня и впрямь было поменьше?) на пару с Донни оттеснил Фишфейса в угол помещения. А может, и в соседний коридор, в воздухе витала густая пыль вперемешку с дымом от загоревшегося мусора, не давая рассмотреть точно.

Неожиданно, ощутив что-то неладное, Леонардо скрестил клинки, резко оборачиваясь. Способность чувствовать опасность выручила его: в лезвие правой катаны ударил обжигающий луч, отрикошетив у самого лица. А затем, через долю секунды, и ледяной, покрывший оружие в левой руке колким ожерельем сосулек.

- Нападение со спины, - отметил черепашка без эмоций. Сделал шаг назад, переводя опору на правую ногу, и резко выгнулся назад, насколько позволил панцирь: Тигриный Коготь стремительно выхватил из ножен свой клинок и нанес удар. Владел им тигр-мутант не менее искусно, чем стрелял. - Ненадолго же хватило твоего благородства.

- Не тебе судить меня, мальчишка, - оскалился тот. Ловко парировал удар второй катаны черепашки, бросил краткий взгляд через его плечо. - Мастер знал, что слово вашей блохастой крысы ничего не стоит, и потому я ждал твоего прихода. И не зря!

- Неправда! - вспыхнул Леонардо. - Мы здесь не для того, чтобы помешать вам. Мы только...

- Хотели попрощаться с вашей подружкой, - глумливо ухмыльнулся тигр. И, покосившись куда-то вбок, отступил на шаг в сторону. - Самое время...

Леонардо взглянул туда же - и застыл на месте, забывая дышать. Из-за темной конструкции, назначения и названия которой не вспомнил бы и Донни, показались Бибоп и Рокстеди. Носорог нес в могучей лапище клетку, то и дело отводя ее от себя подальше. В клетке, полуоглушенная, но все же в сознании, была Караи, в обличии змеи-мутанта. Куноити время от времени встряхивала головой, а затем вновь бросалась на решетку, силясь достать врага. Но всякий раз ей не хватало каких-нибудь нескольких дюймов.

- Нет... - прошептал Леонардо моментально онемевшими губами. Он опустил оружие, позабыв даже о присутствии врага в непосредственной близости от себя.

Караи также заметила его и перестала бросаться на решетку. Руки-змеи обвились вокруг прутьев, стискивая их со страшной силой; зеленые глаза уставились в темно-синие с надеждой и отчаяньем.

Заметив парочку удачливых охотников, прервали сражение и остальные участники схватки. Братья косились на Лео, а он... стоял на месте, не в силах ничего предпринять. Конечно, он предполагал и такой исход событий, но сейчас совершенно не мог припомнить, что же делать. Как поступить прямо сейчас?

- Эйприл, - прохрипел он, совсем забыв, что девушка отдалилась от него, обеспокоенная состоянием Майки: тот крепко приложился головой об опорный столб. И сейчас никак не могла его слышать. А ведь лишь Эйприл сейчас сможет коснуться сознания Караи, передать ей все, чего не смогут сказать слова, чего он не сумеет произнести.

- Эйприл, - повторил Леонардо чуть громче, но отозвалась не подруга. Раф, вынужденный отступить, так и не расквитавшись с Рахзаром, уже был на грани. А заметив, как Рокстеди встряхнул клетку, задевая стену, вынуждая тем самым пленницу в ней потерять равновесие и удариться скулой о неровный бетон, а Бибоп с ехидным хихиканьем тычет в нее электрошокером, и вовсе рассвирепел.

- Не смей! - взорвался он и, подхватив оружие, метнулся в сторону мутантов. Но не успел пробежать и четырех шагов, как Тигриный Коготь поднял пистолет и с ледяным спокойствием выстрелил ему по ногам. Темпераментный черепашка не видел этого и не успел увернуться, с коротким воплем рухнул наземь, прижимая ладони к обожженным голеням. А Бибоп, встряхнув головой, послал в его сторону энергетический импульс из своего "ирокеза", отбрасывая черепашку еще дальше в сторону.

Леонардо стиснул зубы, но сумел сдержаться и не броситься на тигра, как бы сильно этого ни хотелось. Он бросил краткий взгляд на Караи, затем на Рафа. Донателло уже был возле него, как и Эйприл, встревоженно косившаяся на Фишфейса. Тот же нехотя повиновался повелительному жесту тигра и отступил в сторону. Лео бросил еще один взгляд в сторону Караи, кажется, даже сделал шаг...

Боль взорвалась в его голове, погасив и без того тусклый свет подвала. Леонардо рухнул наземь, уже не слыша отчаянных криков братьев и друзей. Точнее, рухнул бы, если бы его вовремя не подхватил Тигриный Коготь, стремительно вскинув на плечо.

- Глупый мальчишка, - рыкнул он с неожиданно прорвавшейся досадой. - За обман надо платить. Но... боги свидетели, не тебе.

Впрочем, приказы не обсуждаются. А мастер Шредер приказал ему, если черепахи все же сунутся к ним, захватить в плен и притащить к нему именно этого ("если" и прочие сомнения выразил мутант, хозяин отчего-то был уверен именно в этом исходе). Весьма удачно, что тот неосмотрительно подошел так близко, засмотревшись на подружку. Удачно...

Окинув взглядом сообщников, Тигриный Коготь жестом приказал им отступать. Те повиновались, пусть и не слишком охотно, но достаточно быстро, опережая бросившихся им вслед черепашек. Уже стоя в дверном проеме, Рокстеди передал клетку с Караи Рахзару и несколько раз выстрелил из своего крупнокалиберного автомата по перекрытиям потолка и опорным столбам.

К нему присоединился и Бибоп, хотя его помощь и не так требовалась. С насадным хрустом столб осел, и бетонные плиты с низким скрежетом съехали вниз, едва не погребя под собой вырвавшегося вперед Кейси. В последний момент Дон успел схватить его за подол жилетки и дернуть в сторону. Оба покатились по полу, кашляя от пыли и прикрывая головы от разлетавшегося щебня и обломков бетона. Майки успел притормозить раньше.

- Нет!! - Раф, сдавленно рыча, попытался подняться на ноги, отталкивая удерживавшую его Эйприл. - Пусти! Панцирь, они же схватили Лео! Эти уроды замучают его!

- Ты не сможешь, - девушка не отпускала его плеча, не отреагировав даже на болезненный толчок локтем в бок. Голос ее дрожал. - Раф, нам нужна помощь. Одни мы его не вытащим.

- Эйприл пра... кха! права, Раф, - Донателло подошел ближе, утирая слезящиеся глаза. - Нам нужна помощь, и чем скорее, тем лучше. Особенно тебе.

Он наклонился, поднимая выроненный в отступлении посох, согнул, проверяя целостность. Затем подал Кейси замеченную чуть поодаль клюшку. Тот поблагодарил его кивком, лицо же парня оставалось хмурым.

- Да черта с два! - Раф, словно не слыша сказанного, снова попытался встать, опираясь на плечо Майки, но тут же со стоном и ругательством сквозь зубы опустился на одно колено.

- Чувак, мне чертовски неприятно это говорить, но сейчас ты не боец, - с другой стороны к нему подошел Кейси, сморщился, потирая начавшее распухать запястье, по которому так неудачно попало хвостом костлявого мутанта. - Мы вытащим его, сегодня же, но сначала тебя надо отправить домой. Мы еще отплатим им, братан, но - позже, когда ты оправишься.

Не дожидаясь его ответа, Донателло вытащил Че-фон и набрал знакомый номер. Руки его дрожали, но изобретатель даже не замечал этого.

- Мастер Сплинтер? - почти сразу же начал он встревоженным голосом. - Нет, у нас плохие новости. Боюсь, нам потребуется ваша помощь. Объясню все уже дома, мы как раз направляемся туда...

Дон на мгновение замолчал, вопросительно глядя на Рафаэля. Получив неохотный кивок, он произнес что-то еще. Но темпераментный черепашка его уже не слышал. Не слышал успокаивающего шепота Эйприл, не ощущал руки младшего на плече. Прикусив губу, он молча, не отрываясь, смотрел в облако клубящейся пыли и мелкого бетонного крошева, скрывающем обломки Фут-ботов, выщербленные обугленные стены и завал посередине помещения. Дымку, за которой совсем недавно исчезли не только враги, но и Леонардо, так и не пришедший в сознание.
Спасибо за пост (1) от: sigunn
   22.12.2016, 19:32  
Глава 5. Иду на вы
- Он ведь поправится, мастер Сплинтер? - в голосе Майки звучало столько отчаянной надежды, что Эйприл, сидящая по другую сторону от дивана, на котором разместили раненого Рафаэля, лишь вздохнула и, дотянувшись, погладила приятеля по плечу. Сэнсэй ничего не ответил, только чуть крепче сжались когтистые пальцы на посудине, в которой он смешивал компоненты для заживляющего средства.

Донателло огорченно покачал головой, глядя на младшего; пальцы же изобретателя машинально перебирали кучу тряпья в поисках наиболее подходящего для перевязки. Глаза боятся, а руки делают.

Сейчас, по крайней мере, у них было занятие, позволяющее хоть мало отвлечься от тревожных предположений, что же будет с Лео. Каково ему придется в плену у Футов, для чего они его схватили? Предположения, все как одно, были гадкими и ужасающими, и приходилось собирать в кулак всю волю и терпение, чтобы не броситься сломя голову назад, на выручку брату.

Донателло всерьез предполагал, что такие мысли и чувства одолевают и младших; Рафаэля долгое время и вовсе приходилось удерживать, после чего бунтарь умолк и погрузился в угрюмое молчание. Шаг за шагом, медленно, но с убийственным упорством, он шагал к дому, опираясь на плечи Дона и Кейси, глядя перед собой в одну точку, словно направляясь к месту казни. Майки и Эйприл шли чуть позади, время от времени оглядываясь, словно ожидая погони. Хотя почему-то казалось, что именно сейчас за ними никто не погонится, не станет следить. А скорее всего, и не казалось

Дорога до логова прошла в напряженной тишине, которую не решался нарушить даже Майки. Братья были подавлены и напуганы произошедшим, а Рафаэль - еще и откровенно разозлен вынужденным отступлением, хотя и признал неохотно его необходимость. Лишь раз или два Донателло робко предлагал остановиться и соорудить самодельные носилки для раненого, но, получив от последнего довольно грубый ответ, вновь замолкал. В конце же пути, уже разглядев вышедшего за турникеты встречать их Сплинтера, Раф и вовсе оттолкнул помощников и, упираясь локтем одной руки в стену, а второй - в колено, пошел сам. Донателло лишь огорченно выдохнул, про себя надеясь, что уж учитель-то найдет управу на неслушника, вредящего самому себе.

Как бы не так! Сурово окинув изучающим взглядом упрямого сына, крыс даже не подал ему руки, лишь, отодвинув в сторону турникет, кивком пригласил заходить.

- Раз уж досюда дошел, то до дивана тебя тем более хватит, - холодным голосом приговорил Сплинтер и, дождавшись, пока Рафаэль достигнет дивана и плюхнется на него, даже не пытаясь принять позу поудобнее, направился к себе. Чтобы спустя минуту-другую вернуться с целой охапкой скляночек и тряпочек.

Донателло за это время успел притащить из лаборатории все, что показалось ему пригодным для обработки ран. Про себя он счел обращение сэнсэя с пострадавшим слишком уж жестким - каким бы ни был Раф упрямым, не железный же он, в конце концов. Но благоразумно оставил свои соображения при себе. Учитель наверняка знает, что делает, да и вряд ли станет его слушать. Да и кто Дон такой, чтобы возражать?

Майки вызвался помочь ему, и впервые, должно быть, изобретатель был этому рад. Младший вел себя неожиданно тихо, почти пришибленно, и ожидать от него каверзных шалостей не приходилось. Дон лишь попросил его быть поаккуратнее со стеклом - все же лекарственных средств у них не так много, чтобы терять по неосторожности. Майки согласно кивнул.

Вернувшись в гостиную, они обнаружили, что Эйприл уже успела наложить плотную повязку на пострадавшую руку Кейси. Дон передал ей йод для обработки мелких ран и ссадин - у людей же менее плотная кожа, нежели у рептилий. Сам же проследил, как Майки осторожно расставляет на табуретке принесенное, и предложил свою помощь. Сэнсей лишь отрицательно покачал головой.

В итоге помощь все же потребовалась: пару раз они с младшим наперегонки бросались за той или иной потребовавшейся мелочью, не желая нагружать этим гостей, которые, к тому же, могли и не найти нужного. В последний момент Донни, подумав, прихватил еще кое-что, чего Сплинтер не заказывал, но оно вполне могло пригодиться. Рациональный и рассудительный Дон крайне редко прислушивался к интуиции, но на этот раз решил сделать исключение.

- Ну, что, все наконец-то? - Раф немного неуклюже поднялся на руках, недоверчиво осматривая плоды их трудов.

- Все норм, чувак, - Кейси, дотянувшись, хлопнул его по плечу здоровой рукой. - Немного отлежишься - и будешь как новенький. Нам всем сейчас не помешает немного отдыха.

Последние слова приятеля подействовали на забияку с точностью наоборот: он резко подскочил на месте, словно ошпаренный, заставив младшего шарахнуться в сторону.

- Какой отлежаться, блин?! Какого отдыха? Ты забыл? - эти ублюдки схватили Лео. Пока мы тут прохлаждаемся, может, его уже пытают. А может...

Рафаэль не договорил, судорожно выдохнув. Не хотелось не то что говорить - думать о подобном, однако самые ужасные мысли упрямо, вопреки желанию, просачивались в сознание, вытесняя даже весьма неслабую боль от ожогов. Все эти неизбежные травмы такая мелочь в сравнении с тем, что приходится, должно быть, терпеть брату. В одиночку. Без надежды, что хоть кто-то придет на помощь...

Рафаэль тихо зарычал и сжал кулаки в бессильном гневе. И снова все из-за него! Если бы он не отвлек брата, Лео бы не сцапала эта полосатая образина, явно незаслуженно названная достойным воином. Если бы он был чуть быстрее... Если...

Сплинтер подошел ближе, и Кейси невольно отстранился: его страх перед крысами заметно поубавился, однако смутное ощущение дискомфорта осталось. Да и побаивался он черепашьего наставника, сколь ни пытался убедить себя в обратном.

Крыс не обратил внимания на нервное движение паренька. Он коснулся ладонями перевязанных голеней Рафаэля, и тот, дернувшись, затих. Темпераментный черепашка плохо понимал, в чем заключаются целительные способности сэнсэя и, больше всего боялся помешать. Он устало вздохнул и откинулся на подлокотник, сморгнул затянувшую глаза пелену.

- Порой краткое мгновение отдыха полезнее долгих часов напрасных усилий, - негромко проговорил наконец Сплинтер, убирая руки. Рафаэлю показалось, что они на несколько мгновений засветились, но он списал это на усталость. Что только не привидится? - Выпей чаю, Рафаэль, и не тревожься ни о чем. Сейчас тебе более всего необходим покой.

Тот хотел было возразить, но не посмел, так как Сплинтер уже велел Дону принести чашку успокаивающего настоя, незаметно для прочих подмигнув ему. Тот моментально сорвался с места. Не зря же, в самом деле! Рафаэль сердито засопел и принял сидячее положение. Ну, ладно, пять минут погоды не делают.

Черепашка медленно, сосредоточенно пил чай, морщась от нелюбимого запаха мелиссы. Может, кого она и успокаивает, а его вот реально бесит! Разве что чуть меньше собственной слабости. Рафаэль с неудовольствием покосился на дрожащие руки и опустил чашку на колени.

Донни вполголоса пересказывал мастеру, что с ними приключилось; тот молча кивал, лишь изредка переспрашивая, уточняя отдельные моменты. Точно так же тихо, как и сам Дон, так что слова сливались в однотонное жужжание. Рафаэль зевнул, мотнул головой, силясь привести себя в чувство, затем привалился боком к спинке дивана, рассудив, что так слушать будет много удобнее. Особенно если прикрыть глаза, чтобы от активной жестикуляции Майка, нет-нет да встревающего в разговор, не так кружилась голова.

- Простите, сэнсэй, но я также считаю, что Лео надо освободить как можно скорее, - закончил Дон совсем тихо, затем с опаской покосился на Рафаэля. - Вот только справимся ли мы втроем?

- Вчетвером, - сердито поправил его Кейси, ударив себя кулаком по груди. Эйприл недовольно пихнула его в бок, взглядом указывая на Рафаэля.

- Ты правильно поступил, сын мой, - Сплинтер ласково погладил задремавшего Рафаэля по руке. - Твой брат нуждается в отдыхе, но упрямство не даст ему признать это, а чувство вины может привести к роковой ошибке.

Донателло облегченно выдохнул. Все это время он спрашивал себя, правильно ли понял намек учителя, и все же решился рискнуть. Что бы ни думал о себе Рафаэль, он сейчас не в форме и вряд ли сможет помочь, а вот влипнуть в еще большие неприятности - запросто. Поэтому, готовя брату чай из успокоительных трав, изобретатель незаметно подмешал туда снотворное, благо нейтральный вкус и отсутствие запаха помогали это сделать без опаски себя выдать. Вот только...

- Учитель, - начал он, не глядя на Кейси и уже заранее предчувствуя вспышку возмущения. - Вы уверены, что Кейси...

Тот резко выпрямился, готовый возражать, но Эйприл незаметно прижала ладонью пострадавшее запястье паренька, а когда тот оглянулся, шикнула на него.

- Я уверен, что Кейси гораздо лучше поможет Рафаэлю, если останется и присмотрит за ним, на случай если он очнется раньше нашего возвращения, - Сплинтер поднялся, перевел взгляд с юноши на ученицу. - И Эйприл - если потребуется поменять повязку или вдруг начнется лихорадка. А за Леонардо с вами отправлюсь я.

Кейси оглянулся на Эйприл, затем хитро сощурился.

- Что поделать, рыжик, сегодня не наш день. Сыграем в "морской бой"?

- Только если ты готов снова проиграть, - парировала девушка, затем встревоженно посмотрела на крыса. - Мастер Сплинтер, но как же... Это наверняка ловушка.

- Не исключено, - серьезно ответил тот. - Вполне возможно, Шредер хочет заманить меня в западню, заставив поступиться данным словом... или же рассчитывает связать им мне руки. Я не дам ему такой возможности, - крыс стиснул в ладони рукоять посоха. - Мне дорого данное слово... но жизнь любого из моих детей дороже. План действий обсудим по пути, а сейчас - не будем терять зря времени.

Плавным, обманчиво неспешным шагом Сплинтер направился к выходу, Донни и Майки поспешили за ним.

- Рыжик, ты и правда считаешь, что это может быть ловушка? - поинтересовался Кейси, когда за ушедшими хлопнула дверь, и в логове воцарилась звенящая, весьма неуютная тишина. Парень потеребил пальцами концы повязки. - Ты это... снова что-то чувствуешь?

Эйприл отозвалась не сразу, прижав кончиками пальцами виски и словно вслушиваясь во что-то.

- Не знаю, - ответила наконец она огорченно. - Я попыталась почувствовать Лео, но так и не сумела пробиться к нему. Надеюсь, с ним все хорошо. Но если это очередная подлость Шредера, - голос девушки стал тверже, голубые глаза недобро сузились, - то это его большая ошибка. Наверняка!
Спасибо за пост (1) от: sigunn
   24.12.2016, 02:33  
Глава 6. Как слепой с глухим...

- Мастер Шредер! - негромко окликнул хозяина тигр-мутант и, не получив ответа, подошел чуть ближе.

Мастер ниндзя стоял в раздвижных дверях, ведущих в нижний ярус лаборатории Стокмана, не спеша заходить. Пальцы крепко, до побеления впились в створку. Он даже не оглянулся, хотя наверняка расслышал приближение подручного. Несколько удивленный, Тигриный Коготь остановился за плечом хозяина, гадая, что же послужило причиной столь пристального внимания.

Долго думать не пришлось. Мутант мог бы догадаться об этом и ранее, если бы мысли его не так были заняты несговорчивым пленником. Караи. Своенравная дочь мастера. Сразу же по прибытии она была вновь заключена в герметично закупоренную камеру лаборатории, где содержалась и ранее, до обработки сознания, хотя теперь могла сохранять человеческое обличие много дольше.

Вот и сейчас, повернувшись спиной к вошедшим и припав на одно колено, Караи сосредоточенно обшаривала пальцами стену, порой обращая руки в змеиные головы, проверявшие поверхность обонянием - в поисках слабого места, а может, возможности открыть клетку изнутри. Тигр знал, что таких в камере нет, наверняка знала и Караи, но вряд ли помнила. Хотя, может, из чистого упрямства не желала признавать себя побежденной. Как и принимать хоть что-то от тех, кого ненавидит: по углам камеры были разбросаны обрывки одеяла и матраца, осколки пластиковой посуды, предоставленные в пользование пленнице, и даже принесенная давеча еда. Упрямица предпочитала оставаться голодной, но не принимать подачки от надзирателей.

Выбившись из сил, куноити тыльной стороной ладони сдвинула упавшую на лоб отросшую челку, плечи устало поникли. Но затем Караи словно почувствовала чужое присутствие: резко обернулась, и светло-карие глаза вмиг налились ядовитой зеленью. Куноити зашипела и практически сразу же превратилась в змею, отпрянула к стене, прижимаясь к ней спиной.

- Глупая девчонка, - проворчал мутант. Странно, но злиться на упрямую пленницу не получалось: Тигриный Коготь слишком хорошо знал, что такое неволя, лишь чудом избежав ее при встрече с нынешним господином. - И чего ей только не хватает...

Словно услышав его, Караи метнулась вперед, ударившись о стену: Шредер подошел ближе, касаясь ладонью преграды, и глаза рептилии подвели пленницу, давая иллюзию доступности объекта атаки. Затем зло плюнула ядом; мутно-желтые капельки сползли по стеклу, - и снова что-то прошипела, но расслышать это через преграду было невозможно.

- Как там твой пленник? - холодным тоном, ничем не выдававшим недавнюю горечь, что прочитал в его глазах мутант, поинтересовался глава Фут. - Уже пришел в себя?

Тигр досадливо фыркнул.

- Да, хозяин. Но все попытки разговорить его ни к чему не привели, - он нервным движением коснулся кобуры. - Простите, но даже искалечив его, мы вряд ли чего-то добьемся. Если вы этого желаете...

- Нет, - резко перебил его Шредер, даже не поворачиваясь. - Он пока что нужен мне живым. И в относительной целости.

Мутант украдкой выдохнул: все же он был воином, а не палачом. Одно дело наказывать непослушных подчиненных, наводя в клане порядок, и совсем другое - пытать беспомощного пленника, не способного оказать сопротивление. Наверняка мастер захватил его не просто так, а, как и в прошлый раз, чтобы помучить подольше и постараться сломать... но, по крайней мере, не прямо сейчас.

- А что с ней? - он кивнул в сторону стеклянной клетки, брезгливо морщась на мусор. - Вы снова примените к ней мозгового червя?

Про себя мутант и втайне надеялся на такой исход - как решающий проблему в корне, и не желал его - находя слишком уж грязным и подлым. Подлинной верности не добьешься дурманом и химикатами. Да и Стокман говорил, вроде как они закончились. Впрочем, это уже его проблема...

- Нет, - наконец, после длительной паузы отозвался Шредер. - Толку от них все равно чуть, а вот вреда может быть немало...

Совершенно некстати вспомнилось, что Караи стала более нервной и неуравновешенной в последнее время и бросалась на него, даже уже вроде придя в сознание и понимая бесплодность попыток. Так, словно животная сущность вырывалась из-под контроля задурманенного разума.

А если она станет змеей полностью, не только внешне, но и разумом? Мастер Фут незаметно передернул плечами. Нет, только не такой кошмар! Довольно и того, что Караи превращалась в змею всякий раз, когда видела его. Совершенно намеренно, Шредер был в этом уверен, потому что такой реакции не было ни на одного из членов клана, даже Тигриного Когтя, которого пленница ненавидела лишь немногим менее его самого. Да и находиться в змеином облике ей вряд ли нравилось - последние полчаса, что он наблюдал за ней, тому пример. Караи знала, как мучительно видеть ему последствия собственной неосторожности, и мстила ему таким образом. Нет, надо решить эту проблему как можно скорее. Но сначала...

- Приведи пленника сюда, - распорядился Шредер, поворачиваясь к мутанту. - Но до поры до времени не заводи в лабораторию, лишь по моему сигналу. Все понял?

- Не совсем, мастер, - Тигриный Коготь казался смущенным. - Вы ведь не желали, чтобы отродья крысы приближались к вашей дочери...

- Все так, - мастер Фут сощурился, что, насколько знал мутант, обозначало недобрую ухмылку. - Но обстоятельства изменились. Караи не желает меня слышать - и я дам ей убедительный повод это сделать.

- Вас понял, - мутант поклонился и исчез за дверью.

Какое-то время Шредер стоял неподвижно, все так же касаясь ладонью стекла. Караи отползла чуть в сторону, не отводя от него пристального взгляда. Даже в таком, полуживотном состоянии ее глаза светились гневом и непокорством. Куноити вновь что-то проговорила, и, хотя Шредер не мог слышать слов, он безошибочно угадал их смысл. "Подойди ближе и получи что заслужил, трус". Именно эти слова она кричала когда-то Йоши, избежавшему ее возмездия. О да, несмотря ни на что, Караи все же его дитя и не успокоится, пока не выплеснет боль и злость на вызвавшего их. Что ж, она получит такую возможность...

Услышав металлический звон решетки и отзвуки голосов, он усмехнулся и, сделав пару шагов в сторону, нажал скрытую на нижней поверхности стола Стокмана кнопку. Передняя, прозрачная стена клетки скользнула вверх. Не ожидавшая этого Караи подалась назад; зеленые глаза испуганно округлились.

- Ты желала видеть меня, Караи, - Шредер безбоязненно перешагнул границу, отделявшую лабораторию от собственно камеры. Куноити отпрянула еще дальше, пригнулась, как перед броском. Который, как знал мастер Фут, станет молниеносным. Отблеск лампы дрожал на блестящих клыках, не менее опасных, чем ее любимое некогда оружие. Даже он может не успеть ввести противоядие, выработанное Стокманом и хранящееся тут же, в ящике стола. Шредер не позволял себе думать об этом. Уверенность - половина успеха, а одолевший свой страх уже победил.

- Ты мне не отец-с-с, - совершенно ожидаемо прошипела Караи и плюнула в него ядом.

Ниндзя без труда заслонился наручем, резко дернул рукой, стряхивая ядовитые капли, и тут же подставил вторую, под удар, последовавший через мгновение. Отбил один, потом второй, заставив ушибленные руки-змеи куноити обессиленно поникнуть, а затем перешел в наступление, прижав к полу конец хвоста и перехватив Караи за плечи. Та вновь плюнула в него ядом и даже почти достигла успеха: жидкость обожгла некогда пострадавшую скулу и бровь. А в следующий миг мастер Фут крепко приложил ее спиной и головой о бетонную заднюю стену клетки.

- Не смей дерзить мне, дочь, - тяжело выдохнул он, усилием подавляя поднявшуюся волну гнева. - Ты - мое дитя и всегда будешь им, даже если рухнет небо и погаснут звезды. Ты - моя, Караи, и никто никогда не посмеет больше отобрать тебя.

- Хамато Йоши убьет тебя, как только доберется, - с нескрываемой ненавистью, помноженной на уверенность, прошипела Караи. Ярко освещенное помещение клетки все еще плыло перед глазами, а рук куноити почти не чувствовала, и потому более не пробовала напасть. Да и зачем, если отец сделает это намного лучше? Он заставит Шредера подавиться этими словами, он и братья. Настоящий отец, а не этот больной ублюдок, что не слышит никого, кроме себя. Мастер Сплинтер придет за ней, и очень скоро.

Она не преминула напомнить об этом противнику - и не сразу поняла, озадаченно нахмурившись, когда Шредер неожиданно усмехнулся. Сухо и совсем не весело, впрочем, умел ли он иначе?..

- Ты все еще веришь в него? - переспросил он, а затем проговорил громче и с нескрываемым злорадством. - Этот трус бросил тебя, променял на шкуры своих рептилий, спасая их никчемные жизни. Он отдал тебя мне, спеша спасти их - и этот прогнивший мир, заключил сделку, в которой обменной монетой была ты. Слышишь?! Ты, Караи! - Шредер встряхнул ее, глаза его стали совершенно безумными. - Он променял тебя на них, твой хваленый отец! И после этого ты все еще ему веришь?

- Ты врешь! - зарычала та, от гнева приобретая человеческое обличие. Тонкие пальцы вцепились в руки ниндзя, силясь не то оттолкнуть, не то побольнее сжать. - Ты все врешь, как и всегда. Ты никогда не был моим отцом, не смеешь им зваться. И ты заплатишь за все, когда они придут за мной. Ты пожалеешь... горько пожалеешь!

- Можешь спросить об этом сама, - неожиданно спокойно ответил Шредер, рывком освобождая руки и выпрямляясь. Два шага назад, к выходу из клетки - и не успела Караи метнуть следом, освободиться, пока та снова не захлопнулась, как на пороге лаборатории, повинуясь жесту хозяина, появился Тигриный Коготь. Он тащил за собой связанного и едва держащегося на ногах Леонардо.

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 01.01.2017 в 23:18.
Спасибо за пост (1) от: sigunn
   28.12.2016, 16:52  
Глава 7. Аргумент

Услышав негромкий щелчок отодвинутого затвора, Леонардо инстинктивно вздрогнул и с ощутимым трудом разлепил веки. Повел плечами, пытаясь принять положение хотя бы чуть-чуть поудобнее, но тщетно. Почти вывернутые из суставов руки были крепко связаны за панцирем, колени, кажется, до крови разбиты об пол, даже несмотря на плотные наколенники, да и на всем теле не осталось живого места. Болело все, даже те его уголки, о которых черепашка и не подозревал. Впрочем, после продолжительной "беседы" с Рахзаром было бы удивительно ожидать иного.

Вот и сейчас, едва разглядев против тусклого света, отчего-то больно резавшего глаза, знакомый силуэт, словно бы весь состоящий из острых углов, Лео мысленно подобрался. Рахзар счел за честь лично допросить его и, похоже, искренне надеялся на везение. Хотя при всей своей злобности все же мало смыслил в пытках. Пока что пленник отделался лишь побоями и растяжениями, но сильно подозревал, что это только начало. И мысленно готовил себя к этому. Братья, конечно, придут выручить его, не бросят в беде, но когда это еще будет? До того знаменательного момента еще надо продержаться. Как-нибудь...

- Ну, что, сопляк, готов говорить? - рыкнула тень, подходя ближе. На длинной тощей лапе зловеще сверкнули когти. Лео напрягся, заранее ожидая, что вот сейчас они вопьются в бок или голень: пес, прищурившись, принюхивался, словно бы вычисляя самое уязвимое место.

- Молчишь? - перехватив связанные руки пленника одной пятерней и больно сжав, Рахзар рывком вздернул того на ноги. Костлявая пасть замерла прямо напротив лица, обдавая зловонным дыханием. - Героя из себя строишь? Ничего, заговоришь как миленький. Все как есть скажешь...

Снова скрипнула дверь. Наверняка Фишфейс, как и в прошлый раз, тоже припожаловал. Друг друга приспешники Шредера явно не жаловали, но вот поиздеваться над врагом готовы были всегда, оба.

Острые когти волка-мутанта впились в запястье сильнее, Рахзар замахнулся второй лапой...

- Стой! - резкий окрик заставил его замереть на месте, не завершив движения. Мутант обернулся, втягивая голову в плечи, а за ним и Леонардо перевел взгляд на новую, более опасную угрозу. Коей, без сомнения, являлся Тигриный Коготь...

Было время, когда наемник казался Лео благородным воином, не чуждым своеобразно понимаемой чести. Было... сейчас уже точно было. Что бы там ни думал тигр о происходящем, верность хозяину для него превыше всего. По его приказу Тигриный Коготь пойдет на любое преступление и подлость.

- Планы изменились? - проворчал Рахзар, не выпуская пока что пленника из цепких лап.

- Точно. Мастер Шредер желает видеть его, - Тигриный Коготь ухмыльнулся. - Пока что живым и здоровым.

Лео почувствовал, как сердце его словно замерло в груди и холодным смерзшимся комом провалилось в низ живота. Ноги стали чужими. Вот теперь все. Он-то, дурак, понадеялся, что удастся отделаться легко. Возможно, с мутантами такое и прокатило бы, но только не со Шредером. Если уж тот пожелал взяться за дело сам, жди беды. Немалой.

Рахзар что-то недовольно проворчал и грубо толкнул пленника в спину. Леонардо споткнулся буквально на ровном месте, на непослушных подгибающихся ногах сделал несколько шагов до выхода из камеры. Газовый светильник, висящий прямо над дверью, вынудил его сощурить слезящиеся глаза, едва не навернувшись о незамеченный порог. Каким-то чудом Леонардо удалось сохранить невозмутимое выражение лица, но вот надолго ли его хватит - не знал.

***


Лаборатория Стокмана показалась Лео зловещим предзнаменованием. Ничем хорошим для его семьи пребывание здесь не заканчивалось. Сплинтер, Караи... а вот теперь и он сам. А для черепашки оно на сей раз еще и затянулось. Сумрачный коридор, в котором остановился Тигриный Коготь, а за ним и его свита, не давал ни малейшего намека на то, что происходило в иных помещениях. Но Леонардо слышал голоса - и этого было вполне довольно. Низкий, с рычащими нотками, принадлежавший главному врагу, и звонкий девичий, при одном звуке которого сердце вновь дало сбой. Караи... Он все-таки не смог защитить ее, не сумел даже предупредить...

Додумать черепашка не успел: отодвинув Рахзара в сторону, Тигриный Коготь грубо втолкнул его в дверной проем, цепко удерживая за плечо. Лишь благодаря его хватке Лео и сумел не растянуться на полу, больно зашибив палец на ноге. Очередной невидимый в потемках порог, будь он неладен!

Впрочем, лидер тут же забыл о нем, затравленно оглядываясь по сторонам. Помещение было почти пустым, но оттого не менее зловещим. Всего в нескольких метрах от него, загораживая собой почти весь дверной проем напротив, стоял Шредер. Больше никого и ничего Лео рассмотреть не успел. Злейший враг шагнул ему навстречу, и черепашка невольно подался назад. Вблизи Шредер казался еще более рослым и опасным; помимо воли вспомнились несколько месяцев меж жизнью и смертью на ферме родителей Эйприл. Сейчас же может повезти еще меньше.

Мысленно обругав себя, Леонардо гордо выпрямился, насколько позволила ему хватка конвоира, и усилием воли не отвел глаз, выдерживая взгляд врага. Точно такого же тяжелый, как и лапа мутанта, пронзительный, но при этом лишенный каких-либо эмоций. Мертвый, как камень под ногами.

- Итак, я не ошибся в вашей семейке, - еще один шаг, и Шредер остановился рядом с Леонардо, глядя на него сверху вниз. Холодные глаза вспыхнули торжеством. - Как и в вашей склонности влезать везде, где только можно. Вопреки всем клятвам и обещаниям.

Леонардо почувствовал, как загорелись от бессильного гнева и смущения щеки. И не докажешь же ничего! А ведь он знал, что их присутствие при захвате Караи будет истолковано именно так. Знал, но все же решился рискнуть. Ради нее.

А теперь... лидер вдруг похолодел, ощутив, как подкашиваются колени... теперь, возможно, за это поплатились они все? И Донни, и Раф, и Майки? Он же не знает, что было после. Что, если он подставил их всех? Если они точно так же заперты по клеткам, замучены этим извергом? Что ему стоит: чужая жизнь ровным счетом ничего не значит для Шредера, он будет только рад случаю избавиться от них.

- Это была моя идея, - Леонардо подался вперед, храбро поднял голову, беря всю вину на себя. - Они тут не при чем. Это я решил проследить за твоими людьми и найти Караи. О чем бы вы ни договорились со Сплинтером, я тебе слова не давал. И должен был предупредить ее...

Он напряг мускулы, готовясь встретить неизбежное, каким бы оно ни оказалось. И все же вздрогнул всем телом, как подстреленный, когда откуда-то из глубины комнаты за спиной Шредера донесся полный боли возглас Караи, которую Лео поначалу не заметил:

- Договорились?..

Мастер Фут презрительно сощурился, даже не обернувшись. Все шло именно так, как он и рассчитывал. Глупая доверчивая девчонка воочию убедилась, чего стоят ее дружки, и сейчас забудет о нем, переключив свой гнев на черепаху. Он даже отошел на шаг в сторону, чтобы видеть, как это произойдет.

Леонардо тяжело вздохнул. На плечи словно навалилась бетонная плита, прижимая к земле. Караи, его Караи, которую он так надеялся вытащить из этой клетки, пусть даже ценой вечной разлуки, смотрела на него отчаянным долгим взглядом. Выдержать его оказалось много тяжелее, чем любые издевательства лизоблюдов Шредера. Караи надеялась на него, Лео видел, что и сейчас она верила, что он пришел освободить ее и лишь по случайности попался. Что если не он, так его братья, учитель довершат начатое. Что они помогут ей. А он... что он мог сказать? Как убить эту надежду?

- Караи, - голос его дрогнул. - Прости, что никак не мог предотвратить этого. Я правда хотел, чтобы ничего не случилось. Но я... мы не могли иначе.

- Не могли - что? - в голосе куноити промелькнуло раздражение. - Говори толком. Хамато Йоши... - она запнулась на мгновение, оплетя себя руками-змеями, судорожно выдохнула. - Мой отец и правда отдал меня ему? - презрительный кивок в сторону Шредера. - Да или нет?

С тяжелой душой Лео кивнул.

- В противном случае не выжил бы никто, - торопливо продолжил он, спеша сказать все прежде, чем ему помешают. - Эти пришельцы уничтожили бы все и всех, если бы мы им не помешали и не объединили силы. Если... - черепашка запнулся, понимая, что Караи его не слушает. Что все аргументы для нее ничто, в сравнении с простой и грубой, как наждак, истиной: ее снова обманули, снова предали. И опять те, кому она доверяла более всего.

- Сэнсэй пытался спасти тебя... - подавленно повторил было Леонардо, но Караи резко перебила его. Она вновь обратилась в змею и хлестнула хвостом по полу, прямо у его ног.

- Уже вижу! Бежит и падает, - куноити повернулась в сторону Шредера. - И ты, конечно, не упустил такой возможности. Как это на тебя похоже! Но если ты думаешь, что это удержит меня здесь...

- Ошибаешься, не это, - одним шагом Шредер преодолел расстояние, отделявшее его от Леонардо (Тигриный Коготь отошел в сторону, к Рахзару, не желая мешать). С силой надавил на плечи пленника, вынуждая опуститься на колени. Черепашка хотел ударить его хотя бы головой в живот, но промахнулся и попал по кованому нагруднику, больно прикусив язык. Мотнул головой, пытаясь хоть немного рассеять звон в ушах, - и замер, ощутив у самого горла выдвижное, центральное, лезвие тэкко-каги.

- Он нарушил договор - и заплатит за это, - холодным невыразительным тоном проговорил Шредер. Свободной рукой он удерживал Лео за шею, не давая увернуться. - Прямо сейчас.

- Нет! - Караи метнулась вперед, но также застыла на некотором расстоянии.

Лезвие плотнее прижалось к шее пленника, оцарапав ее. Лео почувствовал щекочущие капельки крови прежде, чем боль в месте пореза, но не заметил ни того, ни другого. Он видел и осознавал лишь одно: Караи вступилась за него. Проклиная их всех, она не желала погибели ему лично. И Шредер знал это.

Да, он знал это лучше, чем кто-либо иной. Черепашка сжал руки в кулаки в бессильном гневе: кажется, он догадался, зачем Шредер затеял весь этот цирк. Почему не убил его сразу, как грозился...

- Тебе действительно так дорог этот уродец? - мастер Фут вопросительно взглянул на куноити. Та вновь приняла человеческое обличие, тяжело дышала, с ненавистью глядя на него и с толикой страха - на Лео. - Хорошо, я не буду его убивать... пока. Я пощажу его, если ты, моя дочь, останешься здесь. Со мной.

Девушка долго молчала, переводя взгляд с мучителя на его жертву. Леонардо, затаив дыхание, следил за ней. Где же братья, когда они так нужны? Почему Караи вынуждена стоять перед тем же невыносимым выбором, что и ее отец?

- Оставь ее! - Лео повернул голову, насколько получилось, глядя на Шредера, и подался вперед. - Убей меня, и покончим с этим.

- Твоя жизнь не так дорого стоит, черепаха, - презрительно бросил тот, внимательно следя, чтобы пленник не напоролся на лезвие, теперь уже своевольно. Пальцы сжались на шее Лео сильнее, перекрывая дыхание, заставляя замолчать. - Ты и так в моих руках, убить тебя проще простого. Караи стоит дороже. Намного.

Еще несколько невыносимо долгих мгновений, наполненных лишь тяжелым сопением мутантов и гудением лампы дневного света на потолке. Мгновений, решавших судьбу как минимум двоих из присутствующих...

- Хорошо, - нарушивший тишину голос Караи звучал так же глухо, невыразительно, как и у Шредера. - Твоя взяла. Я остаюсь. Отпусти его.

- Как скажешь, - Шредер опустил вооруженную руку, но другой продолжал удерживать черепашку за шею, лишь чуть ослабил хватку. Сопляк не должен сдохнуть прямо сейчас, слишком веский аргумент - его жизнь. - Отведи его обратно, да запри покрепче, - бросил он, не оборачиваясь, тигру. Тот кивнул и сгреб пленника за плечи, толкнув в сторону выхода.

- Ты же обещал! - куноити бросилась на Шредера, но тот одним движением руки, слишком слабым для удара, отбросил ее обратно, прямо на порог клетки. Приподнявшись, Караи метнула на него уничтожающий взгляд. - Чего стоит твоя хваленая честь?

- Я обещал не убивать его - и он пока еще жив, - отозвался мастер Фут равнодушным тоном. - А сколь будет невредим, зависит лишь от тебя. Только попробуй сбежать или выкинуть что-то в этом роде - и он пожалеет, что родился на свет.

Караи промолчала, злым взглядом проводив Тигриного Когтя и его пленника. Уже на пороге Леонардо на секунду задержался, оглянувшись на нее, грустно улыбнулся. А ведь хотел как лучше... Что ж, он пока еще жив, а значит, возможно, сумеет сбежать. Может быть, даже с Караи.

- Ты пожалеешь! - с угрозой бросила она Шредеру. Тот не удостоил ее и взгляда, вышел вслед за мутантами. Стеклянная перегородка с шипением опустилась, отделив ее от мира.

Караи обессиленно опустилась на пол, но, точно что-то услышав, дернулась, поднимая голову. Очень вовремя: откуда-то с уровня третьего этажа соскочили три неясных размытых силуэта. Куноити не могла рассмотреть их наверняка, но готова была поспорить, что они принадлежали братьям Леонардо. А может... она неверяще всмотрелась... и не только.

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 01.01.2017 в 23:18.
   08.01.2017, 19:55  
Глава 8. За все хорошее

Удар, разворот, подсечка, снова удар... Еще один робот в знакомой темной униформе с грохотом отлетел об кирпичную кладку. Собственно, на деле от него осталось не так много, заставив Дона и Майка изумленно переглянуться: на их долю досталось не так много противников. Повозиться пришлось лишь с Фишфейсом, некстати появившимся из-за угла, да и то - немногим более. Умница Донни сумел как-то отключить его механические ноги, пока Майки удерживал противника, опутанного цепью кусаригамы, так что единственное, чем мог помешать мутант, - вызвать подмогу. Но вряд ли это получится из камеры с толстой деревянной дверью. Оказывается, такие здесь тоже есть. Дон мысленно взял себе на заметку это обстоятельство, могущее пригодиться в дальнейшем.

Где были остальные мутанты, вторженцы пока не задумывались - лишь старались держаться в тени, нападая по возможности на одиночных фут-ботов либо малые группы. И тут же покидали место очередной стычки, нигде не задерживаясь надолго. Ни одному из младших - ни Дону, ни Майку, - еще не доводилось проникать в цитадель Фут таким вот образом, через подземные переходы, но Раф в свое время достаточно хвалился этой вылазкой, так что вычислить последовательность действий для гения черепашьей команды труда не составило. Разве что с их осуществлением...

Однако противников оказалось на редкость мало. На двух верхних цокольных этажах им встретились лишь несколько отрядов ниндзя-роботов да невезучий Фишфейс. Собственно, был еще и Стокман, но его можно не считать, так как с мухой-мутантом удалось успешно разминуться. Он даже не заметил их присутствия. И все. На каждом повороте Дон все больше хмурился, вспоминая предупреждение Эйприл насчет ловушки. Однако оглядывался на Сплинтера и отгонял тревожные мысли. С ними учитель, а он наверняка знает, что делать. Он справится даже там, где оплошают они вчетвером. Он вытащит Лео. Обязательно.

Сплинтер же не замечал ничего. Путь до крепости вообще прошел для него, как в тумане, не отложившись в памяти, тем более что и оказался не слишком длительным. Как и одинаково мрачные сводчатые переходы, лишь местами освещенные факелами. Как и равно бестолковые механические ниндзя враждебного клана, на которых не приходилось тратить ни лишней мысли, ни действия. Все это находилось здесь и сейчас - и словно бы не существовало. Не стоящее внимания. Не останавливающее ни на мгновение.

Сплинтера вел гнев. Чувство опасное и разрушительное, не раз приводившее его к беде. Сэнсэй знал за собой такую слабость и всю сознательную жизнь провел в борьбе с ним. Это Шредер может позволить себе роскошь поддаться личному демону, позволить сожрать свою душу, наплевав на последствия. Саки никогда никем и ничем по-настоящему не дорожил, но не уподобляться же ему? Он, Хамато Йоши, не имеет на это права, даже если бы пожелал. Ради памяти отца и клана. Ради сыновей, всех четверых. Ради Мивы. Все они дороже любых мимолетных эмоций.

Но сегодня Шредер зашел слишком далеко. Если он что-то сделал с Леонардо... крыс незаметно сжал кулаки, борясь с собой. Нет, не сейчас. Сначала надо найти своего мальчика, вырвать из лап врагов. Все остальное потом.

Еще раз окинув быстрым взглядом пустой коридор, Сплинтер жестом приказал сыновьям следовать за собой. Крадучись, почти касаясь верхними конечностями пола, перебежками добрался до лестницы и, ухватившись за перила, протиснулся под ними, повис на перекрытиях потолка. Не дожидаясь команды, Дон и Майк последовали за ним - но чуть опоздали, так как учитель неожиданно и, казалось, совсем необдуманно спрыгнул вниз. Прямо на спину Рахзару, как раз проходившему под ними...

***


Прижавшись к стеклу, Караи, кажется, забывала дышать. Взгляд неотрывно следил за темными в тусклом освещении лаборатории фигурками противников. Пришли... Все-таки пришли, не забыли о ней, не оставили, как говорил этот безумец, смеющий звать себя ее отцом. Сейчас им всем не поздоровится. Куноити зло ухмыльнулась, глядя, как Рахзар был отброшен о стену с огромной силой. Толстое стекло не пропускало звуков, но Караи почти наяву слышала хруст костей и хриплый выдох волка-мутанта. Скольких недосчитается на этот раз? Ну и пусть ненадолго. Хоть так...

Куноити встревоженно покосилась в сторону Лео. Связанный и избитый до того, что едва мог стоять на ногах, лидер черепашек все же пытался оказывать посильную помощь: рванулся в сторону из лап державшего его тигра, так что выстрел, нацеленный в Донни, прошел мимо. А когда разозленный мутант саданул его по голове здоровенным кулаком, ловко увернулся, так что удар пришелся по плечу, сбив черепашку с ног, тигру же поранив краем панциря костяшки пальцев. Ругнувшись, тот пнул пленника себе за спину и перехватил пистолет поудобнее, целясь в обидчика.

Караи сжала ладони, в бессильной злобе ударила по стеклу. Как ей хотелось вмешаться, оказать хоть какую-то помощь. Лео... взгляд метнулся в сторону наиболее ожесточенных противников... или же отцу. Это, пожалуй, с особой охотой.

Возможность предоставилась скорее, чем она того ожидала. Младший из братьев-ниндзя ловко уворачивался от ударов противника, отскакивая, словно мячик, из угла в угол. Дразнил, уклонялся, не скупясь на насмешливые прозвища, на которые Майки был большой мастер. Злобное рычание Рахзара и угрозы порвать на части, как только тот доберется до насмешника, вызывали лишь ухмылку. Бывший друг желает посоревноваться в ловкости? Он не против. Пусть только сначала догонит.

Разъярившись окончательно, волк-мутант бросился на черепашку и уже почти схватил его, но тот вновь увернулся - на какие-нибудь дюймы, не больше, собрался в комок и метнулся ему под ноги. И, запнувшись, Рахзар кубарем прокатился по помещению, сбив с ног Тигриного Когтя.

Зло рыкнув, тот, даже не поднимаясь с колен, выстрелил в сторону самой досадной помехи - и Караи едва успела отпрянуть в сторону: по стеклу сначала расползлась колкая изморозь, а затем лазер разнес его на множество осколков. Два-три из них больно впились в спину и плечи куноити, но она даже не обратила внимания. Перепрыгнула опасные обломки, следующим движением оказавшись в центре помещения.

Заметили ее далеко не сразу, и Караи воспользовалась этим, бросившись поначалу к Леонардо. Освободить его, а там будет намного проще отбивать атаку вдвоем, единым фронтом. Благо и Тигриный Коготь отвлекся...

Ошибка чуть не стоила ей слишком дорого. Вовремя заметив ее, мутант одной лапой сгреб за край панциря черепашку, подтаскивая ближе к себе, другой же, раненой, сжал пистолет. Один выстрел, другой, не целя в куноити - хозяин не простит этого - лишь под ноги ей, чтобы отпугнуть, заставить держаться от себя подальше, пока мастер Шредер разберется с крысой. Тот слишком часто оглядывается на своего недомерка, и это подведет его. И поделом.

***


- Я знал, что мне недолго придется тебя ждать, - скрестив острия тэкко-каги, Шредер отбил очередной удар тайного клинка Сплинтера, который тот извлек из трости. Теперь это оружие не станет неожиданностью, лишь шансом уравновесить силы. Небольшим шансом.

- Ты знаешь, зачем я здесь, - обманным выпадом заставив врага защитить живот, тот пружиной оторвался от пола, целя в висок. Сбить шлем и хотя бы немного оглушить. Противник практически равен ему по силе и скорости, по ярости, которой Сплинтер никогда не мог понять. До сегодняшнего дня. Сейчас ему не меньше, чем Шредеру, хотелось стереть врага с лица земли, уничтожить наконец вечную угрозу, нависшую над его семьей. - Ты хотел войны - и получил ее.

- Именно так, Йоши, - Шредер зло сощурился; глаза блеснули торжеством. - Наконец-то я вижу твое настоящее лицо. Подлого лжеца и предателя, каким ты был всегда!

Сокрушительный пинок в живот отбросил крыса в сторону. В момент удара Сплинтер успел собраться и, напрягая мышцы, хоть немного, но уменьшить его силу, а в следующее мгновенье уже вскочил. Клинок, выпавший из рук, остался на каменном полу, у ног Шредера.

- Ты видишь лишь зеркало, - глухо выговорил Сплинтер. - Себя самого.

Краем глаза он видел, как, держа Караи на расстоянии, Тигриный Коготь вновь схватил Леонардо. Он пока не касался висевшего у пояса меча, но крыс знал, насколько проворным бывает этот противник. Быстрым и ловким, как настоящий кот, и притом по-собачьи преданным хозяину. Вот и сейчас Тигриный Коготь вопросительно посмотрел на Шредера, ожидая от того приказа.

Сплинтер медленно выпрямился, одновременно пытаясь отслеживать и того, и другого врага. На краткий миг в сражении образовалась пауза, и старый крыс возблагодарил судьбу, что младшие сыновья и Мива пока держатся на расстоянии от него, не спеша вмешаться. Впрочем, они и слишком далеко, чтобы успеть реально помочь, особенно Мива.

- Отпусти его, Шредер, - через силу выговорил он. - Леонардо ни в чем не виноват. Он не знал о нашем соглашении и потому был неосторожен. Ты ведь получил что хотел - так будь же милосерден. Хоть раз в жизни.

Караи до боли прикусила губу. "Соглашении"... Так, значит, все-таки было! Он пришел лишь за Леонардо, а не за ней. Отказался от нее, названной своей дочерью... Девушка поймала сочувствующий взгляд Майки и зло отвернулась.

- Отпустить? - переспросил Шредер, склонил голову набок, рассматривая врага, словно диковинное насекомое. - Он сам сунулся сюда и попался моим людям. И признался, что знал все. Он нарушил договор, Йоши. С какой стати я должен его отпускать?

- Тебе нужен я, - Сплинтер шагнул вперед, сокращая дистанцию до противника. - На меня, а не на него, ты ведешь свою охоту. Меня считаешь виновным во всем. Так разберись со мной, а не с ним.

- Учитель, нет! - встревоженно воскликнул Донни, но сэнсэй поднял руку, приказывая ему - да и остальным ученикам - оставаться на месте. Сделал еще один шаг.

- Отпусти моих детей, и можешь поступить со мной как пожелаешь, - повторил он уверенно. - Но не раньше.

На несколько мгновений повисла напряженная тишина. Донни удерживал младшего, сам готовый разрыдаться. Лео... или мастер Сплинтер. Можно ли выбрать из них двоих?.. Караи тоже замерла на месте, лицо исказила гримаса недоумения. "Моих детей". Кого имел под ними в виду ее отец? Неужели только сыновей?

Но прежде, чем Шредер успел как-то отреагировать, Леонардо вырвался из лап Тигриного Когтя. Все время диалога он, напряженно наблюдая за учителем и его врагом, потихоньку растягивал держащие его руки веревки. Освободиться окончательно ему так и не удалось, но в том ли беда? Ноги еще свободны, ими, перекатившись по полу отделявшие его от Шредера пару метров, черепашка пнул его под колени, отвлекая внимание, выгадывая время. Лео знал, что учитель успеет воспользоваться им как должно.

Не знал лишь, чем это закончится для него самого. Что враг отреагирует настолько быстро... хотя, конечно, надо было предположить... На миг шатнувшись, Шредер практически сразу же восстановил равновесие и, стремительно обернувшись, схватил его за шею.

- Вижу, что две конечности для тебя все же много, - прорычал он, одновременно с тем сильным толчком перевернул черепашку на живот. - Не поздно убавить!

И полоснул клинками тэкко-каги под его коленями.

- Лео!! - заорав в один голос, Майки и Донни сорвались с места, бросившись на помощь, но Сплинтер был быстрее. Гнев окончательно овладел им, и крыс сбил с ног не успевшего выпрямиться Шредера, впившись когтями в его шею. Отсутствие оружия мало волновало его сейчас. Умереть, но убить, втоптать в землю, порвать на части, перегрызть глотку...

Враг усмехнулся ему в лицо и одним коротким ударом отбросил в сторону. Поднялся, не обращая внимания на выступившую кровь и саднящую боль в ранах, ожидая повторного броска. На этот раз он сумеет ответить достойно.

Его не последовало. Между Сплинтером и ним выросла Караи. Находившаяся дальше всех от места случившегося, она, пользуясь краткой заминкой противников, поравнялась с ними. Так неожиданно, что Шредер даже растерялся. Чего ожидать от своевольной куноити? Калечить ее он ни в коем случае не желал, но и позволять вмешиваться в свои планы - тоже.

- Довольно, - хриплым от волнения голосом проговорила она, даже не оглядываясь на Сплинтера. Лишь судьба Лео волновала ее в тот миг. Искалеченного, пострадавшего за всех них Лео, которого, даже отбей они совместную атаку Футов, вряд ли получится быстро утащить в безопасное место. Да и где оно сейчас, безопасное... Лицо Караи побледнело, но держалась она на удивление уверенно. - Отец прав: ты получил что хотел. Пусть уходят.

Куноити невольно покосилась на Лео: тот со стоном приподнялся на руках. Встревоженный Дон склонился над ним и, перерезав путы, пытался как мог перевязать раны, то и дело нервно поглядывая на Футов. Майки, не сдерживаясь, хлюпал носом. Братья. Самые близкие друг другу существа. Семья. Когда-то она хотела стать ее частью... Не в этой жизни.

- Я остаюсь, - повторила девушка, пристально глядя в глаза Шредера. - Ты ведь этого хотел, правда? И Леонардо также не сможет больше помешать, даже просто подняться на ноги, - голос Караи предательски дрогнул, но, упрямо мотнув головой, она продолжила: - Ты победил. Отпусти их. Пусть уходят с осознанием своего поражения.

- Девчонка права, учитель, - недовольным ворчанием подтвердил Тигриный Коготь. Видят боги, он желал поражения и унижения подлой крысы, но тот, помимо воли, сумел вызвать уважение наемника. Достойно принять поражение, пожертвовать собой способны отнюдь не многие.

Шредер оглянулся на него, потом на Караи.

- Так и быть, - неохотно выдавил из себя он. - На сегодня достаточно. Уверен, мы еще увидимся.

Повинуясь его жесту, Рахзар и Тигриный Коготь отошли в сторону, освобождая выход из лаборатории. Сплинтер, не удостоив противника и взгляда, осторожно поднял на руки Леонардо.

- Спасибо, Мива, - негромко проговорил он. - И... прости за все.

Караи смерила его презрительным взглядом и отвернулась.

- Меня зовут Караи, - процедила она сквозь зубы. - Забирай Леонардо и уходи. Убереги хотя бы его.

Крыс вздохнул, но ничего не ответил. А что еще было сказать? Лишь призвать благословение богов к вновь потерянной дочери.

- Помни свое обещание, Саки, - в последний раз напомнил он, обернувшись уже от двери. - Караи не должна пострадать.

- Так и будет. Теперь - наверняка, - Шредер проводил соперника пристальным взглядом, затем усилием воли отвернулся. Он еще успеет однажды поквитаться с Йоши. Главное - Караи, его Караи теперь с ним. И уж он постарается, чтобы та не пожалела об этом. Забыла эту злополучную клетку и все неурядицы. Теперь-то все будет как надо!

Повернувшись, мастер Фут недоумевающе уставился на куноити. Та не спешила пользоваться вновь обретенной свободой, более того, похоже, собиралась вернуться в камеру, куда Караи - исключительно из-за ее глупого своеволия - пришлось на время заключить. Но теперь-то это ни к чему. Наследница клана достойна много лучшего.

- Тебе нет нужды возвращаться сюда, - попытался он остановить Караи. Коснулся ладонью плеча, как бывало раньше. Караи очень нравилось это нечастое проявление близости. Может, и сейчас...

Если бы! Зло зашипев, куноити отшатнулась от него, в искривленном гримасой рту мелькнули ядовитые клыки.

- Не прикас-сайс-ся ко мне! Я обещала ос-статься здес-сь - и ничего более.

Шредер нахмурился, чувствуя, что терять контроль над ситуацией. Как такое может быть?

- Ты можешь вернуться в свои комнаты, - решил попытаться он еще раз. - Привести себя в порядок, получить все, чего пожелаешь...

- У меня нет здес-сь ничего, - резко перебила его Караи, яростно сверкнув глазами. Перешагнула острые обломки и скрутилась в углу помещения, вновь принимая змеиное обличие, обнимая себя руками. - И в этой тюрьме мне ничего не надо, - она подняла голову, смерила Шредера презрительным взглядом, тоскливо вздохнула. - Да, в тюрьме. И если хочешь что-то для меня с-сделать - ос-ставь меня в покое!

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 11.01.2017 в 01:30.
   11.01.2017, 01:29  
Глава 9. Все будет хорошо

Путь назад, домой, оказался ожидаемо долгим. Нет, неправильно. Донателло долго думал, но так и не смог подобрать подходящего названия. Тяжким? Растянувшимся до бесконечности? Мрачным (а каким еще ему быть, пролегая по, кажется, самым темным закоулкам коллектора)? Все не то. Одно он мог сказать точно: этого дня, этого возвращения они не забудут никогда.

Почти вся дорога до дома прошла в мрачном молчании. Первую часть пути Сплинтер нес сына на руках, не доверяя другим. Донни лишь взглянул ему в лицо - и не посмел возражать, шел чуть позади, посматривая в спину и пытаясь утешить совсем расклеившегося Майки. Но уговоры (тоже, наверное, впервые в жизни) не действовали, и умник просто тихо шел рядом, положив руку на плечо младшего. Пусть хоть так почувствует поддержку, поверит, что все будет хорошо. Может, тогда получится поверить и самому...

Пока что в это верилось с трудом: сложно, конечно, судить на первый взгляд, но раны, нанесенные лидеру, выглядели довольно серьезными. Едва отдалившись от крепости Фут на сравнительно безопасное расстояние, Дон попросил Сплинтера сделать небольшую остановку: чтобы отдохнуть, а главное - осмотреть Лео и сменить пропитавшиеся кровью повязки. Тот согласно кивнул, сам отыскал относительно чистое и сухое место, куда падал свет недалекой станции метро (но в то же время не заглядывали случайно забредшие пассажиры). И осторожно уложил раненого на живот на холодный бетонный парапет, стараясь, чтобы ран не касалась грязная поверхность.

Не доверяя слабому освещению, Донателло извлек из-за пояса фонарик, попросил учителя подержать и приступил к делу. Руки заметно дрожали, как ни пытался он себя унять. Несколько раз сжав-разжав пальцы, черепашка постарался дышать ровно и глубоко, силясь успокоиться. Истерикой брату он не поможет, а значит, надо держаться. Как-нибудь... Размотав липкую тряпку, Дон осторожно промокнул ей кровь и отбросил в сторону, затем извлек из поясной сумки новую. Счастье, что он не забыл самую нужную вещь сегодня с собой и положил в нее хотя бы минимум необходимого для первой помощи.

Донни виновато улыбнулся Лео (тот скривился от боли и заметно побледнел, но старался держать себя в руках) и потуже затянул повязку. Затем принялся за следующую. Не бог весть что, но главное, что чистая, до дома пойдет, а там уже можно будет заняться как следует.

- Он ведь поправится, да? Ты сумеешь его вылечить? - шепотом спросил у него Майки, пристроившийся за его плечом. Младший сидел тише мыши, так что Дон даже вздрогнул, не заметив его поначалу.

- Обязательно... братишка, - опередив его, хрипло проговорил Лео. И, через силу приподнявшись, кивнул, как ему показалось, ободряюще. Только вот Дону, глядя на это, хотелось плакать. Он-то четко видел проступившую на лбу раненого испарину, и как лицо его, казалось, позеленело еще сильнее.

- Лежи уж, герой, - грубовато буркнул он, силой заставляя брата снова лечь и отчетливо чувствуя себя Рафом. - Наделал уже дел.

Показалось, или щеки "героя" смущенно потемнели? Дон не мог сказать наверняка, потому что лидер послушно улегся, отвернувшись в сторону. Почувствовав себя неловко, изобретатель кашлянул и торопливо собрал в сумку остатки припасов.

- У тебя все, Донателло? Нам пора двигаться дальше, - сэнсэй склонился к нему. Против света лицо его казалось особенно темным и осунувшимся. А скорее всего, и не только от этого. Дон украдкой вздохнул.

- Да, учитель, - он поднялся, поправил на боку сумку и робко предложил: - Можно мы все же подменим вас? Хотя бы ненадолго?

- Спасибо, сын мой, попозже, - и не произнося больше ни слова, крыс бережно поднял раненого и зашагал дальше.

***


Дальше и дальше... Он не позволял себе останавливаться ни на минуту, будто надеялся быстрым шагом оторваться от тягостных воспоминаний. Словно удастся таким вот манером наверстать упущенное, исправить почти непоправимое. Напрасные надежды, конечно же. И все же...

- Учитель? - живая ноша на его руках пошевелилась, стоило им выбраться в знакомый сумрак туннелей, и подняла голову. Взгляд глубоких синих глаз казался в полумраке бездонным провалом.

Сплинтер замедлил шаг, всматриваясь в лицо сына, старательно избегая взглядом плотно замотанных грубой тканью коленей, бурых пятен на этой ткани. Лишнее напоминание, что им надо спешить, а разговоры могут и подождать... Крыс досадливо мотнул головой. Нет. Он и так достаточно ждал. Слишком долго.

- Да, Леонардо? - он постарался проговорить он как можно спокойнее и мягче. Как в далеком прошлом, баюкая своих малышей. Тогда они все вчетвером спокойно умещались на его руках. Такое знакомое чувство...

...вызвавшее немедленный разряд боли, пронзивший насквозь, так что перехватило дыхание и свело судорогой плечи. Пока сыновья были маленькими, держа их в своих объятьях, так легко казалось ощутить себя сильным и всемогущим, способным защитить их от всего на свете. А сейчас... сегодня чувство живой ноши на руках - лишнее подтверждение, что он не сумел. Не справился.

Он потерял не только Миву своим неосмотрительно принятым решением... Сплинтер до сих пор помнил горящие неприязнью и презрением глаза дочери, так похожие на материнские. Нет, своей поспешностью и трусостью он потерял и сына, подставил под удар. Мог бы поискать дочь и сам, поступившись своими принципами. Тем более, она как никто другой стоила правды. А теперь... теперь он виноват вдвойне. Нет, неправильно, гораздо больше, ведь случившееся ударит и по остальным... не оставит в стороне и Эйприл с Кейси.

- Учитель, - хрипло повторил Леонардо и тяжело вздохнул. Видно было, что он с трудом удерживает голову, но черепашка продолжал пристально, настойчиво всматриваться в глаза отца, словно ища там чего-то. - Простите... я подвел вас. Я не успел...

Сплинтер с трудом подавил стон. И он еще просит прощения? Леонардо, бедный его мальчик, слишком привыкший к своей тяжкой ноше. Но сегодняшняя неудача не на его совести, и он должен об этом знать.

- Чш-ш-ш! - крыс поудобнее перехватил сына, устроив его голову на сгибе локтя; когтистая ладонь мягко легла на губы черепашки. - Не говори ничего, Леонардо. Это не твоя вина. Ты сделал все, что мог.

Тот упрямо покачал головой, не соглашаясь. Впрочем, именно такой реакции Сплинтер и ожидал. В этом весь Леонардо: даже на грани истощения он никогда не признает, что устал, что не в силах, что не справится. Не снимет с себя ответственности, даже если та угрожает его раздавить.

- Предвидеть все не по силам никому, - Сплинтер кивнул, словно в подтверждение своих слов. Он уже слышал, что младшие сыновья догнали их и с тревогой прислушиваются к разговору, и это заставляло тщательнее выбирать каждое слово. - Ты сделал все, что в твоих силах, Леонардо, и был готов пожертвовать собой ради близких. Немногие способны на такое. Я горжусь тобой. И твои братья тоже.

Микеланджело радостно кивнул, подходя ближе, и уже собрался что-то сказать, но Сплинтер, видя, как смутился и замолчал старший, сердито шикнул на Майки, и тот вновь исчез из виду. Для их разговора еще будет время, когда у Леонардо появятся силы. Когда они доберутся до дома. Пока же...

Леонардо застывшим взглядом смотрел перед собой, лишь изредка морщась, когда под ноги учителю попадалась какая-нибудь неровность. Трудно было сказать, о чем именно он думал, но догадаться - возможно. Сплинтер ласково погладил его по голове и зашагал быстрее, приметив впереди место, удобное для отдыха.

- Все будет хорошо, Леонардо, - проговорил он негромко, с большей уверенностью, чем ощущал сам.

Лео подавленно, машинально кивнул, слишком хорошо зная цену этим словам, но ничего не сказал.

Это было еще в начале пути, и с тех самых пор он молчит. Ни звука, ни стона не срывается с обкусанных губ, Леонардо почти не шевелится, и сэнсэй с трудом сдерживается, чтобы не проверить лишний раз, жив ли старший из сыновей. Но сдерживает себя и больше не пытается начать разговор. Им нужно как можно скорее добраться до места. Может быть, еще не поздно исправить случившееся, поставить Леонардо на ноги. Сплинтер запрещает себе даже думать о возможности иного исхода. Мысли материальны, а их положение и без того слишком шаткое, чтобы искушать судьбу.

Время, злокозненное время, летевшее птицей по пути до вражеского логова... Сейчас же оно словно остановилось, застыло в ледяной глыбе. По просьбе младших сыновей Сплинтер все же позволил им часть пути нести Леонардо, что замедлило их передвижение, сам же за это время попытался собраться с мыслями и решимостью, сконцентрировать духовные силы, что могут пригодиться в борьбе за сына. Но когда окрестности стали знакомыми, сэнсэй без лишних слов перенял ношу у черепашек, отправив Донателло вперед, подготовить все необходимое в лаборатории. А с ним и Майки, помочь брату - а заодно и малость отвлечься. Насколько это возможно сейчас, конечно же.

***


- Панцирь, ну, долго еще они там? - за неимением лучшего, Рафаэль отшвырнул в дальний угол пустую бутылку из-под газировки. Плевать, потом сам же и уберет, иначе он просто взорвется. Сколько можно ждать неизвестно чего?

Кейси ободряюще похлопал друга по плечу, зорко следя, чтобы тот не пытался вновь, как сразу после пробуждения, подняться на ноги. Будь Рафаэль сейчас в здоровом состоянии, наверняка нервно мерил бы шагами помещение, и друг не имел бы ничего против. Но не сейчас, когда ожоги едва-едва успели затянуться, да и то во многом благодаря ворожбе мастера Сплинтера.

Кейси недоверчиво шмыгнул носом и нахмурился. Никогда не верил он в подобное, считая шарлатанством, но как не верить своим глазам? Да и Раф, хоть и с некоторым трудом, но поднялся на ноги, сам немало удивленный, но старательно не подавая вида. А, сделав несколько неуверенных шагов, и вовсе приободрился, уверенный, что его напрасно сочли раненым. Ну, вот как они там справятся без него?

Кейси без труда доказал обратное (скорее, сложность вызвало уложить забияку не на холодный бетонный пол, чтобы ненароком не ухудшить состояние, а на диван. Спасибо Эйприл, пособила), но и теперь хмуро замолкший Раф нет-нет да и порывался подняться на ноги, выйти к турникету или же просто пройтись по комнате. Вот же неугомонное веретено. Кейси пасмурно взглянул на часы в углу телеэкрана. Неужели и правда прошло всего полчаса, как Раф очнулся? Кажется, что целая вечность.

- Наверняка что-то случилось, - пользуясь его рассеянностью, тот снова неуклюже поднялся. - Сколько, ты говоришь, их уже нет?

- Да не помню я, - отмахнулся Кейси. - Не до того было. Но часа два, наверное, есть.

- Рафаэль, успокойся, - вмешалась вошедшая в кухни Эйприл. Она подошла ближе, подавая приятелю стакан воды. - Ты же знаешь, путь до логова Футов неблизкий, да и проникнуть предстоит потихоньку и осторожно...

- А все это время Лео будет там один против всех ублюдков! - рыкнул Рафаэль и в бессильном гневе ударил кулаком по спинке дивана. - Черт, и почему Крататроган не сожрал эту полосатую тварь?

- Невкусный, видимо, показался, - ухмыльнулся Кейси и хлопнул ладонью по сидению рядом с собой. - Да ты сядь, не маячь. Береги силы, бро, задницей чую, пригодятся.

- Вот уж точно! - Рафаэль неохотно все же уселся, забрал у приятеля стакан и, сделав один глоток, машинально отдал обратно, сразу не попав в ладонь. - Панцирь, там одни Донни и Майки... чего доброго, и их...

- С ними мастер Сплинтер, - напомнила Эйприл, но Раф не слушал ее. Черепашка запнулся, только сейчас заметив вошедшего в логово изобретателя. Хотя, нет, вошедшего - еще очень мягко сказано. Дон влетел в гостиную, как метеор, перемахнув турникет не хуже самого Рафа, и, даже не оглянувшись на них, метнулся в сторону лаборатории. Чтобы почти наверняка застрять там надолго.

Позволить этого Рафаэль никак не мог, тем более что ничего хорошего спешка брата не предвещала. И, быстро поднявшись, он в несколько шатких шагов, морщась и про себя снова проклиная тигра, пересек путь Донни. И успел перехватить его буквально у двери.

- Где Лео, Дон? - Рафаэль сжал ладонями плечи брата, не давая ему сдвинуться с места. В висках гулко билась тревога, делая движения резкими и грубыми. - Вы... - он поперхнулся словами, побледнев до цвета салатного листа, - вы не смогли вытащить его?

- Смогли... только ему... нужна помощь, - Донателло задыхался после быстрого бега, говорил прерывисто и невнятно, так что Раф почти ничего не понял. Кроме одного: его опасения подтвердились.

- Что с ним?! - он сильнее сжал пальцы, так что изобретатель сдавленно охнул. - Дон, что с ним случилось? Где он?

- Сейчас будет здесь, - от порога вмешался Майки. Лицо его опухло от слез, но сейчас младший из ниндзя старался держать себя в руках. - Он... он очень сильно ранен, Раф.

Всхлипнув, он пересек гостиную, и при одном взгляде на него у Рафаэля подкосились ноги. В буквальном смысле этого слова. И он упал бы, если бы не вовремя подоспевший Кейси не успел его удержать. Он попытался подтолкнуть Рафаэля в сторону дивана: чай, и без них как-нибудь обойдутся, тревожно поглядывая в сторону выхода. Без толку. В благодарность парень удостоился лишь раздраженного тычка в бок и брошенного сквозь зубы ругательства, в которое предпочел не вслушиваться.

Рафаэль развернулся к младшему и схватил его за обе руки чуть повыше запястий. Сильно, резко, зло. Сжал зубы, силясь стоять на своих двоих, понемногу горящих в месте ожогов все сильнее, как можно более ровно.

- Что с ним сделали? - почти прошипел он. - Где были вы все, черт бы вас побрал?!

- Мы не успели... - начал было Майки, но забияка лишь раздраженно сплюнул сквозь зубы. Как всегда! Эта мелочь ни на что не годится. Только за смертью и посылать!

- Не ругай брата, Рафаэль, - негромко проговорил Сплинтер, коленом отодвигая турникет. Спохватившись, Майки бросился помогать. - Это не его вина.

- А чья же тогда? - огрызнулся Раф, резко обернувшись. И столь же внезапно замолчал, испуганно округлив глаза, рассмотрев, наконец, старшего брата на руках учителя. Лео, самый крепкий, терпеливый, выносливый... Это безвольное тело на руках мастера не может быть им... не может!

Сдавленно полувсхлипнув-полурыкнув, Рафаэль рванулся из рук Кейси - чтобы тут же, запнувшись, растянуться во весь рост. Обожженные голени тут же отозвались резкой болью, раскатившейся, кажется, до кончиков пальцев. На переносице выступил пот, ладони также стали влажными.

Всего этого Раф не чувствовал. Просто не замечал, забыв обо всем на свете, кроме одного. Единственного, что еще имело значение...

- Учитель, - хрипло выговорил наконец он, приподнимаясь на коленях. - Что... с ним?

- Сильный порез мышц и, скорее всего, сухожилий, - глухо отозвался сэнсэй, даже не замедлив шага. Поравнявшись с Рафаэлем, он остановился, взглянул на сына сверху вниз. - Мы постараемся помочь ему, насколько это возможно, и как можно скорее, - Сплинтер поднял голову. - Донателло, у тебя все готово?

- Да, учитель, - тот показался из двери лаборатории, придержав дверь, затем прижал ее каким-то металлическим ящиком; Рафаэль издалека не рассмотрел каким. - Заносите.

Леонардо приподнял голову и, увидев Рафа, вымученно улыбнулся ему. Тот лишь сердито заворчал. Ну, вот так обязательно сейчас строить из себя героя?

- Все будет хорошо, Рафаэль. Мы сделаем для Леонардо все, что в наших силах, - Сплинтер ободряюще кивнул сыну, затем быстрым шагом проследовал в лабораторию.

Дверь гулко бухнула.

Раф посмотрел на нее, чувствуя, как где-то внутри нахлынувшая волна отчаяния медленно, но верно отступает, сменяясь бешеной яростью. Эти ублюдки искалечили Лео - а братья, даже вместе с учителем, не смогли помешать этому? Как? Черт возьми, как?! Сплинтер один стоит половины клана Фут, да и младшие далеко не так плохи в искусстве ниндзюцу. Тогда почему, почему они не успели вытащить Лео? Неужели это никому не нужно, кроме него?!

- Хорошо? Какое, ко всем чертям, хорошо?! - рявкнул он, уже не сдерживаясь, неуклюже поднимаясь на ноги.

Майки побежал помочь ему - на свою же беду. Рафаэль вцепился в него мертвой хваткой.

- Почему?! - зарычал он в лицо перепуганному младшему, сильно встряхнул его, сам едва не удержавшись на ногах. - Что эти гады сделали такого, что вы не сумели вытащить Лео?

- Он-ни держали Лео в заложниках, - заикаясь, пробормотал младший. Дернулся, пытаясь освободиться, и ойкнул, когда Раф стиснул его предплечья еще сильнее.

- Кто?

- Тигриный Коготь, Рахзар и Шредер, - торопливо выпалил Майки. Уставился в глаза брата почти умоляюще. - Тигриный Коготь держал его на мушке. Мы не могли подойти ближе. Даже с Караи.

- И вы не смогли одолеть их все втроем... даже вчетвером? - не поверил Раф. - Вы... какие вы, к чертям собачьим, ниндзя?

- Он был очень быстрым, - Майки всхлипнул. - Ну, ты же знаешь... Шредер - это форменное бедствие.

- А ты форменный придурок! - рявкнул Раф, отталкивая от себя младшего. Шатнулся, но все же устоял, свирепо оглядываясь то на Майки, то на подоспевшего ему на подмогу Кейси. - Все вы! Сначала всей кучей не вытащили Караи, теперь прохлопали Лео...

- Раф, остынь, - попробовал остановить его приятель, но Рафаэль лишь не глядя отмахнулся, едва не попав Кейси по носу.

- Отстань! Еще и ты! - черепашка развернулся и, прихрамывая, направился в сторону своей комнаты. - Оставьте меня в покое!

Громко хлопнула дверь. Кейси переглянулся с Эйприл, не посмевшей вмешаться в диалог.

- Ему лучше побыть одному, - девушка подошла к приунывшему младшему, погладила по плечу. - Ты же знаешь Рафа, он по-другому не умеет.

- Да, - Майки вздохнул, затем поднял голову, вопросительно уставившись на Эйприл. - Раф ведь и правда считает, что я во всем виноват?

В блестящих, чуть опухших глазах было столько горечи и обиды, что у девушки перехватило дыхание.

- Вы все, - вмешался Кейси, подойдя сзади. Хлопнул Майки по панцирю, подтолкнув к дивану. И когда тот уселся, плюхнулся рядом и емко пояснил: - Раф злится на всех, потому что не удалось спасти Лео. Но в первую очередь - на себя. Он же не смог помочь вам. Он успокоится и поймет, что ошибся. Как обычно...

- А мы ему в этом поможем, - Эйприл устроилась с другой стороны, ласково коснулась зеленой ладони друга своей. - Мы все. И обязательно поможем Лео. Мы вместе, Майк, и все обязательно будет хорошо.

Микеланджело пока не очень верилось в это... но как же хотелось поверить... ради Лео, ради сэнсэя... ради них всех. И он неуверенно, сквозь слезы, улыбнулся в ответ.
   12.01.2017, 01:26  
Глава 10. Главное

- Мастер Сплинтер, может, не надо? - робко поинтересовался Донаттело.

Лечение Лео заняло у них немало времени, и за это время изобретатель не раз мысленно извинился перед братом, что так и не удосужился раздобыть толкового обезболивающего. Ну, то есть, это была не совсем его вина, ведь достать подобные препараты нелегко и людям со всеми их возможностями, а негласные правила семьи Хамато строго осуждали воровство, и все же... можно было бы хоть попытаться.

Однако сейчас времени раздумывать об этом не осталось. Пришлось обойтись тем, что было, и положиться на недюжинное терпение и выносливость Леонардо. Особенно на него, ведь сшивать глубоко рассеченные мышцы и (мастер Сплинтер, увы, не ошибся) сухожилия пришлось почти что на живую. И то ладно, что в нужном количестве были бинты, нить для зашивания ран и антисептик, хотя после сегодняшнего дня запасы наверняка придется пополнить: последнее потребовалось не только для самых глубоких, но и более мелких ран. И не только для Лео, но прочим уже по остаточному принципу.

Операция заняла два часа и, хоть и прошла довольно успешно в имеющихся условиях (Сплинтер заверил юного лекаря, что теперь Лео со временем наверняка сможет ходить), но изрядно вымотала всех участников. В конце концов, забинтованный и облепленный пластырем пострадавший уснул прямо на столе, где проходила операция. Его не решились тревожить, Дон лишь принес из кухни несколько стульев, огородить спящего и, тем самым, хоть как-то обезопасить его. Сэнсэй же, в довершение процедуры, решил применить целебные мантры, уже известные Дону, для укрепления внутренних сил Леонардо и ускорения процесса заживления. Притом, что сам едва держался на ногах, не успев восстановиться после сражения и лечения.

- Нет, Донателло, - Сплинтер покачал головой, отставил подальше лампы, поставленные вокруг стола для лучшей видимости; сейчас же они лишь помешают своим ярким светом. Потер ладони, сосредотачиваясь. - Все закончилось, а чтобы добраться до своей комнаты, много сил не понадобится. Сейчас они нужнее Леонардо.

- Но вы даже не позволили позаботиться о ваших ранах...

- Потом, все потом. У нас будет на это время, - крыс даже не оглянулся, сложил пальцы в первой комбинации, не отрывая взгляд от спящего сына. Губы почти беззвучно произносили знакомые строки.

Дон не решился настаивать, боясь помешать. Пристроился рядом, внимательно глядя на учителя. Лишь раз видел он подобное лечение и смутно представлял себе его воздействие. Однако оно сумело спасти их от змеиного яда, отогнав почти неизбежную смерть. Неужели не поможет и сейчас?..

Сплинтер почти явственно чувствовал спиной пристальный взгляд черепашки, ощущал его тревогу и надежду, теплившуюся на дне души. Сам он хорошо знал, что возможности мантр не безграничны: они лишь позволяют укрепить собственные силы больного, подтолкнуть его к выздоровлению. Основную же работу должен проделать он сам.

Лишь от духа духа и мужества Леонардо зависит его исцеление. Сэнсэй никогда не сомневался в своем старшем сыне, негласном наследнике... но сегодняшняя неудача сильно подкосила Леонардо. Чувство вины тяжким грузом придавило его душу и вполне может помешать...

"Его? А не твое ли собственное? - мысленно спросил крыс сам у себя. - Будь честен перед собой, Йоши, не ты ли более всех боишься не справиться, оплошав один раз?"

Черное беззвездное небо перед закрытыми глазами заслонило страдальчески искривленное лицо Леонардо, полные боли и отчаянья глаза... Сплинтер мотнул головой, резко, сердито. Сейчас не время для воспоминаний и самобичевания. Он должен помочь Леонардо вновь встать на ноги, во всех смыслах этого слова. Это и лишь это сейчас главное.

Снова, на этот раз вслух, произнеся мантру, он сосредоточился на магических словах, оттесняя в темноту все образы, кружащиеся перед глазами. Враги, родные, собственные дрожащие руки и потерянный дом... Даже образ Мивы, обиженной обманутой девочки, оказался за этим кругом. Не время. Не сейчас.

Сплинтер опустил ладони на плотно перебинтованные, временно привязанные к обломкам шеста бо (Донни напомнил себе уже сегодня отправить Кейси в аптеку за порошком гипса) колени раненого. Леонардо чуть заметно вздрогнул, но не проснулся. Руки крыса окутало золотистое сияние, сперва еле заметное, потом, когда он напрягся, мысленно концентрируя все внутренние силы в ладонях, ярче. Раненый расслабленно выпрямился, губы тронула легкая улыбка. Дон машинально улыбнулся в ответ.

Спустя несколько секунд Сплинтер убрал руки.

- На сегодня достаточно, - устало проговорил он. Плечи обессиленно опустились, но сэнсэй нашел в себе силы подойти к умнику, ободряюще похлопав его по панцирю. - Ты хорошо поработал сегодня, Донателло. Думаю, тебе не помешает отдых.

- Простите, учитель, но вам он, на мой взгляд, нужнее, - храбро возразил тот. А когда Сплинтер нахмурился, поспешно добавил: - Ну, хотя бы на ближайшие пару часов. Я пока отдохну здесь, а заодно присмотрю за Лео. К тому же, - Дон хитро улыбнулся, - может, вас не затруднит передать это Майки, - он взял с полки маленький пузырек, наполовину полный чем-то лимонного-желтого цвета. - Это для его головы. А то опять забудет выпить.

"Или же, что вернее, не пожелает", - добавил про себя изобретатель. Майки однажды сравнил это лекарство с настойкой из сушеных клопов - мол, и вкус, и запах соответствующие. И навряд ли с тех пор изменил свое мнение. Может, хоть учителя не рискнет ослушаться?

- Хорошо, - Сплинтер взял пузырек и медленным шагом направился к двери. - Я попрошу его сменить тебя, а ты, - он нарочитым строгим взглядом остановился на сыне, а точнее - на ноутбуке, что тот уже удобно разместил на коленях, устроившись на стуле неподалеку от спящего Лео, - тоже постарайся не перетруждаться. Ты нужен нам, Донателло, а не только твои знания.

- Я знаю, учитель, - кивнул тот, одним глазом кося на экран. А когда за учителем закрылась наконец дверь, облегченно выдохнул. Что плохого, чтобы совместить полезное с приятным? Тем более, если еще и ненадолго?

***


Поболтав немного с Кейси и Эйприл, пока те не начали собираться (назавтра им предстоял сложный день в школе, к которому еще надо было подготовиться), младший из черепашек направился к себе. Но уютная, обустроенная по собственному вкусу комната не радовала. Как-то пусто и грустно в ней было, что аж завыть хотелось.

Майки плюхнулся на диван, закинув руки за голову, тяжело вздохнул. И почему все так паршиво вышло? Они же честно сделали все, что могли. И на этот раз даже не ввязывались в драку. И почему этот гадский Шредер никак не оставит их в покое? Получил же назад свою Караи, так нет же, все ему мало. Бедный Лео! Как он там сейчас, после операции?

На глаза вновь навернулись слезы от жалости к старшему. Ну, и к себе, нежданно-негаданно оставшемуся с бедой наедине. И тут вдруг Майки вспомнил про Рафа. Вот кому, наверное, не менее паршиво, чем ему. Дон и учитель заняты лечением старшего, им просто некогда волноваться и переживать, а ведь ждать-то намного тяжелее. Младший поежился, вспомнив, как "приветливо" встретил его Раф по приходе. Сразу и за всех. Ну, может, хоть сейчас поутих. Надо проверить, потихоньку. Может, и не разозлится? Он же только одним глазком заглянет, и если что, сразу назад. Все лучше, чем киснуть тут одному.

Поднявшись, Майки бесшумно выскользнул за дверь. Из коридора окинул взглядом пустую безмолвную гостиную, еще раз вздохнул и направился в соседний переход, туда, где располагались комнаты старших.

***


Расшвыряв немногие безделушки, сохранившиеся на столе и полках, Рафаэль шлепнулся на живот на диван, закусил угол подушки, сдерживая подступившие слезы. Схлынувшая немного волна гнева вновь сменилась отчаянием. Лео... Ну, вот почему, боги на небесах, он всегда оказывается крайним? Почему, что бы ни случилось, страдает всегда он?! Не кто-нибудь в этом задрипанном мирке, который раз за разом приходится спасать, не надеясь даже на жалкое "спасибо", а именно Лео. Где шляется эта гребаная справедливость? И почему Раф всякий раз, когда старшему нужна помощь, не оказывается рядом. Ведь он смог бы помочь, смог бы - и в тот раз, когда он еле остался жив после вторжения Кренгов, и вот сейчас. Но нет, снова и снова провал. Полный. Сколько можно?!

Рафаэль зло пнул спинку дивана. Ногу тотчас прострелила боль, и забияка выругался сквозь зубы, до хруста сжав кулаки. Что за хрень! Даже нормально отвести душу, и то не судьба. Чертов мир, чертовы Футы, чертово все!..

Дверь негромко скрипнула, возвещая о чужом визите. Раф скосил глаза в сторону входа, но даже не стал оборачиваться.

- Уйди, мелкий, я еще не готов извиняться. Если буду готов вообще, - буркнул он испытывая странную неловкость. Майки всегда первым приходит мириться, не раз и не два получив уже на орехи. Даже не совсем заслуженно. Как у него это получается? Вот он, Рафаэль, ни за что бы так не смог. Должно же на этом свете хоть что-то быть правильно, по справедливости. Может, для мелкого это не главное?

- Да я не за тем, - Майки прикрыл за собой дверь, без приглашения заходя внутрь. - Я просто это... узнать, как ты.

- Лучше некуда, - проворчал Рафаэль, переворачиваясь на бок. Приподнялся на локте, подозрительным взглядом изучая младшего. - А как там наши, не закончили еще?

- Не знаю, - Майки пожал плечами и, подойдя поближе, устроился на уголке дивана. - Еще не выходили, - он нервно передернул плечами. - Раф... что теперь будет?

Слова сорвались с губ совершенно машинально, прежде, чем младший вспомнил, что перед ним не Лео и даже не Донни. Те-то находили слова утешения, даже строгий учитель, а Раф? Снова обзовет трусом и придурком?

- Все пучком будет, - тот немного неуклюже сел, осторожно перемещая обожженные ноги, стараясь не цеплять ими лишний раз за твердой. И, пододвинувшись ближе, слегка толкнул Майки локтем в локоть. - Не кисни, Донни и учитель знают, что делают... наверное.

Это слово тоже было последним, что Раф желал бы произносить. Особенно при младшем. Но Майки лишь беззлобно улыбнулся в ответ на оговорку и ничего не сказал.

- Ты лучше расскажи, как там у вас все вышло, - Рафаэль наклонился вперед, ближе к брату. Зеленые глаза сверкнули азартом. - А то я так и не понял, как это Футы надрали вам зад. Обычно же бывает наоборот.

Лучший разговор, чтобы сменить тему, что и говорить! Но надо же, на самом деле, знать, что происходит.

- А ругаться не будешь? - переспросил Майки настороженно.

- Постараюсь, - честно пообещал Рафаэль.

И сдержал свое слово: ведь назвать изредка процеженные сквозь зубы реплики и эпитеты руганью мог лишь тот, кто совсем не знал Рафаэля. Так, выражение собственного мнения, не более того.

- Ну и какого черта? - не сдержался он уже в конце, когда Майки поведал ему о "подвиге" старшего, едва не стоившего ему ног. - Что ж вы все затормозили там? Чем стоять зады чесать, надо было всем бросаться на Шредера. Разом...

- Мы не успели, - сконфуженно опустил глаза Майки. - Мы далеко были. Да и учитель велел не вмешиваться.

- Да ладно? - недоверчиво прищурился Рафаэль. Не может же быть такого. Чтобы учитель - и сморозил такую глупость? Да ни в жизнь! - Вы точно ничего не попутали?

- Совершенно точно, Рафаэль, - ответил вместо младшего сына Сплинтер. Когда и как он появился в комнате (со скрипучей, Раф помнил это отчетливо, дверью), не заметил ни один. Должно быть, сильно увлеклись разговором.

- Если хочешь еще что-то узнать, лучше спроси у меня, - продолжил он, облокотившись о косяк двери. - Микеланджело не отвечает за исход операции. Только я.

Несколько секунд Раф собирался с мыслями. Множество вопросов и возражений крутилось на языке, и не таков был нрав у темпераментной черепашки, чтобы промолчать даже в присутствии учителя. Но выбрать среди них главный оказалось не так просто.

- Почему вы предложили Шредеру убить вас, вместо того чтобы напасть на него? - наконец задал он самый, казалось бы, неуместный - и в то же время возмущающий вопрос. Раф не был готов терять никого из своей семьи, тем более, в угоду злокозненным Футам. А учитель сам... сам предложил такое!

- Я понадеялся, что он увлечен лишь осуществлением своей мести, - Сплинтер грустно вздохнул. - Саки давно охотится за мной, вымещая старые обиды, истинные и мнимые. Но вы в них не повинны никоим образом. Я имел глупость думать, что он удовлетворится одной жертвой, оставив вас в покое. И ошибся.

На миг Раф потерял дар речи. Не так и часто, черт возьми, многомудрый сэнсэй признает свои ошибки... да и ошибок этих - по пальцам пересчитать. Его, не человеческой руки.

- Все мы иной раз поступаем неосторожно и опрометчиво, - продолжал Сплинтер задумчиво, - и не всякий раз получаем шанс исправить положение. Но сейчас эта возможность у нас есть. Лео жив и не искалечен непоправимо. Лишь это важно.

Майки еле заметно кивнул в знак согласия. Раф же недовольно насупился, отворачиваясь. Вот хоть убейте, не видел он в этой ситуации ничего хорошего. Поправится ли Лео, еще неизвестно, но что сгложет себя до костей за, как деликатно выразился сэнсэй, неосторожность - это уж как пить дать!

- И в наших силах помочь ему, - Сплинтер подошел ближе, и только сейчас Рафаэль заметил, как тяжел и неуверен шаг учителя. И устыдился своих недобрых мыслей, - каждый насколько сумеет. Враг сумел выиграть сражение - но не войну, потому что мы есть друг у друга. Мы и наши друзья. И никакие сторонние силы не могут этому помешать, пока мы не позволим. Это главное.

На сей раз согласно кивнули оба, завороженные словами учителя. В очередной раз он сумел заставить их поверить в, казалось бы, совершенно невозможное. И кому какое дело, сколь много этой веры осталось у него самого?

- Донателло просил сменить его через часок-другой, - обратился крыс к Микеланджело, затем передал ему пузырек. - Но не раньше, чем ты выпьешь вот это.

Младший скорчил страдальческую мину, но все же послушно проглотил принесенное.

- Запить есть? - поинтересовался он у Рафа и, получив отрицательный ответ, тяжко выдохнул и поплелся на кухню.

- Не спеши вслед за ним, - остановил Сплинтер попытавшегося подняться вслед за младшим Рафаэля. - Микеланджело сменю я, а ты поправляйся, - он выразительно кивнул на перебинтованные голени забияки, - и не спеши перетруждаться.

- Я должен! - негромко рыкнул тот, дернул плечом, освобождаясь. - Шредер должен заплатить за то, что он сделал.

- И заплатит. Но не ценой твоей жизни, - Сплинтер пристально посмотрел ему в глаза. - Лишь вместе вы сможете одолеть нашего врага... и лишь когда будете к этому готовы. А пока я не намерен терять ни одного из вас. Никаких вылазок на поверхность и патрулей, пока не будете в полном составе. Тебе все ясно?

- А что сразу я? - недовольно буркнул Рафаэль, но отвел взгляд. И в самом деле, с его непокорным нравом вопрос был риторическим.

- Да, мастер Сплинтер, - смирился он. - Ради Лео.

- И всех нас, - уточнил серьезно крыс. - Не спеши броситься в бой, Рафаэль... и не переживай о несправедливости. Судьба порой мудрее нас.

- Хочется верить, - пробормотал черепашка еле слышно, однако учитель услышал его слова. - И однажды Шредер пожалеет о свершенном.

- Почти уверен в этом, - Сплинтер выпрямился, глядя куда-то через плечо Рафаэля, в неосвещенный угол его комнаты. - Очень может быть, скорее, чем мы ожидаем. Полученное таким подлым образом редко приносит радость.

Про себя же с тревогой подумал, не обернулось бы это боком той, кто станет своеобразным орудием судьбы. Шутки которой порой куда как коварны...
   14.01.2017, 03:47  
Глава 11. Дважды в одну реку

"Что-то пошло не так". Сейчас, по прошествии трех дней после возвращения Караи, Шредер готов был признать это, хотя бы перед самим собой. Пусть и далось это крайне непросто. Грозный глава клана Фут крайне редко признавал поражения (особенно если их не на кого было списать) и верил, что любую, практически любую ситуацию можно исправить к собственной выгоде: подкорректировать план, ввести новые силы, предпринять новую попытку... Судьба улыбается тому, кто умеет ждать, благоволит настойчивому и терпеливому. И пусть последним Ороку Саки никогда не отличался, остальными достоинствами боги его не обделили. А значит - почему бы и нет?..

Шен... нет, это совершенно иная история. Трагическая случайность, от которой не застрахован никто. Но Караи же здесь, живая и здоровая... пусть и относительно. Дочь вновь принадлежит ему, как завещано судьбой. Жизнь дала новый шанс, и он использует его по полной. Строптивая девчонка уже знает, кто чего стоит, а значит, однажды поймет, что совершила неимоверную глупость, променяв его на кучку подземных уродцев, по ошибке назвав их семьей. Поймет, что на самом деле для него стоит. Что он способен дать ей намного больше, чем трус Йоши. Поймет и поверит... а может быть, уже поняла, раз сама, добровольно, решила остаться?..

Ту, первую вспышку Шредер оставил без внимания - потому что такие были свойственны его девочке. Караи всегда крайне эмоционально переживала победы и поражения, все то, что касалось ее лично. Такова уж была ее натура. Выплеснуть все вовне и лишь потом успокоиться и начать рассуждать разумно - это так на нее похоже. Почему бы и не на этот раз?

Правда, теперь Караи вела себя иначе. Сказать по правде, совершенно на себя не похоже, словно строптивую куноити подменили. Время шло, целительное время, должное все загладить и изменить, но вот менялось как раз немногое. Да, Караи перестала отказываться от пищи, однако принесенное в ее камеру оставалось почти нетронутым. Спальные же принадлежности и одежда, предоставленные куноити взамен испорченных, - даже и не "почти".

Почти все время она проводила, сидя в углу, обхватив руками колени и неподвижным взглядом уставившись в противоположный, более темный и мрачный. Ни одной попытки бежать или хотя бы огрызнуться на одного из тюремщиков (в первый день Караи бросалась даже на Фут-ботов, присланных убирать камеру), ни слова, ни лишнего движения... Она словно бы закаменела своем отчаянии, замкнувшись от ненавистного мира - и походила скорее на статуэтку, чем на живое, нуждающееся в сне или пище существо.

Собственно, Шредер ни разу и не видел, чтобы девушка ела или отдыхала, хотя не раз спускался на подземный этаж. Без какой-то особой надобности, просто убедиться, что с Караи все в порядке, что она не попыталась покинуть ненавистную неволю иным, более страшным способом. Пусть даже охране было приказано следить за камерой круглосуточно, ведь разбитое стекло так и не заменили новым. Караи вольна в любой момент покинуть клетку и вернуться в свои комнаты, если того пожелает.

Она не желала. Более того, кажется, не слышала обращенных к ней слов. Мастер Фут никогда не был силен в красноречии, а угрозы и проклятья стали за долгие годы для него привычней, чем обыкновенная речь, не говоря уж об уговорах. Да и приличны ли они великому ниндзя, хозяину клана и в будущем - всего города?

Однако для Караи Шредер постарался сделать исключение. Раз за разом, путаясь в словах и повторяясь, он обращался к дочери, точнее, чешуйчатой спине создания, в которое она превращалась всякий раз, стоило услышать его шаги. Караи упрямо игнорировала его - но это же не повод отступиться, верно? Она же его наследница, его творение, столь многое унаследовавшая от него. Даже само понятие о чести, которым так дорожит. Караи его подобие, пусть и не осознает, не признает этого. Но должна осознать. Можно ли укрыться от правды?

Никто и никогда не слышал от него признания собственной нужности, даже первый ученик, преданный мастеру с юных лет. Любой из воинов клана был для Шредера лишь исполнителем его воли, чьи чувства и желания не имели для него значения. И даже Караи не так часто доставалась скупая похвала. Когда-то. Сейчас же... сейчас важнее всего на свете казалось убедить ее в том, чего девчонка в своем упрямстве не замечала. Что она всегда была первым после матери человеком в его жизни - и остается сейчас, вопреки всему. На время был позабыт даже негодный Йоши со своими воспитанниками. Они никуда от него не денутся, наверняка зализывают раны и собираются с силами для нового нападения. Пускай. Сейчас важнее иное.

Караи не слышала - или же упрямо делала вид. Тоже, казалось бы, не впервой - ведь совершенно так же она пережила и правду о кровном родстве с Хамато Йоши. А повторное предательство пережить тяжелее. Но ведь возможно же... возможно?

Сейчас в это верилось все меньше. Даже в неярком свете, падавшем из лаборатории в камеру, было заметно, как похудела и осунулась куноити. Под глазами залегли темные круги, и не только от размазавшейся косметики, одежда обтрепалась, а волосы слиплись от пота и спутались. Караи этого не замечала. Казалось, ей все равно, где она и что с ней происходит. Поначалу Шредер понадеялся, что все уладится само собой, рано или поздно, но тревога заползла в душу, и, сколь он ни пытался ее отогнать, до конца не получилось и поныне.

Надо что-то делать, но вот что? Шредер сжал кулаки; гнев вспыхнул в душе с новой силой, как и всякий раз, когда он ощущал растерянность или беспомощность. И обычно это помогало. Выход находился, возможно, не всегда правильный, но кто посмеет на это указать?

Вот и сейчас, глядя на забившуюся в угол куноити (заметив его, она вновь превратилась в рептилию и лишь зло сверкала на него из полумрака глазами), Шредер вспомнил, что Стокман говорил об оснащении этой камеры. Хлюпик постарался на славу, и кое-что из этого должно пригодиться. Уже сегодня. Караи не желает позаботиться о себе - так значит, придется помочь ей. В очередной раз.

Недовольно покосившись на пролом в стекле, Шредер жестом подозвал Рахзара и приказал отправить в лабораторию роботов-охранников. Столь много, сколько удастся найти. А также разыскать и прислать к нему Стокмана. Как можно скорее.

Ждать пришлось долго. Гораздо дольше, чем мастер Фут готов был позволить себе - а уж, тем более, подручному. Но, не слушая сбивчивых извинений и пояснений, Шредер резко перебил ученого, приказав ему включить газовую установку, подающую кислород в камеру. Сейчас, правда, из-за пролома в стене дополнительная вентиляция не требовалась, но у механизма было и иное назначение. В интересах Стокмана, чтобы оно оказалось проверенным и исправным.

Тот, нервно передернув плечами, кивнул и взмыл к потолку: управляющая панель располагалась там, на приличном расстоянии от пола. Шредер же краем глаза отметил, как напряглась Караи при приближении Фут-ботов: те ровным рядом выстроились перед разбитой стеной. По крайней мере, недавняя апатия прошла. Уже хорошо.

Наконец закончив возиться с установками, Стокман повернул рубильник - и камеру, шипя, начал наполнять мутноватый газ бело-голубого оттенка. Куноити с шипением отпрянула в центр камеры, нервно, затравленно оглядываясь, затем метнулась к единственному выходу. Ее гнев обернулся потерей как минимум десятка роботов, однако газ действовал быстро, и спустя минуту-другую Караи обессиленно вытянулась возле прозрачной стены. Последним движением змеи-руки, вялым и неточным, оттолкнула очередного механического воина и, прошипев какое-то проклятье, потеряла сознание.

Шредер не сомневался, что относилось оно к нему. Но это не имело значения. Разгерметизировав камеру, он перешагнул порог, даже не дожидаясь, пока газ выветрится. Единственным побочным действием этого своеобразного снотворного могла стать лишь головная боль, но уж ее-то настоящий ниндзя способен перетерпеть. Наклонившись, он осторожно поднял на руки бесчувственную Караи (находясь без сознания, она не могла поддерживать змеиный облик и теперь вновь приняла привычный вид) и, закашлявшись, поспешно направился к выходу. Можно было, конечно, поручить это Фут-ботам, но уж больно грубы и неуклюжи их руки. Да и вряд ли они успеют доставить куноити до места прежде, чем закончится действие усыпляющего газа.

***


С тех пор прошла неделя... а может, и больше, Шредер не знал наверняка. Как отреагировала Караи, очнувшись, на с детства знакомую обстановку, порадовалась ли хоть немного - это осталось ему неизвестно. Она не пыталась покинуть комнату и даже воспользовалась кое-чем из предоставленных удобств (при очередном посещении Караи была одета уже в новую униформу, а мокрые, только что вымытые волосы прилипли ко лбу, придавая ей почти детский вид). Но при встрече продолжала вести себя абсолютно по-прежнему: шипела и отворачивалась, на глазах покрываясь серебристой чешуей. А иногда - а со временем все чаще - была в таком виде изначально. И это пробуждало бессильный гнев. Чего еще надо этой чертовой девчонке? У нее есть все, чего только можно пожелать, а чего нет - будет, стоит лишь заикнуться. Караи предоставлено больше свободы, чем любому из клана (за исключением возможности покинуть крепость, разумеется). Ради нее он оставил в живых зеленого недомерка, за которого переживала куноити, и позволил врагам безнаказанно уйти - пусть и на время. Чего же еще?!

Особые времена требуют особых мер. Шредер приказал добавлять в пищу для куноити снотворное (тем более, усталый изможденный вид девушки подсказывал, что лишним оно точно не будет). И посещал строптивую наследницу лишь в эти часы, молча наблюдая за ней спящей. Никого и ничего не боящийся, презиравший весь мир, он опасался потревожить ее сон. Лишь так Шредер мог увидеть прежнее, настоящее лицо Караи - и ни за что на свете не желал терять этой возможности. Последней, иллюзорной попытки вернуть прошлое.

Вот и сейчас куноити расслабленно раскинулась на футоне. Лишенное косметики лицо казалось более юным, безмятежным. Словно и не было всех прошедших испытаний. Мгновение, равное вечности... Наклонившись ближе, Шредер какое-то время всматривался в знакомые, такие дорогие черты (именно сейчас Караи была особенно похожа на Шен), затем, не сдержавшись, осторожно пригладил рукой темные волосы, убирая с лица челку.

Куноити пошевелилась во сне, улыбнулась и что-то произнесла. И это "что-то" убило волшебство минуты одним выстрелом. Имя, которое проговорила Караи. Тот, к кому обращалась, кого желала видеть... И почему он не убил этого сопляка в первый раз, когда только была возможность?!

Резким движением он вскочил на ноги, не замечая, как шарахнулась от него испуганная Караи. Как зашипела зло, моментально меняя обличие. Всего этого Шредер уже не видел. Не желал видеть. Резким, порывистым движением задвинув дверь, он стремительно шагал по коридору, и освещенный ядовито-синим светом ламп коридор казался ослепительным. Залитым вспышкой озарения. Он найдет возможность прекратить это безобразие, и не позднее, чем сегодня. Его дочь не должна быть уродливым мутантом - и не будет им. Он разыщет Стокмана, и тот изготовит противоядие, навсегда покончив с этим кошмаром. И тогда-то Караи поверит ему. Не может не поверить.
   23.01.2017, 01:27  
Глава 12. Лекарство

- Леонардо! - чуть приоткрыв дверь, громким шепотом позвала Эйприл. Немного подождала и столь же тихо переспросила: - Ты спишь?

Так и не дождавшись ответа, девушка, оглянувшись на кого-то за спиной, виновато пожала плечами и закрыла дверь. Еле слышные звуки шагов отдалились, а потом и вовсе стихли.

В полумраке комнаты лидер черепашьей команды открыл глаза. Нет, он не спал, да даже если бы такое и случилось, голос подруги легко вывел бы из дремы: сон у Леонардо всегда был чутким. Но нет, сейчас ему просто не хотелось никого видеть, хотелось остаться наедине с собой - и лидер избрал самую простую и беспроигрышную тактику. И пусть лекарство Донни подействовало далеко не так, как рассчитывал юный целитель, оно дало Лео прекрасную возможность укрыться в своей комнате, подальше от чужих глаз.

Нет, конечно, он не был затворником и регулярно встречался с друзьями, приходящими его навестить (братьев можно не считать, столько раз за день приходилось пересекаться). И, конечно, был рад их видеть и старательно делал вид, что верит их словам о том, что намного лучше выглядит и вообще герой дня (последняя реплика принадлежала Кейси, и сомневаться в ее искренности не приходилось). Что уже идет на поправку и скоро всем покажет класс.

На краткие мгновения удавалось даже поверить в это самому... панцирь, ну, почему не дольше? Почему каждый раз такая вспышка воодушевления быстро, неуловимо сменялась апатией, видеть которой не должен никто. Он сильный, он обязательно справится - но, черт возьми, как же трудно было сохранить лицо, не выдать сомнений и слабости, которые, к великому стыду Лео, посещали его довольно часто. Гораздо чаще, чем хотелось бы. И в эти мгновения он старался уединиться, а постепенно - словно бы привык, большую часть времени проводя в своей комнате, для остальных же делая вид, что спит. Тем более правдоподобно, что со сном проблемы действительно были, а от снотворного Дона лидер частенько чувствовал себя вялым и заторможенным.

На этот раз он затаил дыхание и даже зажмурился: черепашка был наслышан о паранормальных способностях подруги, но не знал, как далеко простираются ее возможности. А вдруг Эйприл уже и видеть в темноте без фонарика может? Лучше уж перестраховаться.

Кажется, все. Тяжело выдохнув, Леонардо откинулся на спину. Довольно осторожно и аккуратно, стараясь не тревожить раны, хотя обыкновенно жесткое, почти спартанское ложе его - старенький потрепанный диван - сейчас было усыпано всем, что только ни нашлось в логове мягкого: подушки, матрацы, пледы... Младший притащил даже любимого мишку, уверяя, что брату будет с ним веселее и не так одиноко. Лидер сильно подозревал, что братья и учитель пожертвовали собственным удобством, отдав ему все, что у них было, и горячо воспротивился такой жертве... сразу же, как только оказался способен на активный протест. И лишь когда, в знак доказательства обратного, Раф с ворчанием притащил показать оставшееся у них, наконец сдался.

Но даже на такой поистине королевской (на взгляд Лео) постели засыпать и сейчас было непросто, проснуться зато - легче легкого, стоило лишь перевернуться на бок. По все той же злополучной причине, будь она неладна!

Вспомнив о ней, Леонардо нахмурился. И, осторожно перекатившись на бок, приподнялся на локте и коснулся перебинтованных коленей. Со времени травмы и операции прошел целый месяц, но лишь пять дней назад Донателло рискнул снять гипсовые лонгеты с ног брата... для того лишь, чтобы сразу же обмотать их эластичным бинтом, разрешив снимать его лишь на время сна. Передвигаться так оказалось ненамного удобнее, чем в гипсе, не говоря уж о том, что подняться без посторонней помощи было и вовсе невозможно, что для самодостаточного и привыкшего скорее помогать, чем принимать помощь Леонардо было довольно тяжело. Как раз на этот случай на тумбочке у дивана лежал че-фон, который за дни болезни лидер почти возненавидел.

Но и это можно было перетерпеть. В конце концов, чего не сделаешь ради выздоровления? Тем более, Донни клятвенно пообещал, что уж если не полноценно тренироваться, то ходить Леонардо сможет довольно скоро. Не уточнил только, насколько - а ведь понятие это, всем известно, растяжимое. Сейчас, в вынужденной неподвижности, время тянулось со скоростью очень ленивой улитки, и изменения к лучшему если и были, то пока не ощущались. А как же мучительно осознавать себя обузой, не способной ни на что! Когда же, наконец, будет иначе?

И будет ли? От одной мысли черепашка ощутил стылый сквозняк под панцирем. Которому совершенно неоткуда было взяться в закрытой комнате, тем более, под землей. Что, если он так никогда и не сумеет восстановиться? Лишь передвигаться, медленно и неуклюже, шаркая и припадая на левую ногу (благодаря попытке Лео хоть как-то увернуться, сильнее досталось именно ей, хотя должно было оказаться наоборот). И уже никогда, никогда больше не сможет ни тренироваться, не пробежать по крышам, вдыхая свежий вечерний воздух, ни помочь братьям в очередной заварушке. Последнее казалось особенно невыносимым. "Никогда больше"... Какое страшное, жестокое слово.

Горло перехватило спазмом, и Леонардо торопливо, нервными дергаными движениями распутал узлы повязки. Да, навряд ли за прошедший день что-то изменилось, но вдруг? Вдруг случилось чудо, и он сможет хоть чуть больше, чем вчера? Разве он так многого просит?

Черепашка аккуратно отложил в сторону бинты, рассчитывая завязать их потом как было, прежде чем успеет заметить бдительный "лекарь". Правда, Дон разрешил понемногу разрабатывать травму, пока что - лишь осторожно сгибая - каждую по очереди - ногу в колене, насколько получится, помогая себе руками. И за прошедшие дни результаты были более чем скромными - несколько дюймов. Да и те дались с большим трудом, чем все тренировки, вместе взятые.

Правда, сутки со времени последней попытки не прошли (умник советовал выдерживать именно такую паузу), но в том ли беда? Почти сутки тоже считаются. Да и совет - не требование, соблюдать не так обязательно. Не умрет, чай, от пары-то часов.

Лео осторожно вытянул ноги, старательно отводя в сторону взгляд: за прошедшее время шрамы от ран и швов успели затянуться, но зрелище все равно было не из приятных. Явно не для поднятия духа. Наклонившись, насколько позволил панцирь, черепашка обхватил ладонями колено и медленно, как можно плавнее и осторожнее начал сгибать ногу, временами морщась.

Дойдя до предела, за которым некомфортные ощущения сменялись уже отчетливой болью, Леонардо замер. Несколько секунд сидел неподвижно, глубоко размеренно дыша, а затем сделал последнее усилие. Даровавшее ему один дюйм сверх вчерашней нормы - вместе с уколом боли. Всего-навсего дюйм!

Кажется, он все же не сдержал возглас то ли боли, то ли разочарования. Чем иначе можно объяснить, что Рафаэль, зная, что брат спит (а уж Эйприл обязательно оповестила об этом всех), рискнул-таки зайти? Нет, брат никогда не придавал большого значения чужому личному пространству и мог запросто ввалиться, если вдруг считал это необходимым. Но сейчас, чувствуя себя косвенно виновным в травме Лео (хотя была ли она, та вина?) больше прочих пекся о его покое, не подпуская близко любопытного Майки. Отчего же сейчас?..

- Панцирь, лидер, ты че творишь-то? - Рафаэль быстро пересек комнату (от его ожогов остались лишь едва заметная хромота и запекшиеся корочки) и, перехватив руки Лео, грубовато оттолкнул.

Тот медленно выдохнул: казалось, что немудреное упражнение выпило все силы без исключения.

- Дон разрешил мне, - проговорил он медленно, но с толикой упрямства. - Сказал, что мне уже можно... пора восстанавливаться.

- Восстанавливаться, блин, а не калечиться еще больше, - раздраженно рыкнул Раф, усаживаясь рядом. Резко наклонился вперед, сверля лидера сердитым взглядом. - Он че тебе сказал? Чтобы никакой боли. Я и то помню.

- Так мне и не больно, - вяло пытался протестовать Лео, уже чувствуя, что это бесполезно.

- Оно и видно, - в эти слова Рафаэль вложил весь свойственный ему сарказм, окинул брата внимательным взглядом, не упуская ни одной детали: ни покрытого испариной лба Лео, ни мелко дрожащих пальцев, не сбившегося дыхания. Тот ничего не ответил

- Слушай, если ты продолжишь в том же духе, я велю Донни снова наложить тебе гипс. Или вовсе привязать к кровати, - угрожающе продолжил забияка, затем резко вцепился в плечи брата и сильно встряхнул его. - Чего ради это геройство? Вот это все? Кому ты что докажешь?

- Ты не поймешь, - тихо проговорил Леонардо. Однако Рафаэль услышал - и понял на свой лад.

- Да как не понять, - ворчливо отозвался он и хлопнул ладонью по некогда обожженной голени. - Знаю, чай, как погано быть слабаком. Только это не выход. Так ты только испортишь все, а не вернешься в форму... Дон, ну, скажи хоть ты.

Последние слова были обращены к умнику, который, заслышав разговор, тоже решился зайти, узнать, в чем дело.

- Что за шум, а драки нету? - он бросил мимоходом взгляд на лидера и сразу все понял. - Уже тренируешься? Молодец! И как результаты?

Рафаэль раздраженно рыкнул. Ну как так? И вот это называется помощь? Нет, чтобы поддержать... Но ничего не успел сказать, когда лидер отозвался тусклым голосом:

- Девять дюймов.

- А вчера было восемь. Уже прогресс, - удовлетворенно кивнул Дон. - Твоя задача на завтра, - он помедлил, делая драматичную паузу, - удержать этот результат, не делая его выше.

Леонардо удивленно моргнул, непонимающе уставившись на брата. Рафаэль на миг тоже растерялся, но быстро сообразил и довольно ухмыльнулся.

- Для наилучшего восстановления процесс его должен быть медленным, - пояснил Донателло тоном заправского профессора, поднимая палец кверху. - Только тогда он закрепится мышечной памятью. В общем, Лео, говоря попросту, - перешел он на обычный тон, - постарайся следующие два-три дня не повышать планку, как бы тебе ни хотелось.

- Слышал? - толкнул его в плечо Рафаэль. - А я тебе чего говорил? Нынче я за старшего.

Он снова широко улыбнулся и показал кулак Майки, который только зашел - и уже с порога готов был броситься к старшему "с телячьими нежностями", как презрительно называл иногда их Раф.

Леонардо покорно кивнул, зевнул, не сумев удержаться. Заметив это, Донателло поспешил покинуть его, прихватив с собой Майки и напомнив Рафу не задерживаться надолго.

- Крепись, бро, - хлопнул он по плечу старшего. И, видя, как тот погрустнел, нерешительно добавил: - Я знаю, что тебя беспокоит. Но так ты ей не поможешь. Ты нужен ей здоровым, Лео. Нам всем.

И, не сдерживаясь больше, крепко обнял брата. Леонардо сдавленно охнул, но ответил объятьем на объятье. Это же Раф, он ничего не делает наполовину. Зато от всей души.

- Знать бы, что с ней сейчас, - задумчиво пробормотал он.

- Узнаем, - уверенно заявил Раф. - Обязательно. Ты, главное, поправляйся. И спи побольше, - добавил он, сильным толчком укладывая старшего на спину.

Тот слабо улыбнулся, но протестовать не решился. Должно быть, лекарство Дона и правда подействовало. А может - и вернее всего - не только оно.

Последний раз редактировалось Anny Shredder; 05.02.2017 в 20:05.
   05.02.2017, 20:09  
Глава 13. Благими намерениями...

Нет, мас-стер, ни з-за что! - Стокман протестующе замахал руками-клешнями, пятясь. Крылья за спиной нервно дрогнули, однако улететь мутант пока не решался. Да и куда улетишь, скроешься от этого изверга в его же собственной крепости? Разве что разозлишь еще больше.

Собственно говоря, это уже случилось: Стокман мог угадать гнев хозяина по его сузившимся глазам, по резкому движению, повинуясь которому, один из роботов-ниндзя закрыл створки двери, отрезая путь к выходу. По тому, как зло сжались облаченные в перчатки руки, а лезвия наладонников угрожающе сверкнули. Одного этого было достаточно, чтобы заставить пойти на попятный не отличавшегося особым мужеством Бакстера. Но только не на этот раз! Не между молотом и наковальней, будь они прокляты!

Ученый еще раз мысленно обругал себя за неосторожность. Не за создание антимутагена, оно единственное окупало прозябание в этом ужасном месте - лишь за то, что умудрился попасться с опытным образцом на глаза Шредеру. А тот крайне некстати сообразил о назначении ядовито-оранжевой тягучей жидкости в маленьком флакончике. Ну, нет бы тогда смолчать и не говорить всего...

- Отлично, как раз то, что нужно, - Шредер молниеносно выхватил посудину из рук Стокмана, направившись к выходу из лаборатории, не удостоив ученого более ни единым словом.

Тот облегченно выдохнул, обессиленно прислонившись к стене. Стокман совершенно обоснованно опасался серьезного наказания за самовольство (ведь не мог же Шредер не догадываться, чего ради подчиненный пытается вернуть себе прежний вид). И только потом сообразил, для чего понадобился тому ретромутаген - и чем это чревато для него самого.

- Подож-ж-ждите! - метнулся он неуклюже следом за мастером Фут. - Он не помож-ж-жет.

Стокман запоздало спохватился и зажал рот клешней-ладонью: признаваться в своей ошибке равносильно самоубийству. Но, на его счастье, Шредер не стал допытываться, откуда ученому известно о нетипичной мутации Караи. Хватило и предупреждения, что ретромутаген в нынешнем виде может на нее не подействовать, а то и вовсе вызвать какой-либо побочный эффект. И непременно подлежит доработке.

- Так доработай! - посудина была столь же грубо втиснута обратно ему в руки. - Да поживее!

Ученый зябко передернул узкими плечами, снова оглядываясь на дверь в конце коридора, сейчас накрепко запертую. Затем на другую, в противоположном конце. Гораздо более изящную, но наверняка не менее крепкую и прочно закрытую. Стокман про себя искренне и очень горячо понадеялся на это. Нет, конечно, предупредить о возможном риске для куноити однозначно стоило - вина за любую неприятность непременно была бы возложена на него. Но самолично брать на анализ образцы кожного покрова у злой на весь мир, а особенно Футов, куноити... ядовитой змеюки к тому же... Нет, он еще не совсем спятил. Старина Стокман не самоубийца. Ученый затравленно оглянулся на Шредера. А может, и наоборот.

Тот лишь презрительно хмыкнул, глядя на трясущегося Стокмана. И как таких трусов только земля носит? Не будь жужжащий прохиндей полезен ему, ни дня бы не потерпел гадкую тварь. Еще раз напомнив ученому держать противоядие наготове и по приказу немедленно применить, Шредер уверенно (по крайней мере, на первый взгляд) толкнул дверь.

На удивление, та оказалась не заперта. Очевидно, Караи, никем не тревожимая вот уже два дня, малость успокоилась и не ожидала визита. Может быть, даже сумеет понять, что все делается лишь для ее блага?

- Ты?! - из дальней двери, соединяющей две комнаты, показалась куноити. Она замерла на пороге, словно бы не веря увиденному; светло-карие глаза на миг удивленно распахнулись - и тут же сузились. Изящную линию рта искривил хищный оскал, демонстрирующий ядовитые зубы. - Что тебе нужно?

Она напряглась, и руки заметно удлинились, обращаясь в змеиные головы. Одна из них угрожающе застыла на уровне груди куноити, готовая к немедленному броску.

- Не глупи, Караи, - Шредер остановился на середине комнаты, предостерегающе подняв руку. - Никто не причинит тебе вреда.

- Ага, как же! - Караи бросила уничтожающий взгляд на Стокмана (тот чуть заметно поежился), затем снова обернулась к Шредеру. - За этим ты его и притащил. Болтай больше!

- Именно, - мастер Фут стиснул руку в кулак, подавляя раздражение. - Неужели тебе нравится оставаться таким уродливым созданием? Стокман мог бы сделать тебя снова человеком. Именно для этого он здесь.

Караи замерла, неверяще приглядываясь к ученому, словно рассчитывала прочесть ответ в его фасеточных глазах. Снова стать человеком? Когда-то, в первые кошмарные дни после мутации, она не могла помыслить об ином. Но старалась не травить душу. Несбыточные мечты, как же больно они ранят... Теперь же она даже не задумывалась об этом, немного свыкнувшись с новым обличием, которое к тому же могла менять по своему усмотрению, пусть и с некоторым дискомфортом. Даже нашла какие-то плюсы. Хотела ли она снова стать человеком?.. Караи не могла сказать сейчас наверняка.

- Вот и славно, - заметив ее колебания, Шредер торжествующе улыбнулся под маской, совершенно неверно истолковав их. И сделал еще один шаг, вперед и вправо, заставив куноити отступить от двери.

И та резко отпрянула, тут же вспомнив, где находится и с кем разговаривает. Благие намерения, ага, как же... Лишь способ заморочить ей голову и вновь подчинить себе. Больше на эту удочку она не купится.

- Не подходи! - выкрикнула она и, моментально приняв полностью змеиный облик, скользнула в сторону, плавно огибая низкий столик. - Мне ничего от тебя не нужно. Никогда! Убирайс-с-ся!

Миновав препятствие, Караи зашипела, обнаружив на своем пути Стокмана, но, увидев в его руке шприц, не рискнула напасть. Сжавшись пружиной, она снова стремительно метнулась прочь от стенной ниши за спиной, грозящей стать ловушкой, минуя отпрянувшего назад ученого, в сторону двери позади него. Еще чуть-чуть, и она будет вне опасности.

Шредер, однако, не собирался позволять ей этого. Раз уговоры не помогают, придется применить силу. Потом, когда все будет окончено, Караи поймет, что он не обманывал ее. Поймет и оценит. Не может не оценить. И не менее быстро поравнялся с ней, перехватив и крепко стиснув одну руку-змею, и одновременно - прижав подошвой край хвоста.

Яростно зашипев, Караи дернулась всем телом. Острые зубы свободной руки впились в открытое предплечье Шредера, хвост же, освободившись, плетью хлестнул его по ногам и обвился вокруг них.

Вполголоса выдохнув какое-то ругательство, тот перехватил свободной рукой шею куноити, пережимая сонную артерию. Краем глаза Шредер видел за плечом тень Стокмана. Близко, совсем рядом - но и куноити вырывалась из хватки с отчаянной яростью и силой, которую даже он в ней не подозревал. Место укуса жгло каленым железом, но постепенно начинало неметь: сказывалось действие яда. Хватит ли сил сдерживать ее, прежде чем хлюпик справится с поставленной задачей?

- Стокман, живее, - прохрипел Шредер, удерживая на весу Караи, не давая коснуться пола. Хвост бил плетью, порой попадая по ногам и сшибая предметы интерьера.

На краткий миг мастер Фут пожалел, что не оставил куноити в камере: там эту проблему решить было намного проще. Он чувствовал, как постепенно немеют руки, но сосредоточился лишь на том, чтобы не приложить излишней силы. И облегченно выдохнул, лишь когда Караи перестала метаться и обмякла в его руках, потеряв сознание. Лишь замедленный пульс да едва заметное дыхание давали понять, что она еще жива. Опустившись на одно колено, Шредер осторожно положил куноити на пол, не спеша подняться на ноги: удерживать равновесие было непросто.

Убедившись в отсутствии опасности ему лично, ученый-мутант стрелой метнулся к хозяину и первым делом всадил ему в плечо шприц, вводя противоядие.

- Оставь, - Шредер оттолкнул его, рывком вытащил иглу и отбросил шприц куда-то за пределы комнаты. - Сам управлюсь. Займись сначала ей, - он с тревогой покосился на бесчувственную Караи, стремительно меняющую обличие. Еще немного - и она станет полностью человеком, а ведь Стокману нужна для образца чешуйка.

Тот все же успел: скальпелем отделил одну чешуинку от хвоста, буквально за секунды до того, как тот разделился на две ноги. На голени одной из них осталась отчетливая ссадина. Впрочем, не столь сильно заметная на фоне мелких порезов о шипы его брони. Недовольно нахмурившись, Шредер оглянулся на Бакстера.

- Этого хватит? - с легкой угрозой переспросил он.

- Ещ-ще одна деталь, - Стокман подлетел к Караи с другой стороны и аккуратно отрезал прядь волос, закупорил в свободную ампулу (чешуйка заняла свое место в другой), спрятал по карманам. - Пож-жалуй, пока что достаточно.

- В твоих интересах, чтобы не только "пока", - на невезучего ученого упала тень хозяина, и он, боязливо поежившись, попятился. - Я не намерен подвергать Караи этому повторно.

Бакстер торопливо закивал, затем снялся с места, вылетев из комнаты, подальше от грозы. Шредер перенес Караи на футон (ранка на ноге к тому времени перестала кровоточить) и последовал за ним.

***

Очнувшись, куноити поначалу не смогла ничего понять. Болела шея, а от нее давящая тяжесть распространялась и по голове. Ныло все тело, как после хорошей драки или же спарринга, а ведь она сто лет не участвовала ни в том, ни в другом.

Девушка машинально потерла ноющую в запястье руку, натянула рукав ближе к ладони, скрывая проступившие синяки - и резко дернулась всем телом. Черт! Так вот откуда это все! Произошедшее вечером резко всплыло в ее памяти, в мельчайших отвратительных деталях. Неравный бой, в котором она вновь потерпела поражение. Что еще, кроме свободы, она потеряла?

Караи осмотрела себя, сначала просто визуально, затем с помощью зеркала, повернувшись спиной. Потом, не удовлетворившись, ощупала каждый дюйм своего тела, машинально отмечая новые царапины и синяки, полученные в схватке. Вроде бы ничего больше. Она прислушалась к себе, к ощущениям в теле и сознании - но также ничего подозрительного не обнаружила. Все тот же гнев к предателю и обманщику, все та же тянущая боль, стоило лишь вспомнить о Леонардо. Может быть, только пока?..

Она нервно отпрянула назад, услышав щелчок замка. И яростно зашипела в лицо незваному гостю, свиваясь клубком, как никогда чувствуя себя уязвимой и униженной.

- Ч-ш-што ты с-со мной с-сделал?! - в искаженном змеиным горлом голосе было столько неподдельного страха и растерянности, что не заметить этого не мог даже Шредер. Может, потому он решил пока не приближаться, остановившись у порога. Караи с мстительной радостью отметила повязку на левом предплечье. И про себя поклялась при случае добавить.

- Пока что ничего, - голос мастера Фут звучал глухо и на редкость бесстрастно. - Стокман лишь взял у тебя образец твоего змеиного ДНК для противоядия. Скоро ты снова станешь прежней, дочь моя.

- Я убью его, ес-сли он еще раз-с прикос-снется ко мне, - гневно бросила куноити, проигнорировав последнюю фразу. Смысл спорить с сумасшедшим?

- Этого не потребуется, - тут же заверил ее Шредер и сделал шаг назад.

С запозданием Караи спохватилась и метнулась к выходу, но не успела. С силой ударившись о дверное полотно, раз, другой, она обессиленно сползла по нему на пол. Выложенный красивыми плитками здесь, в некоем подобии прихожей, он приятно холодил ушибленное тело. Куноити не ощущала ничего.

- Отпусти! - она еще раз ударила рукой по двери и, вернувшись в человеческое обличие, устало выдохнула. Не вспоминая уже ни о данном слове, ни о чем прочем. Бежать, покинуть это место, пока не поздно. Пока этот маньяк не превратил ее в нечто более ужасное, чем уже есть сейчас. Куда угодно, хоть в самую грязную трущобу, лишь бы подальше отсюда.

Подхватившись на ноги, Караи бросилась в соседнюю, смежную комнату, затем в гардеробную. Дрожащими руками проверяя каждую дверь, каждую стенку шкафа, каждую оконную створку. Все тщетно, все впустую. Нигде ни малейшей лазейки. Мерзавец наверняка предполагал такое развитие событий и хорошо подготовился. Сделать сейчас, как гадко это ни звучало бы, ничего невозможно. Остается только ждать.

***

- Значит, говоришь, все готово. Ты уверен? - от низкого, полного невысказанной угрозы голоса Стокман невольно поежился и чуть было снова не уронил колбу. Заикой тут станешь от такого внимания.

- Обиж-ж-жаете, мастер, - недовольно прожужжал он, аккуратно ставя колбу на стол, а потом еще и отодвигая подальше. Один образец уже удалось так вот бездарно потерять - по вине Скелетоголового, невовремя рыкнувшего над ухом. Не хватало посеять еще и второй - и снова быть объявленным за то виноватым. Ну, правда, не хозяину же нести ответственность, чтобы ему пусто было!

Бакстер неприязненно покосился на этого самого хозяина, по счастью, не заметившего проявленного неуважения. Снова заглянул в микроскоп - но нет, увиденное не испарилось и не поменяло формы.

По правде говоря, ученый был даже этому рад. Месяц, целый гребаный месяц (если не полтора) работы под зорким надзором проклятого ниндзя или его не менее отвратных мутантов - то еще удовольствие! Кажется, Стокман даже о сне нормальном забыл, ибо снились ему, как нарочно, все те же уродские хари. И страх, вечный страх ошибиться, промедлить или еще как-то иначе прогневить Шредера преследовал его и там. Хвала великому Дарвину, наконец-то хотя бы это безобразие закончено. За прочими экспериментами Шредер так пристально наблюдать не будет... хотелось бы верить.

Какого труда и нервов стоило ему последнее открытие - про то не хотелось и вспоминать. Малое количество образцов ткани, пополнить которые было попросту негде (Шредер недвусмысленно высказался против, стоило лишь намекнуть на возможность) и приходилось экономить и делить сколько возможно; невероятно схожие образцы ДНК (разве что в чешуйке было больше змеиного, чем в волосе; да и пресловутая слежка, от которой и сейчас подкашивались колени, словно он пробежал стометровку. Как же хорошо, что все это в прошлом.

Бакстер еще раз бросил удовлетворенный взгляд на подопытный образец: ДНК в нем приняло прежнюю, неискаженную форму и не менялось вот уже вторые сутки, - и, расправив крылья, подлетел к установке, на которой роботы-Футы закрепляли бесчувственную Караи. Стокмана мало волновала... а точнее сказать, была совершенно безразлична причина такого состояния куноити - усыпили ее или снова отключили примененным приемом. Не дергается, и ладно. Но подстраховаться будет все же правильнее. Надо думать, обратная мутация - не менее болезненный процесс, чем прямая, и быстро приведет ее в чувство.

Ученый установил ампулу в нужном креплении, точно над головой Караи. В заданный момент ретромутаген в виде спрея будет распылен на нее, выделенной дозы должно хватить, чтобы коснуться всех частей тела... впрочем, если верить слухам, вполне может хватить и одной капли.

- Тогда приступай, - тяжелая ладонь мастера Фут стиснула его плечо. Стокман поежился, бросил нервный взгляд на хозяина, но попросить его отойти не рискнул. Лишь кивнул и нажал на кнопку, активирующую процесс.

Поначалу не произошло ничего. Мелкие, почти неразличимые капельки усеяли короткую стрижку куноити, но быстро впитались в нее. Равно как и в ткань и - Стокман недоверчиво сощурился - в металлические детали облачения Караи. Так, словно их и не было.

- Ну? - хватка стала еще сильнее, и Стокман невольно втянул голову в плечи, почти физически ощущая ее на своей шее. - В чем проблема?

- Мож-жет быть, доз-за была слишком ма... - робко предположил он, но осекся на полуслове. Равно как и Шредер, резко обернувшийся в сторону подопытной, не отпуская, однако, ученого.

Болезненно застонав, Караи резко дернулась, раз, другой. Казалось, конечности и голова ее живут своей, отдельной жизнью, не ведая друг о друге. Куноити напряглась так, что ремни установки впились в тело - а затем с громким хлопком лопнули. Выгнувшись в спине сильнее, чем позволяла человеческая анатомия, девушка ударилась затылком об опорный щит, скорчилась и сползла на пол, на глазах меняя обличие. Вновь превращаясь в змею...

Почти машинально Стокман нажал еще один рычаг, и между подопытной и остальными опустилась непроницаемая перегородка. И в то же мгновение беспощадная рука сжалась на его шее.

- Что ты наделал?! - резким движением Шредер поднял злополучного ученого над полом. Ноги Стокмана беспомощно дергались, не касаясь поверхности, руки-клешни силились оттолкнуть, как-то ослабить удавку. Но с тем же успехом он мог бы попытаться подвинуть стену.

Шредер не видел его, даже не оглядывался на свою невольную жертву. Взгляд расширенных от ужаса глаз не отрывался от корчившейся в судорогах Караи. Нет, только не это! Великие боги предков, только не так... Но увиденное не пропадало, не менялось. Самый страшный кошмар, что можно было только вообразить. Гибкое чешуйчатое тело извивалось на полу, то скручиваясь в петли, то вновь распрямляясь, зубастая пасть открывалась в безмолвном крике. А может, и не безмолвном, лишь не слишимым за толстым стеклом. Куноити испытывала сильную боль, без сомнения, и смотреть на это было тяжело. Но еще тяжелее - осознавать, что боль эта - напрасна. Что самое ужасное, невыносимое, что он мог предположить, свершилось - и Караи превратилась в змею окончательно.

Превозмогая себя, та наконец распрямилась и бросилась на стекло. Потом снова и снова. В расширенных зеленых глазах со щелочками зрачков не было ни намека на разум, понимание - один гнев, слепая ярость потревоженного хищника.

- Сож-жалею, мас-стер Ш-шредер, - прохрипел Стокман, силясь вывернуться. Воздуха отчетливо не хватало, и привычный страх перед гневом хозяина сменился неподдельным ужасом: что тот его просто-напросто убьет, задушит за непреднамеренную ошибку.

Тем временем куноити перестала метаться, отползла в сторону и обвилась вокруг какой-то трубы. Чуть прищуренными глазами она следила за происходящим, на мгновение замерла - и молниеносно бросилась, заметив в углу камеры маленькую шевелящуюся тень. Мышь. Уж каким образом та попала в лабораторию, оставалось только гадать. Но оказался зверек там очень вовремя. Куноити схватила мышь зубастой пастью и проглотила. Так она не поступала никогда прежде, даже поначалу, когда инстинкты рептилии брали верх. Обычно ее тут же тошнило невольной "добычей", сейчас же Караи спокойно проглотила мышь и свернулась клубком; лишь бугорок на горле выдавал местоположение съеденного, постепенно смещаясь ниже.

И это зрелище стало последней каплей. Ощутив неладное, Стокман рванулся из последних сил (надо сказать, весьма малых: в глазах уже темнело от удушья) и даже отважился плюнуть кислотной слюной в лицо Шредеру - уже не слишком соображая, что делает, скорее инстинктивно. Тот даже не поморщился - лишь взревел раненым зверем и с силой сдавил пальцы на шее Стокмана. Отчетливый хруст - и тело мухи-мутанта обмякло, повисло безжизненной тряпочкой.

- Это и есть твой успех?! Твое хваленое достижение? Моя дочь теперь монстр! Безмозглое животное! Как ты посмел такое сотворить, ты, ничтожная тварь? - в безрассудной ярости Шредер встряхнул уже мертвое тело, подтащив вплотную к своему лицу. - Отвечай, пока я не скормил тебя земляным червям!

- Сожалею, мастер, - решился вмешаться Тигриный Коготь. Он подоспел уже к завершению эксперимента, занятый проверкой смены постов. Подошел ближе и осторожно коснулся ладонью плеча хозяина, спешно увернувшись от удара бронированным локтем. Собрал все мужество и устоял, глядя прямо в побелевшие, безумные от ярости и боли глаза Шредера. - Он уже не ответит вам. Он мертв.
Спасибо за пост (1) от: Валерiя Морозова
17.03.2017, 09:02
Прочитал Вашу внушительную работу и был впечатлен ее качеством. Интересный подход к персонажам, прекрасная психология Сплинтера. В каком-то смысле это отход от канона,где сэнсей всегда знает правильное решение,но что же у него на самом деле в голове? Отличная работа, можно вполне выпускать в виде комикса. Даже удивительно, насколько Вы,автор, прониклись Черепахами, что с таким тщанием выстраиваете тексты про них.
Спасибо за пост (2) от: Anny Shredder, Rebel Of Fire
   17.03.2017, 22:13  

  Сообщение от MalKos 

Прочитал Вашу внушительную работу и был впечатлен ее качеством. Интересный подход к персонажам, прекрасная психология Сплинтера. В каком-то смысле это отход от канона,где сэнсей всегда знает правильное решение,но что же у него на самом деле в голове? Отличная работа, можно вполне выпускать в виде комикса. Даже удивительно, насколько Вы,автор, прониклись Черепахами, что с таким тщанием выстраиваете тексты про них.

Спасибо, мне очень-очень приятно это слышать. Одно лишь уточнение: в каноне 2012 сэнсэй иногда все же допускал ошибки, хотя, конечно, и очень редко
Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1):